Роберт Хейс – Мстительные духи (страница 43)

— Нет. Двести лет горя не должны быть важнее радости мгновения. Молодец… наверное?

Кира закивала. Гуан подозревал, что Пятый Мудрец под Небесами не знал, как был прав насчет девочки. Когда она сосредотачивалась, она поразительно быстро развивалась. Но если она хотела совладать с ци и техниками, она была лишь в начале, хотя начало было многообещающим.

— Теперь создай три кинжала, — сказал Гуан. Она тряхнула запястьями и дала ему кинжалы. Он взял их с улыбкой.

— Ты держишь оружие, Гуан? — спросил Харуто.

Гуан бросил кинжалы на стол.

— Капуста! — сердце колотилось, он вытащил из сумки первую клятву, развернул свиток, проверяя, был ли он еще целым. Он все еще был подписан кровью и ци, создан в присутствии божества. Гуан свернул свиток, прижал его к груди, а потом убрал в сумку. Он коснулся стеклянного кинжала дрожащим пальцем. — Разве это не странно? — ему не нравилась идея касаться их. Это ощущалось как жульничание в клятве.

Он подвинул пальцем три кинжала в ряд на столе, указал на средний.

— Этот. Разбей его, но оставь два других целыми.

Кира фыркнула.

— Легко, — она смотрела на средний кинжал, но все три разбились, осыпав Гуана стеклом, которое растаяло, не попав по нему.

— Еще три кинжала, попробуй снова, — сказал Гуан. Кира создала еще три кинжала, попыталась дать ему. Он смотрел на них, как на шипящих змей, а потом указал ей опустить их на стол. Он не знал, почему смог коснуться оружия, но он не хотел. Его опасения были глубже клятв. Они представляли его верность. Он выбрал не держать оружие снова, потому что он решил стать лучше. — В этот раз только левый, — он посмотрел на Харуто. — Ты уверен, что это была она? Изуми?

Харуто взглянул на него краем глаза и кивнул.

— Я помню свою жену, Гуан.

— Прошла пара сотен лет, старик.

— Это была она, — Харуто вздохнул, опустил голову на ладони. — Может, она не узнала меня.

— Или узнала? — сказал Гуан.

Харуто думал об этом миг, а потом печально кивнул.

Они молчали пару минут, только Кира напевала под нос.

— Она сказала мне найти ее в имперском городе, если я хочу остановить онрё, — сказал Харуто.

— Пха! — буркнул Гуан. — Это ловушка.

— Ага, — сказал Харуто, посмотрел на него.

— Ты пойдешь в нее, да?

— Ага.

— Глупая идея, как по мне.

Харуто пожал плечами.

— Это Изуми. Мне нужно идти. Я должен… — он сделал паузу на миг. — Ты не оставил бы Тяна, как бездумного духа, которому осталась только месть.

— Она не бездумный дух, — сказала Кира, глядя на кинжалы, сосредоточенно хмурясь. — Ты сказал, что она теперь онрё, — она взглянула на Харуто. — У нее есть разум.

— Я не это имел в виду, — сказал Харуто.

— Тогда не нужно было так это говорить.

Они погрузились в неловкую тишину, и Гуан налил еще чаю.

Харуто, наконец, сказал:

— Я пойду. Ловушка или нет. Онрё нужно остановить, пока они не освободили Орочи. Это лучший шанс их найти. Может, я смогу поговорить с ней и убедить ее сдаться. Или… — он сделал паузу и посмотрел на них, покачал головой. — Это Изуми. Я должен попытаться.

— Ладно, — Гуан заставил себя звучать бодро. — Тогда в Императорский город Кодачи. Туда две недели пути? Постараемся там не лезть в политику. Слышал, императрица не самая приветливая.

Все три кинжала разбились, осколки рассыпались по столу и растаяли.

— Капуста! — возмутилась Кира.

Глава 28

Они покинули Гушон следующим утром, пошли на север к Кодачи. Дорога была долгой, но вниз по склону. Горы были за их спинами, и они спускались в долины Ипии, где деревья были зелеными, несмотря на холодную зиму. Снег падал все реже, потом стал воспоминанием на вершинах гор вдали. Киру потрясали изменения, она даже сняла плащ с мехом, наслаждалась теплом.

Хэйва была всей ее жизнью. Она знала только холодные места, укрытые снегом круглый год. Увидеть мир за горами и льдом было чудом. Она не знала, что в природе существовало столько красок. Изумрудные деревья и рубиновые цветы, синие озера и желтые поля, которые Янмей назвала хакусай. От буйства красок перехватывало дыхание.

Люди, которых они встречали на дороге, были дружелюбными. Они много вечеров провели в обществе других, даже в их домах. Харуто оказался хорошим поваром, делал чудесные блюда из малых ингредиентов. И Гуан был одаренным рассказчиком, который увлекал внимание их временных спутников. Кира пыталась развлекать людей трюками, иллюзиями в отражениях. Этому не были рады, и Янмей не раз упрекала ее в том, что она пугала людей, Кира этого не понимала. Им было приятно слушать истории Гуана о призраках, некоторые ужасали. Но когда она добавляла иллюзию, чтобы напугать их, они паниковали и кричали. Люди были непонятными.

Ее тренировка продолжалась. По утрам, до того, как просыпались Гуан и Янмей, Харуто брал Киру наружу и учил ее биться.

— Ты уже знаешь основы, это очевидно, — сказал он утром после короткого поединка, где Кира близко познакомилась с каменистой землей. — Но ты знаешь лишь один способ биться, а он не использует твои сильные стороны. Знаешь, что такое врожденные техники?

Они стояли на полянке в стороне от дороги. На востоке поднимались горы, а на западе — бесконечные поля земли, присыпанной снегом.

— Все, у кого есть доступ к их ци, могут усилить свое тело, увеличить скорость врожденными техниками, — сказала Кира. Это она помнила с уроков в Хэйве, один из нескольких раз, когда она слушала наставников. — От простого жителя, который тянет телегу, до воина, бьющегося с сотней солдат на поле боя. Но я не была в этом хороша.

Харуто рассмеялся.

— Ты права и нет. Тебя удивило бы, если бы ты узнала, что ты сильнее меня?

Кира покачала головой.

— Но в бою ты отталкиваешь меня.

— Потому что я использую врожденную технику порывами.

Кира охнула. Теперь это было очевидно.

— Так ты двигаешься так быстро!

Харуто кивнул с улыбкой. Шики на его плече прижала к лицу волосатую ручку и запищала.

— Что значит, ты не знала? — спросил он у духа.

Шики свистнула и показала ему язык.

Харуто покачал головой и повернулся к Кире.

— Ты можешь не знать, как использовать врожденную технику порывами, но ты ее используешь, Кира. Все время. Попробуй ее убрать.

— Я… кхм… — она сосредоточилась, но это было как сосредоточиться на одном кинжале. Она не понимала, как. — Я не могу?

— Именно! — сказал Харуто. — Ты используешь это все время. Это делает тебя немного сильнее и быстрее все время. И это все время усиливает твою ци.

— А?

Харуто опустился на траву и махнул Кире сесть рядом с ним. Шики прыгнула на ее колени и свернулась.

— Подумай и о ци, — сказал Харуто.

— Гуан сказал, что у некоторых это колодец, но все видят ци по-разному. Моя похожа на песню.

— В этом примере это колодец. Его глубина ограничена, он может переполниться водой. Когда ты используешь ци, ты берешь воду из колодца, осушаешь ее. Со временем колодец пополняется. Но каждый раз, когда ты используешь ци, ты делаешь колодец немного глубже, и это позволяет ему содержать больше воды. Ты, Кира, не прекращаешь использовать ци, не перестаешь копать колодец. У тебя огромные запасы, — он покачал головой. — Я встречал лишь одного с похожим запасом, и он был великаном, который не переставал есть, — он пожал плечами. — Или говорить о себе.

Шики свистнула.

— Да, — сказал Харуто. — Он попытался как-то раз тебя съесть.

Кира смотрела на свои ладони. Она не ощущала себя сильной или быстрой. Она была… нормальной.