Роберт Ладлэм – Повестка дня — Икар (страница 132)

Варак приблизился к последнему ангару в частном секторе международного аэропорта Сан-Диего. Полиция и вооруженные таможенники то и дело сновали на электрокарах и мотоциклах взад-вперед по голым узким улицам огромного комплекса, из радиоприемников на Варака накатывались волны голосов. Миллионеры-одиночки и орудовавшие сверхприбылями корпорации (клиенты этой части аэродрома), может быть, и спасались таким образом от дрязг обычного пассажирского сообщения, но спасти от опеки федеральных и муниципальных агентов, постоянно наведывавшихся в этот сектор, их не могло ничто. Все до единого самолеты, готовившиеся здесь к взлету, должны были не только представить план полета и маршрут, как это обычно делается, но еще и подвергались беспощадному осмотру с головы до хвоста. Более того, любой, кто поднимался на борт, мог быть обыскан под самым нелепым предлогом. Некоторые из тех, кто нажил свое состояние не совсем законным образом, естественно, отнюдь не одобряли такие меры предосторожности.

Чех небрежно завернул в комфортабельный зал ожидания, где элитные пассажиры ожидали своего вознесения на небо. Милош осведомился о самолете, и обаятельная диспетчер за стойкой проявила гораздо больше желания помочь, чем он мог надеяться.

— Вы тоже летите, сэр? — спросила она, приготовившись впечатать его имя в список на своем компьютере.

— Нет, я просто должен передать кое-какие юридические документы.

— О, тогда я предлагаю вам подойти к седьмому ангару. Мистер Гринелл редко заглядывает сюда, он идет прямо на таможню, а потом к самолету, как раз тогда, когда его выкатывают из ангара для осмотра.

— А не могли бы вы объяснить мне, как туда пройти?

— Мы распорядимся, чтобы вас отвезли на одном из каров.

— Честно говоря, если вы не против, я предпочел бы пройтись. Хочу размять ноги.

— Как знаете, только не сворачивайте никуда с дорожки. Люди из службы безопасности здесь очень нервные, и повсюду натыканы предупредительные сигналы.

— Я буду перебегать от фонаря к фонарю, — улыбаясь сказал Милош. — Так сойдет?

— Неплохая идея, — засмеялась девушка. — На прошлой неделе один шикарный парень из Беверли Хиллз вспотел тут и вздумал прогуляться. Он не там свернул и закончил день в тюрьме Сан-Диего.

— Только за то, что не там свернул?

— Ну, у него с собой еще оказались какие-то не такие таблетки…

— Я даже аспирин с собой не ношу.

— Выйдете наружу, поверните направо, и опять направо. Это последний ангар в конце дорожки. У мистера Гринелла лучшее место. Жаль, что он так редко бывает здесь.

— Он большой любитель хранить инкогнито.

— Он — невидимка, вот кто он такой.

Варак неустанно оглядывался по сторонам, в то же время не забывая дружелюбно кивать водителям каров и мотороллеров, которые то и дело проезжали мимо, некоторые — замедляя ход, иные — пролетали, не сбавляя скорости. Он увидел то, что хотел. Между рядами ангаров справа светились огни, перекрещивающиеся на земле лучи выглядели словно демаркационные линии — чего? — спросил себя чех. Что это? Лужайки перед загородными виллами будущего, в которых сосед боится соседа? Слева от дороги не было ничего, кроме голого поля, поросшего высокой травой, с этой стороны поле граничило с дополнительной взлетно-посадочной полосой. Вот это и будет путь для его отступления из частных владений, когда он выполнит свое дело.

«Диспетчер из зала ожидания очень точно все описала», — подумал Милош, подходя к невероятных размеров воротам в последний ангар. Самолет Гринелла и в самом деле занимал лучшее место на аэродроме. Как только формальности были соблюдены, самолет мог двигаться на поле через противоположные ворота, а затем сразу же следовал взлет, так что ни одна минута не пропадала зря. Да, некоторым из богатеев живется лучше, чем он думал.

Двое охранников в форме находились внутри, там, где черный асфальт дорожки встречался с бетонным покрытием ангара. Позади них стоял неподвижный «Роквелл», на безжизненных серебристых крыльях его копошились люди. Скоро, скоро металлическая птица оживет и взовьется в ночное небо.

Милош внимательно рассмотрел форму на охранниках: не федеральная и не муниципальная, а какой-то частной фирмы. Это открытие породило еще одну идею, когда он отметил, что один из охранников довольно высок и очень широк в плечах и в поясе. Попытка не пытка. Своей огневой позиции он уже достиг, но насколько большее удовлетворение он получит, расправившись с изменником с близкого расстояния, ничего не оставляя на волю случая.

Варак беспечно зашагал по асфальту к внушительному входу в ангар. Охранник, куривший сигарету, бросил ее на пол и раздавил каблуком, после чего оба стража двинулись навстречу незнакомцу.

— Что вы здесь делаете? — рявкнул верзила, оказавшийся справа от чеха.

— Дело есть, — любезно ответил Варак. — И довольно конфиденциальное дело, насколько мне известно.

— Что это значит? — спросил охранник пониже, стоявший слева.

— Боюсь, вам придется спросить мистера Гринелла. Я всего лишь посыльный, и мне приказали разговаривать только с одним человеком, который, в свою очередь, передаст сведения мистеру Гринеллу, когда тот появится.

— Опять это дерьмо, — буркнул низкий своему напарнику. — Если у вас с собой ценные бумаги или деньги, дуйте на таможню. Если они находят чего-то, насчет чего их не предупредили, то дело не выгорает, а мистер Гринелл откручивает нам головы, до вас дошло?

— Куда уж доходчивее, друг мой. У меня только слова, которые должны быть точно повторены. До вас дошло?

— Давай говори.

— Только с одним человеком, — повторил Варак. — И я выбираю его, — Милош указал на здоровяка.

— Да он чурбан. Выберите меня.

— Мне сказали, кого выбрать.

— Черт!

— Пожалуйста, идемте со мной, — продолжал Милош. — Мне нужно записать наш разговор, но без посторонних ушей.

— А почему бы вам не сказать это лично боссу? — воспротивился обойденный охранник. — Он будет здесь через пару минут.

— Потому что мы не должны встречаться с ним лицом к лицу — ни при каких условиях. Может быть, желаете его самого расспросить об этом?

— Вот дерьмо.

Как только они очутились за углом ангара, Варак протянул ладонь левой руки к охраннику и снова очень любезно предложил:

— Не могли бы вы говорить прямо вот сюда?

— Конечно, мистер.

Это были последние слова охранника, прежде чем он погрузился в глубокий мрак беспамятства. Чех нанес удар правой в плечо охраннику, за этим последовали три удара ребром ладони по горлу и, наконец, двумя руками одновременно по глазам.

Охранник свалился, и Варак принялся поспешно стаскивать с него одежду. Через одну минуту двадцать секунд он уже был облачен, поверх своей одежды, в просторную форму верзилы. Ему пришлось подвернуть штанины и закатать рукава. Он был готов.

Спустя сорок секунд по асфальту вырулил черный лимузин и остановился у начала асфальтной дорожки, ведущей к ангару. Чех вышел из тени и не спеша появился в свете прожекторов. Из огромного автомобиля вылез мужчина, и хотя Милошу ни разу не приходилось встречаться с этим человеком, он знал, что перед ним Крэйтон Гринелл.

— Салют, босс, — завопил охранник слева от ангара, когда серый человечек в пальто быстрыми, сердитыми шагами направился к ангару. — Мы получили ваше сообщение, Бенни что-то записывает на магнитофон…

— Какого дьявола самолет еще не на взлетной полосе? — зарычал Гринелл. — Все формальности уже пройдены, вы, идиоты!

— Бенни разговаривал, босс, я тут ни при чем! Ему сказали: пять-десять минут. Все было бы по-другому, если бы я звонил! Черт, я бы не стал мириться со всякой чертовщиной, вы ведь меня знаете. Вам бы сказать тому парню, что говорить надо со мной, что Бенни…

— Заткнись! Возьми моего шофера и вели ему раскочегарить эту дьявольщину! Если они не могут управиться с самолетом, так это может мой шофер!

— Конечно, босс. Все, что прикажете, босс!.. Они уже заводят моторы!

Как только охранник, что-то выкрикивая, потрусил к шоферу лимузина, чех побежал к огромному автомобилю.

— Вот спасибо! — воскликнул шофер, проходя мимо Варака и увидев его форму. — Вылез в последнюю минуту!

Милош бегом обогнул багажник машины со стороны улицы, распахнул заднюю дверцу и прыгнул на сиденье. Некоторое время он сидел, не шевелясь, уставившись на одутловатую физиономию потрясенного Эрика Сандстрома.

— Добрый вечер, профессор, — наконец вкрадчиво сказал он.

— Так это была ловушка, вы устроили мне ловушку! — взвизгнул ученый. Ночь за окнами, казалось, содрогнулась от воя реактивных двигателей. — Но вы же просто не отдаете себе отчета в том, что вы делаете, Варак! Мы на грани революции в космической технике! Нас ждет столько потрясающих открытий! Мы ошибались — Инвер Брасс ошибается! Мы обязаны продолжать!

— Даже если для этого придется взорвать полпланеты?

— Не будьте ослом! — умоляюще воскликнул Сандстром. — Никто ничего не собирается взрывать! Мы же цивилизованные люди — с обеих сторон, цивилизованные и достаточно напуганные. Чем больше мы строим, тем больше внушаем страха. Это ведь последняя защита, на которую может надеяться мир, неужели вы не видите?

— И это вы называете цивилизованностью?

— Я называю это прогрессом. Научным прогрессом! Вам этого не понять, но чем больше мы строим, тем больше узнаем.

— Посредством орудий уничтожения?