Роберт Ладлэм – Повестка дня — Икар (страница 108)

— Госдепартамента?!

— Вероятно, он хочет свалить все на кого-нибудь, если вдруг дела пойдут плохо, — предположил Уэйнграсс.

— Да нет, он не из таких, — решительно возразила Калехла. — О, дошло. Если мне придется давать указания, у меня будет необходимый для этого авторитет.

— Но ведь тебе нужно иметь удостоверение Госдепартамента, если кому-нибудь придет в голову его спросить? — заметил Эван.

— Ну… да.

— Ты хочешь сказать, что у тебя оно есть?

— Ну, что-то вроде этого.

— Это же противозаконно…

— Мы меняем шляпы в зависимости от времени и погоды, Эван.

— И оружие у тебя есть. Этот индеец паути, он же шеф ЦРУ на Багамах, сказал мне об этом.

— Ему не следовало этого говорить.

— А вы случаем не работаете на Моссад, а? — поинтересовался Уэйнграсс, ухмыляясь.

— Нет, но вы — работаете… работали. Как и некоторые из моих лучших друзей.

— Вы попали в хорошие руки, детка. Еще о деле. Митчел хочет, чтобы Эван взглянул на местный товар — на того, что в спальне; и на тела — они под простынями в гараже. Ночью они отбывают воздушным экспрессом.

— И сиделки не подозревают, что они там? — тон Кендрика был откровенно недоверчивым.

— Ваш друг Пэйтон был непоколебим — просто одержим, если выражаться точнее. «Скрытность, скрытность» — он только это и твердил.

— А как вы собираетесь протащить их мимо лесных патрулей? — спросила Калехла.

— Из Дуранго вызвали фургон. Его должны оставить в аэропорту. Там кто-нибудь заберет его и приведет сюда. Потом он заедет в гараж и таким образом спрячется от любопытных глаз. Всю эту операцию будут контролировать люди Пэйтона. Похоже, они знают свое дело.

— Знают, — мягко подтвердила Калехла. — А девушек уже кто-нибудь инструктировал, что они должны говорить, вернее, чего не должны? Впрочем, как бы там ни было, я соберу их, пока вы с Эваном будете заниматься своими неприглядными делишками, и поддержу ваш авторитет — все будет очень официально. Эм Джи прав. Мне лучше всего изображать представителя Госдепартамента.

— Но почему? — спросил Эван. — Мне просто любопытно.

— Чтобы не вмешивать сюда ЦРУ. Наши полномочия на внутренние дела других стран не распространяются. Одна из них может вдруг вспомнить об этом, и одному Богу известно, что она вообразит себе. Чем проще, тем лучше.

— Очень проф, — одобрительно заметил Уэйнграсс. — Как мне вас представить?

— Просто как некую мисс Эдриен из Госдепартамента. Как вы насчет того, чтобы приврать?

— Это нужно обдумать, — объявил Менни, нахмурив лоб. — Как-то я уже, кажется, имел подобный опыт. В июле тридцать седьмого, если не ошибаюсь… Пошли.

Схватив Эвана за локоть и Калехлу за руку, Уэйнграсс протолкнул их через каменную арку в гостиную, на ходу взывая к трем сиделкам на крытой веранде:

— Да узрите ныне, мои драгоценные страшилища, истинного чародея! Отплатите благодарностью человеку, который оплачивает ваши сексуальные похождения и обильные возлияния мускателя.

— Менни!

— Эти дамы меня обожают, — понизил голос Уэйнграсс. — Они бросают жребий, чтобы без драки решить, кто из них удостоится чести разделить со мной ложе.

— Ради всего святого!..

— Успокойтесь, милая. Он и в самом деле чудо, — засмеялась Калехла.

— Он сломал ногу, выпрыгивая, как и мы, из грузовика на Джейбель Шеме, — сказал Кендрик, разглядывая привязанного к кровати юношу, который все еще не приходил в себя. — Это всего лишь наивный ребенок.

— Но вы точно его узнали? — спросил сотрудник ЦРУ, стоявший рядом с Уэйнграссом. — Вы не сомневаетесь, что именно он был с вами в Омане?

— Нисколько. Я его никогда не забуду. В нем такое пламя бушует, какое вы едва ли встретите в здешних подростках… разве что среди шпаны в городских трущобах.

— Давайте выйдем через черный ход и пройдем в гараж.

— Это Йозеф, — сказал Эван, закрывая глаза. — Его мать была еврейкой… Несколько часов он был мне другом. Он защищал меня…

— Прекрати! — закричал Менни. — Он пришел сюда, чтобы убить тебя.

— Убить, конечно. А почему бы и нет? Я притворялся, что я один из них, из тех, кто посвятил себя этому чертовому святому делу… Они обрили голову его матери. Ты хоть можешь представить себе, что это такое?

— Он кричал мне об этом, когда пытался убить меня, — просто сказал Уэйнграсс. — Я не хотел убивать его, если это для тебя имеет значение. Я намеревался взять живьем всех, кого смогу.

— Зная Йозефа, могу догадаться, что у тебя не было выбора.

— Не было.

— А эти двое, — вмешался выведенный из терпения офицер ЦРУ. — Вы узнаете кого-нибудь из них?

— Да. Но я не знаю, как их звали. У того, что справа, были вечно грязные штаны, у второго — длинные спутанные волосы и взгляд такой, словно он не от мира сего — я думал, он впадает в транс. Вот и все, что я могу о них рассказать.

— Все, что нам нужно, вы уже рассказали. Все эти люди, которых вы опознали, были с вами в Омане.

— Да, я знаю их всех… Они жаждали отомстить, и будь я одним из них, я не уверен, что повел бы себя по-другому.

— Вы не террорист, конгрессмен.

— А что отличает террориста от «борца за свободу»?

— Прежде всего, сэр, террористы имеют обыкновение убивать ни в чем не повинных людей. Мужчин, женщин, детей с ранцами за плечами, служащих, которые просто выполняли свою работу. Короче, всех, кто подвернется под руку. Делали ли подобное вы, сэр?

Кендрик дернулся, вспомнив Фейрфакс и Хасанов.

— Прошу прощения за глупую, напыщенную фразу. Я очень сожалею…

— Да бросьте вы, — пожал плечами цээрушник, гася вспыхнувшую было злость. — Все мы измотаны до предела, и вообще у нас любят вешать на всех эти чертовы ярлыки.

Они вернулись в дом, где Калехла разговаривала на веранде с медсестрами. Что бы там она им ни говорила, ей удалось полностью завладеть их вниманием. Они совершенно неподвижно сидели в своих креслах, пожирая глазами представителя Госдепартамента. Эван и Менни вошли и, стараясь поменьше шуметь, направились к бару, а сотрудник ЦРУ отправился проверить, как себя чувствует его коллега и арестованный.

— Я объяснила ситуацию, конгрессмен Кендрик, — заговорила Калехла официальным тоном. — Конечно, настолько, насколько мне это было позволено, и эти леди согласились помочь нам. К одной из них завтра приезжает посетитель, но она позвонит и скажет ему, что визит придется отложить, так как состояние больного ухудшилось и ей придется все время проводить на дежурстве.

— Спасибо большое, — буркнул Уэйнграсс и наполнил свой бокал, игнорируя осуждающий взгляд Кендрика. — Итак, я превратился в бездыханный труп.

— Тебе спасибо, Менни, — сухо сказала медсестра, о которой шла речь.

— Я хочу поблагодарить всех вас, — поспешно сказал Эван. — Вашингтон уверен, что это случайность, просто ненормальный юнец, сбежавший…

— Да, то же самое говорили о Серхан-Серхане, — оборвала его медсестра, которая ездила в Меса Верде за Гонсалесом. — Только от слов суть дела не изменилась.

— Я им объяснила, что задержанного сегодня ночью отправят под прикрытием обратно на Восток, так что им не стоит беспокоиться, если они услышат какой-либо шум на территории виллы, — сказала Калехла.

— Очень проф, — пробормотал Уэйнграсс.

— У меня только один вопрос, — проговорила третья сиделка, взглянув на Калехлу. — Вы сказали, что наш карантин продлится недолго. Что значит это «недолго»?

— Всего несколько дней, — вместо Калехлы ответил Кендрик. — Им просто нужно время для обычной проверки…

Вдруг снаружи поднялась какая-то непонятная суматоха: крики, автомобильные гудки.

— Отойти от окон! — заорал агент ЦРУ, влетая в гостиную. — На пол! Все — на пол!

Эван бросился было к Калехле, но на полпути остановился, увидев, что она уже упала на пол и перекатывается к раздвижным дверям, держа пистолет наготове в руке.

— Все в порядке, все в порядке! — послышался чей-то голос с лужайки.

— Это кто-то из наших, — сказал человек из Центрального разведывательного управления. Он стоял на коленях, и в руке у него тоже было оружие. — Какого дьявола?.. — Он поднялся на ноги и выбежал в гостиную, Кендрик помчался за ним.