Роберт Ладлэм – Повестка дня — Икар (страница 34)

Смотревшие поверх вуали глаза Зайи неотступно следили за лицом Эвана.

— Амаль Бахруди, — повторила она. — Конечно же, я слышала это имя. У Махди длинные руки. Вы слишком удалились от места своей работы.

— Что весьма неудобно, — ответил Кендрик. — Но за другими наблюдают, следят за каждым их шагом. Было решено, что сюда должен приехать кто-то малознакомый, тем более из Восточного Берлина довольно удобно совершать такие путешествия. Множество людей клятвенно заверят, что я все еще там. Когда Махди позвонил, я согласился. По правде говоря, я первым вступил в контакт с его людьми, когда здесь возникла проблема. Ваш брат все вам объяснит, я же скажу вот что: мы можем преследовать разные цели, но, сотрудничая друг с другом, все мы добьемся успеха, особенно если нам за это заплатят.

— Вы, — сказал, нахмурившись, Ахбияд, — тот самый Бахруди из Восточного Берлина, который бывает везде и всюду. Тем не менее вас выследили?

— Все верно. У меня репутация человека, который может выбраться из любой передряги, — слегка улыбнувшись, ответил Эван. — Но то, что случилось здесь, конечно же, не прибавит мне авторитета.

— Выходит, вас предали? — спросила Зайа Ятим.

— Да. Я знаю, кто это сделал, и найду его. Его тело будет вздернуто в его же убежище.

— Бахруди помог нам бежать из тюрьмы, — включился в разговор Азра. — Пока я думал, он занимался делом. Этот человек вполне оправдывает свою репутацию.

— Дорогой брат, давай зайдем в дом и там поговорим.

— Моя милая сестрица, — сказал Голубой, — здесь есть предатели, вот о чем хотел нам рассказать Амаль. Об этом и еще кое о чем. Они фотографируют, тайно проносят фотографии и продают их. Всю нашу жизнь нас будут преследовать… фотоснимки нашей деятельности, представленные на обозрение всему миру.

Темные глаза сестры теперь вопросительно и испытующе смотрели поверх вуали на брата.

— Фотоснимки? Полученные при помощи скрытых камер усложненной конструкции, которые совершенно невозможно заметить? Неужели среди наших сестер и братьев, большинство которых с трудом могут читать, есть такие специалисты?

— Он видел эти фотографии в Восточном Берлине!

— Поговорим обо всем в здании.

В здании Британского посольства за большим рабочим столом сидели два англичанина и изнуренный атташе, который все еще был в купальном халате и изо всех сил старался не уснуть.

— Да, парни, — зевая сказал он. — Они появятся здесь в любой момент, и если вы не против, я выскажу свою точку зрения. Я надеюсь, что в ваших словах есть рациональное зерно. Люди из МИ-6 находятся здесь в состоянии крайнего возбуждения, и им не очень понравится, если двое наших британцев отнимут у них несколько часов драгоценного времени, предназначенного для сна.

— Вот мой друг Дик был в гренадерах! — воскликнул Джек покровительственным тоном. — Если он считает, что вам нужно что-то рассказать, я думаю, вы должны обратить на это внимание. В конце концов, зачем мы здесь?

— Чтобы заработать деньги для вашей фирмы? — предположил атташе.

— Конечно, но это лишь минимум того, что нужно сделать. Прежде всего мы англичане, и не забывайте об этом. Мы не можем ждать, пока Империя будет предана забвению. Правда, Дик?

— Ее уже предали, — сказал атташе, снова зевнув, — сорок лет назад.

— Видите ли, — сказал Дик, — мой друг Джек — специалист по черным металлам, а я — по текстильным изделиям. Говорю вам, этот педераст был одет совершенно не так, как раньше — он явно замышляет что-то плохое. По ткани можно судить не только о человеке, но и о роде его деятельности. Если начинаешь об этом размышлять, то приходишь к выводу, что так было уже тогда, когда был соткан первый лен…

— МИ-6 получили информацию, — с унылым выражением на лице прервал его отупевший от неоднократного повторения атташе. — Скоро они будут здесь.

Не прошло и пяти секунд после замечания атташе, как в офис вошло двое мужчин в рубашках с открытыми воротами. Оба были небритыми и не особо привлекательными на вид. У второго мужчины в руках был большой конверт из Манилы. Заговорил первый.

— Так вы и есть те джентльмены, из-за которых мы примчались сюда? — спросил он, обращаясь к Дику и Джеку.

— Слева от меня Дик Хардинг, — представил их атташе, — справа — Джек Престон. А теперь позвольте оставить вас.

— Прошу прощения, дружище, — приближаясь к столу и на ходу открывая конверт, сказал второй мужчина. — Мы здесь по вашему приглашению, а посему вы должны остаться.

— Весьма любезно с вашей стороны, — в сердцах бросил работник посольства. — Однако я не вызывал вас, а лишь передал информацию. На встрече настаивали двое британских подданных. И это дает мне право немного поспать, поскольку я не имею к вам никакого отношения.

— Фактически, — вмешался в разговор Джек Престон, — на встрече настаивал именно Дик. Что касается меня, то я всегда считал, что во времена кризиса нужно учитывать абсолютно все: любую крупицу информации, любое предчувствие. А Дик Хардинг — бывший гренадер — всегда обладал сильной интуицией.

— Черт возьми, Джек, это не имеет никакого отношения к интуиции. Дело в том, во что он одет. Я хочу сказать, что человек будет изнемогать от зноя на севере и северо-западе Шотландии, если материал, из которого пошита его рубашка, — шелк или полиэстер. Несомненно, в такой одежде он будет задыхаться. Хлопок, чистый, пропускающий воздух хлопок — единственная одежда для такого климата. А одежда этого типа, как я уже тебе говорил…

— Вы не против, сэр? — взглянув на потолок, спросил второй человек, достал из конверта пачку фотографий и бросил их между Престоном и Хардингом, прерывая их диалог. — Посмотрите, пожалуйста, вдруг кто-нибудь из них покажется вам знакомым.

Задание было выполнено через одиннадцать секунд.

— Вот он! — крикнул Дик.

— Думаю, так оно и есть, — согласился с ним Джек.

— А вы оба чокнутые, — проворчал первый человек из МИ-6. — Это же Мак-Дональд — светский парень и пьяница из Каира. Его тесть — владелец компании, в которой он работает. Фирма выпускает запчасти к автомобилям. Он заместитель директора в дочерней фирме, расположенной в Каире, и рекламирует себя здесь, потому что абсолютный дурак. И хватит болтать об интуиции в такую рань. Не скажете ли мне, где вы оба провели ночь?

— Ну вот, Дик, я же говорил тебе, что ты слишком бурно реагируешь там, где совершенно нет оснований беспокоиться…

— Минутку, — прервал Джека второй мужчина из МИ-6, который, взяв увеличенную фотографию на паспорт, начал внимательно ее рассматривать. — Примерно год назад один из наших военных, который служил здесь, позвонил нам, чтобы договориться о встрече в связи с проблемой О. О.

— Какой проблемой? — спросил атташе.

— Определение оснащенности, то есть шпионаж. Конечно же, по телефону он не мог сказать все, однако подчеркнул, что мы будем крайне удивлены, узнав, кто подозревается. «Обрюзгший горький пьяница-англичанин, который работает в Каире» — вот что примерно он сказал. Это случайно не тот человек?

— Вот-вот, — взбодрился Джек. — Поэтому я и убеждал Дика довести дело до конца, а не останавливаться на полпути!

— Ну, парень, я бы не сказал, что ты проявлял такое уж рвение.

— И что же произошло во время встречи с тем военным? — наклонившись вперед, поинтересовался атташе, взгляд которого был прикован ко второму человеку из МИ-6.

— Встреча так и не состоялась. Он был убит в районе порта. Его нашли возле пакгауза с перерезанным горлом. Так как в его карманах ничего не осталось, сошлись на том, что это было убийство с целью ограбления.

— Махди? — воскликнула Зайа Ятим, сидевшая за столом в комнате, которая три недели назад называлась офисом американского посольства. — Вы должны доставить одного из нас в Бахрейн? Сегодня вечером?

— Как я уже говорил вашему брату, — Кендрик уселся на стул рядом с Ахбиядом и повернулся лицом к женщине, — инструкции, вероятно, были в том письме, которое я должен был вам доставить.

— Да-да, — Зайа говорила быстро и нетерпеливо. — Брат объяснил мне это, когда мы были вдвоем. Но вы ошибаетесь, Бахруди. Я не могу сразу связаться с Махди. Никто не знает, кто он.

— Полагаю, вы свяжетесь с тем, кто его знает.

— Естественно, но на это уйдет день, а возможно, и два. Не так-то просто все это. Нужно сделать пять звонков, затем еще десять раз по пять к не зарегистрированным в телефонных справочниках абонентам в Бахрейне, и лишь один номер будет номером Махди.

— А вдруг произойдет что-нибудь непредвиденное и нужно срочно с ним связаться?

— Это ничего не меняет, — вмешался Азра, прислонившийся к стене у окна, через которое лился солнечный свет. — Я уже говорил тебе об этом.

— Но это же несусветная глупость, мой юный друг. Не предусмотрев непредвиденные ситуации, нельзя сделать все как положено.

— Само собой разумеется, — кивнула Зайа Ятим. — Тем не менее, мой брат прав. Предполагается, что даже если нам понадобится срочная связь, мы будем осуществлять ее неделями. В противном случае нас бы не назначили руководителями.

— Превосходно, — сказал конгрессмен из Девятого округа Колорадо, почувствовав, как по его шее ручейками стекает пот, несмотря на прохладный утренний ветерок, веявший через распахнутые окна. — В таком случае вам придется объяснить Махди, почему мы не будем в Бахрейне сегодня вечером. Все, что зависело от меня, я выполнил. Даже спас жизнь вашему брату.