Роберт Хейс – Цвет мести (ЛП) (страница 7)

— Чё тут, па? Ёбтать. Самый охуенно уродливый охотник на ведьм из всех, кого я видала.

Бетриму сильно захотелось врезать девчонке, но он сдержался, вместо этого уставившись на Арипа. Тот лишь усмехнулся и бросил дочери серебряную монету.

— Метнись-ка на рынок, да отыщи ему повязку на глаз. Главное, чтоб чёрную. И мяса нам возьми, и чё там ещё, птиц и всё такое. Тока больше никаких собак, блядь.

Рилли смотрела на Бетрима, и ухмылка расплывалась на её лице.

— Да-да, па. — И побежала прочь, прежде чем Бетрим смог бы броситься за ней. Конечно, в его ослабленном состоянии могло оказаться, что мелкая сучка побила бы его, даже если бы ему удалось её схватить.

— Она тя даже не помнит, — с задумчивой улыбкой на губах сказал Арип, глядя, как убегает его дочь.

— Ага, оно, небось, и к лучшему. Лет десять уж прошло с тех пор, как мы в последний раз виделись, и во что она выросла?

— Шестнадцать.

— Так значит, ей было… — Бетриму понадобилось время, чтобы сложить цифры в уме. — Три. Я-то в три ничё не помню.

— Да ладно те, — сказал Арип. — Продолжим-ка наше воссоединение на борту "Невесты". У меня в каюте ром есть, и неплохой.

— Ага. Вот тока, Арип, я уж не пью особо, — вставил Бетрим.

— Да? И с каких это пор?

— С тех самых, что когда я в последний раз надрался в дрова, это стоило мне прекрасного глаза. — Он не упомянул, что ещё это стоило ему двух прекрасных друзей.

Арип не соврал насчет рома — действительно, оказался неплохой. Бетрим потихоньку его посасывал. Ему не хотелось напиваться и, сказать по правде, он не ел уже Боги знают сколько. Да и не привык он быть взаперти и связанным по нескольку месяцев. И всё же Чёрный Шип не привык посасывать выпивку. До потери глаза он заглатывал всю бутылку, только дай.

Бетрим знал Арипа ещё с тех пор, когда тот не был капитаном Уинтерсом. Они были из одного рода, вот только крепкий капитан кое-чего добился. Он не был уже тем грязным, волосатым убийцей и вором, привыкшим бить в спину, как раньше. На самом деле, Арип подчистил свои делишки. Снарядил корабль, нанял команду и вёл почти честную жизнь. А ещё, судя по всему, стал регулярно мыться и стричь волосы. У него по-прежнему была квадратная челюсть, будто из камня вырубленная, тот же расщеплённый нос, те же глаза цвета дерьма — но теперь он был чисто выбрит, носил короткий хвост и одежду, которая кричала о деньгах. Его каюта тоже отражала изменения: всё на своих местах — стол с антикварными письменными принадлежностями и морскими картами; буфет слева от Бетрима из какого-то, несомненно, необычного дерева, набитый дорогущими штуками; да ещё и ром подавали в бокалах. Бетрим практически не сомневался, что впервые пил что-то из бокала. По правде говоря, он тут чувствовал себя не в своей тарелке.

Он кивнул в сторону книжной полки — там две крепкие на вид дверцы, которые можно было закрыть, чтобы книги не рассыпались, сейчас были распахнуты, демонстрируя широкий выбор цветных корешков, ни один из которых Бетрим прочитать не мог.

— Арип, ты чё, читать выучился?

Старый друг улыбнулся.

— Немножко, чисто чтоб выкручиваться. Эти-то для Рилли, слежу, чтоб она научилась читать. Не охота, чтоб росла, как я.

Бетрим поворчал и попытался поставить бокал рома на стол. Арип снова, не спрашивая, наполнил его — Бетрим всё равно проворчал слова благодарности.

— Ну чё, Шип, давай к делу. Чё те надо-то?

Бетрим ухмыльнулся.

— Жратва, шмотки, чтоб подошли, только не то расфуфыренное говно, как у тебя — чё-нть простое. Топор, ручной топорик лучше всего пойдёт. Несколько ножей. И билет до Чада.

Арип откинулся в своём кресле за столом и сцепил пальцы. Наверняка прикидывал, сравнивая то, что должен Бетриму, с запросом. Прошло много времени, наполненного тишиной и суровыми взглядами, прежде чем он ответил.

— Шип, не могу я тя в Чад взять, да ты б и сам туда не захотел. Чё до остального — не вопрос. Следующий порт захода "Невесты" — Солантис. Хочешь с нами — валяй, если конечно ты в деле.

Последнее, кем Чёрный Шип мог себя назвать, это моряком, так что Бетрим догадался, что "быть в деле" означало помощь в пиратстве.

— А чё не так с Чадом?

— В прошлый раз, как ты там был, ты пришиб двух членов правящего совета…

— Одного, — поправил Бетрим старого друга.

— Чего?

— На самом деле я не убивал ни одного, но моя команда грохнула одного из них. А за второго на меня просто свалили вину. Так и не узнал, кто эт постарался.

— Ну, потом ты добрался до Хостграда и пришил Грегора Х'оста, и всё такое, — Бетрим хотел было снова поправить старого друга. В конце концов, это Танкуил убил Х'оста. — И до кучи ты перерезал полгорода, хотя там сидела целая армия.

— Ну эт уж ваще не я. Эт был… — Бетрим помедлил, не зная, как объяснить, что это натворили какие-то демонические тени, вызванные самим Х'остом. — Эт был не я!

— Да неважно, кто там на самом деле был, Шип. По слухам эт был ты.

Бетрим чуть не сплюнул, вот только решил, что Арип не очень-то такому обрадуется, с учётом яркого ковра на полу, который с виду стоил, как одна из тех дорогущих шлюх из Пяти Королевств, которые называли себя "госпожа".

— Арип, слухи эт херня. Ты не хуже меня знаешь. Помнится, был когда-то слушок про тебя и про лошадь.

— Ага. Тебе ли не помнить, коль ты сам его и распустил! — Они оба расхохотались, но потом лицо Арипа снова посерьёзнело. — Слухи или нет, но их хватило, чтоб добрые люди Чада назначили цену за твою голову, Шип. Охуенную цену!

— Сколько? — с ухмылкой спросил Бетрим. Сколько себя помнил, за его голову назначали самые разные награды.

— Столько, что если б не висел за мной должок тебе за спасение Рилли, мне б и самому захотелось тя прикончить! — Арип помедлил и выдохнул. — Писят тыщ.

Бетрим скорчил такое лицо, будто понимал, сколько это. По правде говоря, он понятия не имел, но это точно было много. А ещё от него не ускользнуло, что ровно столько он должен был получить за участие в убийстве Х'оста.

— Значит, Солантис, — сказал Бетрим, не отводя взгляда от Арипа. — Не знаю, чё мне там делать, но уж всяко лучше, чем оставаться здесь, наверное.

— И как закончим — больше никаких долгов, — быстро вставил Арип.

— Ага. Доставишь меня в Дикие Земли, и мы в расчёте.

— Лады. А терь, может, возьмёшь тот бокал и расскажешь, чё там на самом деле стряслось в Чаде и Хостграде?

Джейкоб Ли

Прошло уже столько времени с тех пор, как Джейкоб выходил, что он уже почти забыл, каким чудесным местом был на самом деле мир. Утреннее солнце блестело над верхушками белых мраморных зданий, придавая Сарту прекрасное лёгкое сияние, которое исходило, казалось, от самого города. Звуки раннего утра — владельцы магазинов расставляли свои товары и дружелюбно кричали что-то друг другу; пара паршивых собак лаяла друг на дружку из-за остатков полусъеденной крысы.

Справа шла группа рабов — направлялась куда-то по своим делам под бдительным взором любящего владельца. Слева по каналу плыла маленькая лодочка, такая умиротворённая на мерцающей голубой воде. Её груз — большая сеть, слишком большая для такой маленькой лодочки — была наполнена утренним уловом рыбы. Некоторые рыбины бились в своих путах, пытаясь освободиться, другие радостно встречали свою судьбу.

В воздухе витал чудесный запах. Удивительная смесь свежеприготовленного хлеба, заморских специй, возможно, тмина, и гниющих отбросов. Источник последнего Джейкоб тут же увидел у стены большого белого здания — по большей части зелень, кажется салат, впрочем, проверять он не собирался. Несмотря на всё его любопытство, у него не было времени на такую роскошь.

Две женщины спорили о принадлежности мужчины, которого нигде не было видно. Одна из них утверждала, что у неё двое детей от этого человека, а другая заявляла, что они любят друг друга, и он собирался бросить свою старую каргу. Обе женщины были уже готовы перейти к обмену ударами, но остановились и уставились на проходившего мимо Джейкоба. Они замолчали и, казалось, скорее встревожились, чем успокоились, когда он им улыбнулся.

Когда Джейкоб был всего лишь ещё одним арбитром, он даже привык к таким испуганным взглядам — а сейчас ему их почти не хватало. Сейчас на него вообще редко смотрели, за исключением крыс, которые иногда находили дорогу в его камеру — обычно они смущённо смотрели на него, словно для них удивительно было видеть его там.

Маленькая белая капля опустилась в паре метров справа от Джейкоба. Он взглянул туда и увидел севшую на городской фонарь большую птицу, возможно голубя или чайку — он никогда не утруждался запомнить между ними разницу. Голова птицы нервно дёрнулась, отчего арбитр улыбнулся. Затем птица испустила долгий скорбный крик, вспорхнула и исчезла за крышей здания, обозначенного вывеской "Усталый Мул". Было время, когда Джейкоб посещал подобные таверны. В конце концов, и Сару он встретил в таверне.

— Арбитр! Меня преследует еретик. Колдун, — кричал мужчина, который на большой скорости мчался в сторону Джейкоба. Он носил пышный наряд из ненастоящего шёлка расшитого в яркие цвета. Такое вполне могло быть нынче в моде, но Джейкоб слишком долго сидел взаперти, так что не знал наверняка.

Преследователь был лысый, бородатый и коренастый, как кузнец, но без присущей кузнецам мускулатуры. Он носил фартук, запятнанный кровью. Джейкоб заключил, что он, скорее всего, мясник.