Роберт Хайнлайн – Ворчание из могилы (страница 22)

Роберт ответил: «Почему бы Вам не вскочить в самолёт до Колорадо, чтобы мы смогли обсудить это здесь?»

К нашему изумлению, Хоуи так и сделал.

Роберт поклялся всем, чем только можно, что больше не будет ввязываться в подобные предприятия. Но присутствие Хоуи его разоружило. После его отъезда Роберт принялся за работу и написал сценарий. И тут он обнаружил, что разрывается между Колорадо и Голливудом, и так работать совершенно невозможно. Поэтому в начале 1964-го мы поехали туда, чтобы Роберт смог доводить сценарий под руководством Хоуи.

Когда работа была закончена, мы вернулись домой. И именно в этот момент в Голливуд заявились банкиры из Нью-Йорка и уволили самого Хоуи и его босса. Сценарий в «Screen Gems» заморозили, а Хоуи и его босс перешли на другую сторону улицы и сняли там «Бэтмена».

Во всех практических смыслах пилотный сценарий был мёртв, так же как и весь сериал «Century XXII». Существует слабая надежда, что когда-нибудь его, возможно, пустят в дело. Кто-нибудь прочитает эти строки, вспомнит об этом сценарии и приступит к трудной задаче сделать из него фильм.

20 января 1964: Роберт Э. Хайнлайн – Лертону Блассингэйму

Вы снимете меня с крючка по нескольким вещам? В моей семье произошла смерть – не то чтобы я близко принял её к сердцу, но долг обязывает – поэтому в течение часа я должен успеть сесть в самолёт (Джинни остаётся здесь), затем – по возвращении в четверг – немедленно уезжаю в Голливуд (Джинни будет меня сопровождать) и прибываю туда в понедельник, 27 января, возможно, опоздаю на встречу в «Screen Gems» по поводу истории… [Телевизионный] проект, похоже, совсем протух, и я уже не питаю никаких надежд спасти его, но я должен быть там, чтобы постараться сделать всё возможное.

И сейчас мне катастрофически ни на что не хватает времени, и мне нужна помощь по незаконченным делам (из-за этого проклятого сценария у меня горят все сроки)… а эти похороны вообще всё сдвинули – несмотря на то, что за последние три дня я ответил на шестьдесят три письма, пытаясь наверстать упущенное.

8 апреля 1964: Роберт Э. Хайнлайн – Лертону Блассингэйму

Нужно принимать во внимание множество других вещей. Мы дома уже три недели, две из них были съедены болезнью, оставшуюся часть времени я безуспешно пытался справиться с лавиной из скопившихся несрочных документов, сотен непрочитанных газет и журналов и т. п. Здесь не только то, что скопилось за время нашего отъезда, но и то, что было отложено с прошлого августа, когда начался этот проект. Этот последний голливудский эксперимент ещё раз подтвердил моё прежнее мнение, что, хотя расценки в Голливуде и высоки, они не окупают того, через что автору приходится пройти, чтобы их получить, так что он в конечном счете оказывается в проигрыше. Я надеюсь, что Вы, я и Нед [Браун] сделаем на этом немного денег – но если сериал не запустят в производство, я надеюсь, мне хватит здравого смысла впредь оставаться дома и писать книги, а Страну Грёз оставить тем, кому по вкусу эти крысиные бега.

Глава VI

О методах письма и сокращениях

25 октября 1946: Роберт Э. Хайнлайн – Лертону Блассингэйму

…потом напишу ещё один рассказ. Рабочее название «Ностальгия» [ «Как хорошо вернуться»], он снова о Луна-Сити и т. д. по сюжету. Если получится, я хочу, как я делал в «Astounding», создать единый фон для серии межпланетных рассказов о ближайшем будущем (будущее столетие, около 2050 года нашей эры). Мои рассказы будут вписываться (с небольшими изменениями) в принятый в SEP [ «Saturday Evening Post»] формат подобных сериалов, типа Трактор-червяк, Энни-Буксир, Оружейник Пайн, Хаггерти-Голубая фишка, и т. д. – рассказы о конкретной профессии или целой отрасли. Мой цикл будет развиваться на фоне коммерческих (не исследовательских или приключенческих) межпланетных путешествий. Названия мест будут отражать последовательность смены декораций: Луна-Сити, Сухая вода, Венусбург, Новый Брисбен, Нью-Чикаго. Куда дальше? Лейбург, Марсополис, Нью-Нью-Йорк и т. д., на неё будут работать также соответствующие технологии, культурные особенности и изменения в манере говорить. Герои в каждом рассказе будут свои, но главные герои одной истории могут появляться в эпизодических ролях в других рассказах.

Науки и техники будет по минимуму, но они будут достоверны. Редактор может быть уверен, что я буду придерживаться фактов астрономии, атомной теории, баллистики, ракетной техники и т. д. Например, пилотирование в рассказе, который Вы получите, полностью соответствует нашим сегодняшним представлениям – даже если оно таким не будет, оно, по крайней мере, изображено таким, каким оно могло бы быть: оно практично и соответствует временным интервалам, скоростям, ускорениям и используемым инструментам. Когда в своей истории я рассказываю о падении с высоты 700 футов на Луну и говорю, что через сорок секунд скорость достигает 140 миль в час, после чего снижаю скорость секундной тягой с пятикратным увеличением веса, я знаю, о чём говорю; я – инженер-механик, баллистик, я изучал ракетные двигатели, и я – астроном-любитель. Я упоминаю об этих вещах, потому что они могут помочь Вам продавать мои тексты – я не собираюсь подсовывать редактору очередную чушь про Бака Роджерса. В основе моих рассказов лежит углублённое изучение и исследовательская работа.

16 мая 1947: Роберт Э. Хайнлайн – Лертону Блассингэйму

…что касается формального тренинга с Уззеллом[100] или кем-то ещё, я получаю все тренинги, которые мне нужны от Вас… Я вообще опасаюсь всяких тренингов, мастер-классов, журналов о литературе и пособий о том, как надо писать. У меня из-за них проблема сороконожки – Вы знаете анекдот про сороконожку, у которой спросили, как она управляет всеми своими ногами? Она пробовала ответить, остановилась, чтобы подумать об этом, и больше не смогла сделать ни шагу. Статьи и книги о том, как писать книги, оказывают на меня тот же эффект. Автор кажется таким убедительным, он настолько уверен, что знает, о чём говорит, что я начинаю испытывать сомнения относительно моей собственной техники. А потом выясняется, что автор убеждал своих читателей делать нечто, для меня совершенно неприемлемое – возможно, весьма подходящее для него лично, но непригодное для моего запущенного случая. Если я пытаюсь ему подражать, следовать его указаниям, я обычно не в состоянии довести работу до конца по его методикам и теряю свои собственные навыки в процессе…

На самом деле мне больше пользы приносит изучение чужих рассказов, особенно тех, в которых авторы добиваются эффектов, которых я пока ещё не знаю, как достичь. Я считаю, что для меня лучше изучать, что они сделали, чем слушать разговоры о том, как они это делают.

Уинслоу говорит, что я не разбираюсь в построении сюжета, и, вероятно, так оно и есть – меня много раз хвалили за мастерство, проявленное в моих сюжетах, в то время когда я чертовски хорошо знал, что обсуждаемый рассказ писался вообще без предварительной подготовки. В моём понимании рассказ – это интересная ситуация, в которой человек должен справиться с какой-то проблемой, и он справляется с ней так и таким образом, что это изменяет его личность, характер или систему ценностей, потому что необходимость заставила его пересмотреть его взгляды. Я не могу заранее спланировать, как он с этим справится, потому что это зависит от его характера, а я не знаю, что у него за характер, пока я не познакомлюсь с ним. И только когда я начинаю «слышать голос своих героев», можно считать, что дело в шляпе – с этого момента они сами занимаются решением своих проблем.

31 января 1948: Роберт Э. Хайнлайн – Лертону Блассингэйму

Мне, разумеется, очень жаль, что Вы встревожились, и я постараюсь, чтобы такого больше не случалось, когда я погружаюсь в заключительные главы романа, иногда почти невозможно привлечь моё внимание.

2 января 1950: Роберт Э. Хайнлайн – Лертону Блассингэйму

Мой метод работы таков, что у меня всегда есть дюжина и более историй, над которыми я работаю.

20 марта 1953: Роберт Э. Хайнлайн – Питеру Гамильтону [101]

Проблема создания убедительного фона в научно-фантастическом рассказе чрезвычайно осложняется, если пытаешься уменьшить его длину. В обычной беллетристике фон может неявно предполагаться или может быть предельно кратко обозначен, но здесь у меня весьма необычная научно-фантастическая идея, которую нельзя без ущерба обработать подобным образом. За все годы, что я писал научную фантастику, я сделал только один рассказ длиной менее 2500 слов, это был рассказ «Колумб был остолопом»…

9 октября 1956: Роберт Э. Хайнлайн – Лертону Блассингэйму

…тем не менее я баловался с разными экспериментальными методами повествования (ни один из них Вы не видели), и я начинаю думать, что могу разработать новый метод, который может оказаться очень важным приобретением. Это – техника подачи от первого лица с несколькими героями, но не та, что использует Джон Мастерс в «Bowhani Junction»[102]. Мне, как в кино, нужны быстрые переключения на разные ракурсы и перемещение камер; идея в том, чтобы достичь кинематографической скорости, добиться эффекта присутствия и сопереживания, полученного потоком сознания – отличный приём, если я сумею использовать его! Основная сложность, как мне кажется, кроется в задаче перехода от одной точки зрения к другой, чтобы при этом и не смутить читателя, и не растерять его сопереживание герою, пропустив через такой громоздкий механизм. Но я думаю, что я научусь делать подобные вещи.