Роберт Хейс – Восстать из Холодных Углей (страница 25)
Джинн вырвался из-под земли передо мной, его тело уже полностью сформировалось и возвышалось надо мной. Камни его формы вращались, слабо соединенные едва заметными завитками полупрозрачной магии. Это был грандиозный выход, который осыпал меня песком. Признаюсь, я была впечатлена и немного напугана, но не подала виду, когда вытирала песок и грязь со своей потрепанной куртки и смотрела на камень смутно похожий на голову, увенчивавший фигуру Джинна.
— Приятно видеть, что мы покончили с притворством — дескать, тебя нельзя призвать. — Это было издевательство, чистое и незамысловатое. Я давила на Джинна, проверяя, как далеко я смогу зайти, прежде чем он сорвется. Хотите верьте, хотите нет, но это был продуманный ход с моей стороны. Аэролису нужно было знать, на что я способна.
— С меня хватит твоей наглости, землянин. — Как только эти слова разнеслись по площади, по обе стороны от меня выросли камни, каждый ростом с меня. Они оторвались от земли и бросились ко мне. Я действительно надоела Джинну, и он пытался меня раздавить.
Я призвала внутренние Источники, кинемантию и пиромантию, и вытянула руки, выпустив огненную ударную волну, которая расколола скалы и заставила Джинна, стоявшего передо мной, пошатнуться. Он не был готов к этому. Конечно, я знала, что во второй раз этот трюк не сработает. Но мне это было и не нужно.
— Я вижу, ты все поняла. — Слова Аэролиса грохотали, как чудовищная лавина.
— Твой таинственный урок? — Я кивнула. — На самом деле это было довольно просто, хотя, признаюсь, мне потребовалось некоторое время, чтобы освоиться с управлением дополнительной мощностью. — Я сделала еще один шаг вперед и встала так близко перед Джинном, что могла бы протянуть руку и ударить по камням, летающим передо мной. — Не пытайся снова причинить мне вред, Аэролис. Я не хочу драться с тобой, но, если придется, все будет не так, как в прошлый раз.
Низкий смех эхом прокатился по площади и по всей башне:
— Ты не можешь убить меня, женщина-землянин.
Я ухмыльнулась, вложив в улыбку как можно больше злобы. В моих глазах вспыхнул дугошторм, и моя тень окружила меня ореолом черного пламени. «Не будь так уверен». Ключевым моментом здесь было запугивание. По большей части, Аэролис знал, на что я способна. Но Джинн никогда не сталкивались с кем-то, кто мог бы впитывать магию Источников. До нас с Джозефом таких, как мы, не существовало. Он также не знал, на что способен мой ужас, а Сссеракис за последние несколько недель растолстел и окреп из-за страха, окружавшего До'шан.
Кое-ко назвал бы мои действия глупыми, например Хардт. Но в них не было ничего глупого. Аэролис считал меня еще одним никчемным землянином. Жизнью, которой можно поиграть и от которой можно отказаться по своей прихоти. Никем и ничтожеством. Пошел он нахуй! Мне нужно было, чтобы Джинн видел во мне равного или, по крайней мере, как можно более близкого к этому. Частью этого желания была гордость. Аэролис выказывал уважение и страх к Железному легиону, и я требовала того же. Конечно, Железный легион сражался на стороне Джинна, а я изо всех сил старалась этого избежать. Я была уверена, что Аэролис все еще может прихлопнуть меня, как муху, если действительно этого захочет.
— Я поняла еще кое-что, Аэролис. Кое-что, чего ты не хотел мне показывать. Я знаю, откуда ты родом. — Я посмотрела на луны. Локар был заметен, его было хорошо видно, несмотря на яркий день. Синева его тела скрывала большую часть красного цвета Лурсы.
— И ты думаешь, что знание имеет значение?
Я покачала головой. «Нет. Я просто хотела, чтобы ты знал. Я здесь не для того, чтобы угрожать или принуждать тебя, Аэролис. Я здесь, чтобы предложить тебе сделку. Нашу третью и последнюю сделку». И на этот раз я надеялась, что все закончится благополучно.
Глава 14
Джозеф был настолько накачан наркотиками, что не мог сопротивляться. Я даже представить себе не могу, каково это было. Он оказался в плену так же надежно, как и тогда, когда был в Яме, только еще хуже. Там, внизу, его заставляли копать, время от времени избивали практически без причины и кормили самым скудным пайком. В плену у Железного легиона не было ни копания, ни побоев, была обильная еда и теплая постель, но все равно все было намного хуже. В плену у Железного легиона Джозеф был вынужден убивать.
Неповиновение каралось смертью другого человека. У Железного легиона не было совести, жизнь была для него ничем иным, как ресурсом, который можно потратить. Возможно, он не мог видеть, не мог представить себе все те маленькие нити, которые связывают человека с миром. Жизнь, разветвляющаяся на бесчисленное количество связей. Семья, друзья, враги. Он не мог видеть боль, которую причинял, или, возможно, ему просто было все равно. Таковы некоторые люди, неспособные чувствовать то, что не затрагивает их напрямую.
Это не мои воспоминания. Это воспоминания Джозефа.
Время. Время принять наркотик. Время отдать контроль над своим телом сумасшедшему. Время убивать. Нет! Он не может так думать. Он никого не убивал. Это был не он. Это был не его выбор. Это был не он. Во всем виноват Лоран. Только Лоран. Должен быть виноват.
Джозеф берет Сладкую тишину и добровольно ее проглатывает. Разве у него есть выбор? В последний раз, когда он сопротивлялся, Железный легион убил молодую женщину с темной кожей и лицом, покрытым шрамами. Он помнит ее, страх в ее глазах, когда Лоран высасывал из нее жизнь. Затем он все равно заставил Джозефа принять наркотик. Бессмысленная смерть. Все эти смерти были бессмысленными.
Он чувствует, как воля покидает его, когда наркотик начинает действовать. По краям поля зрения все расплывается. Ноющая, колючая боль от перерезанного горла утихает. А потом нет ничего. Никаких чувств. Никаких мыслей. Ничего, кроме Сладкой тишины и команд монстра.
Перед ним пленники. Не один и не два, не десять и не двадцать. Сотни пленников. Клетки полны хнычущих землян или пахтов, многие из них настолько истощены, что не могут даже стоять на ногах, другие злятся на себя за решеткой, выкрикивают оскорбления и угрозы или дают обещания, которые не надеются выполнить. Некоторые из них преступники, другие фермеры или лавочники. Некоторые — просто дети. Все братья, сестры, мужья, жены, родители. Неважно, кем они были. Теперь они всего лишь топливо, которое нужно сжечь. Голос кричит в глубине сознания Джозефа, и он звучит как его собственный, но на самом деле Джозеф его не слышит, и это не имеет значения. Все это не имеет значения.
Они находятся в нижней лаборатории с укрепленными стенами, клетками по бокам, цепями на полу и широким открытым пространством в центре. В стороне стоит единственный письменный стол, на нем чернильница и блокнот. В нем находятся все записи Железного легиона об экспериментах. Его успехи и неудачи, формулы и расчеты, цифры. Все его исследования. Джозеф стоит в центре лаборатории, ожидая инструкций. Ни о чем не думая. Ничего не чувствуя.
Железный легион берет небольшой скипетр из простого серого металла. На конце этого скипетра находится Источник размером с апельсин, прозрачный и бесцветный. Лоран Орран подходит ближе, передает скипетр Джозефу, возвращается к своему столу, открывает блокнот и перелистывает страницы. Джозеф ждет. И снова он слышит голос, кричащий в глубине его сознания. Может быть, это вопль боли? Это не имеет значения. Это не его боль. У него ничего не болит.
— Проглотите ваш Источник биомантии сейчас же, Йенхельм. — Джозеф повинуется без вопросов и колебаний. Никаких мыслей. Только повиновение. Он достает Источник из кармана брюк и отправляет его в рот, с трудом проглатывая. Сила находится в его желудке. Он может это чувствовать. Он может чувствовать... Нет. Нет никаких чувств. Только тягучий туман в голове.
— Наполните Источник их жизнями, одной за другой. — Железный легион что-то записывает в своем блокноте.
Джозеф отворачивается от своего похитителя и подходит к первой из клеток. В ней находится женщина средних лет с волосами цвета соломы и кожей, темной как уголь. У нее отсутствует левая рука, оторванная выше локтя, рана давно затянулась. Ее глаза полны печали и мольбы. Голос из-за тумана в голове Джозефа кричит, но он его не слышит. На самом деле не слышит. И это не имеет значения. Он протягивает руку сквозь прутья, хватает женщину за лодыжку и высасывает из нее жизнь. Это проходит, но ни быстро, ни легко. Она цепляется за то немногое, что у нее осталось, но, в конце концов, ее сопротивление бесполезно. Биомантия Джозефа слишком сильна. Жизнь, ее энергия проходит через него и попадает в скипетр. Источник света на нем начинает слегка светиться, как будто подсвеченный изнутри. Свечение слабое, едва различимое. Крик из-за тумана стихает, но Джозеф уверен, что вместо него он слышит тихие рыдания. Это не имеет значения. Это не он. Это не может быть он.
Сколько стоит жизнь? Слабое свечение. Струйка энергии. Первая из многих. Перед Джозефом предстают новые пленники. Он забирает жизнь каждого из них, высасывает ее с помощью своей биомантии и помещает в скипетр. В Источник. Рыдания за туманом становятся тише.