Роберт Колкер – Исчезнувшие девушки. Нераскрытая тайна серийного убийцы (страница 20)

Позднее тем же вечером Эмбер ясно дала понять Дэйву, что Ким задавала вопрос не просто так и он касался их обеих. «Сможешь прикрывать меня, если я этим займусь?» – спросила она. Потом она спросила об этом же и Медведя. Парни сначала сомневались, но в конце концов согласились. Дэйв так и представил себе их объявление – «Сестрички».

Он все взвесил и решил, что Эмбер смогла бы в этом случае накопить достаточно денег, чтобы найти себе жилье и начать новую жизнь. Но у него было одно условие – он не хочет иметь ничего общего с их деньгами. Он – не сутенер. Он может быть телохранителем, даже ангелом-хранителем для Эмбер и Ким.

Не прошло и дня, как на телефоны сестер стали поступать звонки. Дэйв и Медведь слышали, как в разговорах с клиентами Эмбер, которая фигурировала на Craigslist как Каролина, пускает в ход заученные еще со времен Coed Confidential тексты: «В танце я буду такой похотливой, как ты захочешь, но трогать меня ты не будешь». Эмбер всегда играла в эту игру с ограничениями, понимая, что очень многие мужчины захотят их нарушить. А запрет их только подогревает. Клиенты, которые захотят получить больше, чем то, за что заплачено, будут всегда.

Дэйв с Медведем придумали, как сделать так, чтобы Эмбер никогда не приходилось выходить за установленные рамки. Это был трюк с разгневанным мужем, который появляется вскоре после получения денег с клиента. Не успевало свидание толком начаться, как один из них врывался в комнату с диким ревом: «Вот ты где! А это что за хрен? Щас я его замочу!» Мужики приходили в ужас и убегали со всех ног. «Да эти мужички просто вылетали. В смысле, голые, член болтается, и прямо на улицу», – вспоминал потом Медведь. Правда, прием срабатывал не всегда. Как-то раз он вошел в дом и увидел громадного черного парня с телосложением Майка Тайсона. «Без моих денег я не уйду», – с холодной яростью в голосе сообщил он «разгневанному мужу» проститутки. Медведь посчитал, что лучше выйти из роли, и велел Эмбер вернуть деньги грозному клиенту.

Телефоны сестричек звонили не переставая. Дэйв и Медведь изумлялись простоте, с которой деньги являлись прямо к дверям дома. Тогда они этого не знали, но Каролина-Эмбер имела плохую славу на известных форумах и сайтах для клиентов проституток. Один из них пожаловался, что он заплатил 200 долларов за секс девушке по имени Каролина, после чего его выгнали, угрожая бейсбольными битами. Другой член сообщества попросил дать ему адрес, где это произошло. «У меня есть ребята, которые разберутся с этим дерьмом», – написал он. Ограбленный клиент предоставил ему адрес и телефон Эмбер. Спустя три дня некто по имени Морри написал на форуме: «Считай, что этой шлюхи уже нет». Но с Эмбер ничего не случилось – по крайней мере тогда, – и троица продолжала в том же духе.

Ким тоже размещала объявления на Craigslist под именем Италия. Иногда она работала вместе с Эмбер, но чаще – в одиночку. Если у нее получалось как следует раскрутить клиента, Ким зарабатывала по пятьсот долларов за заказ, и двух таких заказов в день ей вполне хватало. Бывало, что она вообще подолгу не работала, считая, что Эмбер может заработать достаточно для них обеих.

Несмотря на то что Ким нередко пользовалась Эмбер, та нуждалась в сестре. Для Ким же Эмбер была обузой – это ясно видели и Дэйв, и Медведь, да, собственно, и сама Ким этого не отрицала. Парням запомнились ее слова: «Если бы не ее дырка, она бы мне на фиг не нужна была. Потому что только своей гребаной дыркой она и зарабатывает».

Первым снова начал употреблять наркотики Медведь. Каждый день он ездил на поезде в Нью-Йорк, чтобы получить дозу метадона[20] в общественном центре Greenwich House в Нижнем Ист-Сайде. А по дороге туда он еще заходил в парк на Томпкинс-сквер и покупал у знакомых упаковку героина.

Как-то раз Эмбер уговорила Медведя взять ширева и на ее долю. Одним разом дело не ограничилось. Постепенно Эмбер плотно села на героин. Глядя на нее, и Ким стала добывать себе кокаин любыми возможными способами.

Сначала Дэйву все это категорически не нравилось, но однажды он тоже решил попробовать, хотя ни разу в жизни не кололся. Медведь, у которого был героин, попытался отговаривать друга, мол, не хватало еще и ему подсесть. Он ведь – единственный голос разума в этом доме. Но Дэйв отмахнулся. «Сколько мне нужно? Может, взять все это говно, да и засадить сразу?» – спросил он. Медведь объяснил, что такая доза – верная смерть. Он развел содержимое двух пакетиков и достал из кармана шприц. Дэйв сидел на метадоне уже давно, так что содержимое шприца заставило его испытать долгожданный приход.

Отныне троица не только жила вместе, но и кололась. Хотя Эмбер весила раза в три меньше, ей требовались те же дозы, что и Медведю с Дэйвом. Она тратила кучу времени на поиск свободного места на уже сплошь исколотых руках. Дэйв не помогал ей – он терпеть не мог делать уколы другим людям.

Каждый день на Томпкинс-сквер отправялась целая экспедиция во главе с Дэйвом. По утрам Эмбер обычно ломало, она была не в состоянии три часа дожидаться возвращения Дэйва, и поэтому тоже садилась к нему в машину. На трассе Дэйв гнал как бешеный, скрежеща зубами и матеря других водителей. Приехав в город, он закупался на 250–500 долларов – шесть-семь упаковок, которые требовались на день. На обратном пути Медведь был уже под кайфом и старался кольнуть и Дэйва, чтобы тот слегка расслабился. Он вкатывал ему укол в яремную вену на шее, раздутую от постоянного ора на дороге.

Эмбер теперь вообще не бывала трезвой и целыми днями клевала носом, если не была занята с клиентами. Как это ни странно, но Дэйв внутренне умиротворялся, испытывал душевный подъем и пребывал в полном восторге. Когда Ким удавалось улизнуть от Майка и детей, она приезжала к ним курнуть крэка и тоже приходила в радостное возбуждение.

Дэйв похудел на пятнадцать килограммов. Он начал сознавать, что Эмбер и Ким вернулись к своему старому образу жизни, который вели задолго до его появления. Вот такими они и были на самом деле. Именно это было для них нормой. А теперь это стало нормой и для него тоже.

Был, правда, один раз, когда у Дэйва взыграла совесть. «Живо в машину», – крикнул он Эмбер. Та, почувствовав опасность, запаниковала и разразилась криком и плачем. «Ах нет?! Тогда вон из моего дома и живи на улице! Пусть Ким тебе помогает». Эмбер на минуту задумалась, а потом побрела к машине. Дэйв отвез ее в медицинский центр Бет-Израэль, высадил у наркологического отделения. Спустя пару дней Эмбер вернулась. Больше Дэйв не настаивал.

О том, что Эмбер не занимается сексом со своими клиентами, уже давно не было и речи. Она была главным источником дохода в доме. В неделю она в среднем зарабатывала около 4500 долларов. Их них примерно 3500 уходило на наркотики. К августу Дэйв распродал все имевшиеся в автосалоне машины и закрыл его.

В периоды между инъекциями в припадке гнева он прошибал дыры в стенах коттеджа. Медведь все глубже погружался в паранойю – он был убежден, что все окружающие хотят его смерти. А потом из дома стало исчезать все, что можно было продать. Постепенно он превратился в типичное логово наркоманов. Соседи то и дело вызывали сюда полицию.

Паранойя Медведя оказалась заразной: по вечерам обитатели дома выключали весь свет и с помощью имевшихся у Дэйва очков ночного видения всматривались в окна в поисках подкрадывающихся врагов.

Однажды вечером Эмбер попала в беду. Она отправилась к клиенту одна и позже позвонила Дэйву, захлебываясь рыданиями. Он примчался на место происшествия и обнаружил на обочине шоссе Эмбер с разбитым в кровь лицом. Она сказала, что клиент избил ее и выбросил на дорогу из-за того, что она не сделала ему минет.

А неделю спустя Медведя, выходившего из винного магазина, остановил полицейский в штатском. Похлопав его по карманам, коп нашел складной нож. А при более тщательном обыске у Медведя обнаружили полторы упаковки героина в потайном отделении портмоне и три пластиковых мешочка с кокаином, спрятанных в промежности. Медведь понял, что ничего хорошего ему не светит: ранее судимого повязали и отправили в участок.

В тюрьме Райкерс Медведя корчило от боли – у него была ломка. Когда в суде он увидел Эмбер, она ему пообещал: «Я тебя вытащу». Она собрала 3800 долларов, и через три дня Медведя выпустили под залог.

Эмбер сочла проблему решенной, а вот Медведь, у которого было больше опыта с полицией, понимал, что к ним в любую минуту могут нагрянуть с обыском. Собственное состояние тоже внушало ему тревогу. Помимо героина он слишком много пил или принимал антидепрессанты, а чаще – и то, и другое вместе. Передозировка казалась лишь вопросом времени. Вдобавок его мучило чувство вины за то, что он не помогает матери своего сына. Он мог жить с этим чувством вины, пока все было хорошо. А теперь он решил сделать то, что собирался сделать всегда, – уйти.

Эта новость убила Эмбер. Очередной шанс, очередное предательство, и в очередной раз близкий человек отказывается от нее. Медведь лег в больницу. Для наркологического отделения он был слишком нездоров. Ему был необходим обычный стационар, где для начала его ввели в искусственную кому. Затем он прошел курс реабилитации.