Роберт Хайнлайн – Ворчание из могилы (страница 24)

27 января 1961: Роберт Э. Хайнлайн – Лертону Блассингэйму

Все мои инстинкты продажной шлюхи противятся идее бесплатного варианта, даже на шесть месяцев – но по Вашему совету я готов двигаться дальше. Ему [имеется в виду потенциальный продюсер] было бы намного лучше (надёжнее), да и я был бы намного более счастлив, если бы сюда была привлечена хоть какая-то небольшая наличность, прописанная в контракте. Премия по сделке не должна быть большой, и её можно бы было разбить на периодические платежи небольшими порциями. Однако я подозреваю, что он не хочет подписывать официальных бумаг сейчас, потому что это потребует конкретно прописать суть сделки, что именно она включает – а он, похоже, не имеет ясного представления, в чём могла бы состоять сделка, пока у него нет сценария, который можно показать спонсорам.

Глава VII

Строительство

ПРИМЕЧАНИЕ РЕДАКТОРА: Когда Роберт и я только поженились, мы жили в Колорадо-Спрингс. После продажи сценария кинофильма нужно было перебираться в Голливуд, потому что Роберт должен был работать техническим директором на съёмках «Место назначения – Луна».

После съёмок фильма контракт Роберта был закрыт, и мы возвратились в Колорадо, чтобы построить свой дом. Во время строительства началась война в Корее – хотя её называли «полицейской операцией», на самом деле это была полноценная война; призыв никто не отменял, а все цены взлетели вверх. Роберта могли призвать обратно на инженерную службу, да и меня тоже. Хотя я и была в запасе, оставалась вероятность, что меня могут снова призвать на действительную военную службу. Ничего из этого не произошло, но мы пережили период неопределённости, не зная, сможем ли мы закончить строительство или будем вынуждены отправиться на войну[106].

В одном из этих писем есть упоминание о быстро повышающихся затратах на пиломатериалы; Кэмп Карсон, городок по соседству с Колорадо-Спрингс, был переименован в Форт Карсон, и в нём началась обширная программа строительства. Нас застигло врасплох повышение цен на всё, что было необходимо, чтобы закончить дом.

Прежде чем Роберт стал писателем, он имел некоторый интерес в планировании семейных домов. У него было несколько собственных проектов. Однако они были для ровной местности, а участок земли, который мы приобрели, был на склоне горы. Никто из нас не был к этому готов, мы вообще не представляли себе разных тонкостей реального процесса постройки дома.

Мне было поручено прочитать «М-р Бландингс строит дом своей мечты»[107]. Мы избежали ошибок, описанных в той истории, но мы сделали совершенно уникальный набор своих собственных.

9 июля 1950: Роберт Э. Хайнлайн – Лертону Блассингэйму

…мы продолжаем строительство, у нас есть фундамент, коммуникации и очистные сооружения, но я вынужден снова прервать работу и ждать, пока не появятся деньги. Да, я знаю, что я мог бы решить эту проблему, отправив Вам новую рукопись, и я молю Небеса дать мне такую возможность – но я так обгадился… с платёжными ведомостями, закупками материалов и попытками выполнить работу архитектора, что я не могу сейчас ничего писать. И у меня по-прежнему большие проблемы с подрядчиком.

13 августа 1950: Роберт Э. Хайнлайн – Лертону Блассингэйму

…Я сожалею, что вынужден обойтись с ним жёстко, но мне нужны деньги. Чеки, которые Вы послали мне, попали в платёжную ведомость этой недели, но на этой неделе у меня произошла серьёзная неприятность по другому поводу, и я сижу вообще без цента. А между тем армия восстанавливает здесь базу со строительной программой на миллион долларов, и все местные склады пиломатериалов немедленно повысили свои цены. За шесть недель древесина здесь подорожала примерно на 60 %. Тем не менее кровлю сейчас уже делают; крышу нам покроют к концу этой недели – и мы въедем в дом примерно в День Труда[108], если мои нервы столько протянут. После этого я намерен всё остановить и начать новую рукопись.

14 августа 1950: Роберт Э. Хайнлайн – Лертону Блассингэйму

Ваше письмо от 11 августа прибыло сегодня и вызвало у нас бурю ликования… чек на аванс по контракту с NAL[109] вдвое больше, чем мы ожидали, а также новость о том, что Вы продали «Дороги» [ «Дороги должны катиться»] на ТВ, и новости о сериале Келлога по «Космическому кадету»[110]. Мы с Джинни думаем, что Вы – настоящий волшебник. Всё это снимает с плеч Роберта заботу о деньгах и гарантирует, что мы сможем закончить наш дом обычным способом, не прибегая к ипотеке.

ПРИМЕЧАНИЕ РЕДАКТОРА: Мы переехали в дом на уик-энд в День Труда. Он был закончен, застеклён, но в верхнем ряду окон не были установлены все стеклянные кирпичи, поэтому мы потратили уик-энд, запихивая паклю в дыры вокруг стеклянных кирпичей и «заглаживая» её. Я раздобыла большой рулон обёрточной бумаги и прибила его к стенам гвоздиками. По крайней мере, у нас появилось место, где мы могли жить. В нём был черновой пол[111], но это был Дом Хайнлайнов в Колорадо-Спрингс. При его строительстве мы столкнулись со множеством трудностей – и не в последнюю очередь с нехваткой строительных материалов из-за войны в Корее, которая случилась задолго до того, как дом был закончен. И тогда Роберт сел и написал «Кукловодов».

13 сентября 1950: Роберт Э. Хайнлайн – Лертону Блассингэйму

Нам наконец удалось переехать в наш новый дом. Он ещё не совсем закончен; в то время как внешняя оболочка полностью готова, внутренность – сплошной лес гвоздиков и временных перегородок из обёрточной бумаги. У нас есть водопровод, у нас есть кухонное оборудование, у нас есть отопление: жить можно.

Меня по-прежнему сильно достают счета, строители, неизбежная работа по дому и тому подобные заботы, но теперь у меня есть место, где я смогу писать, и я вернусь к своей основной работе.

11 февраля 1951: Роберт Э. Хайнлайн – Лертону Блассингэйму

…мы сумели потратить 6000$ за шесть дней – что оказалось не таким простым делом. Я пытался купить и пустить в дело каждый кусочек металла, каждую щепочку, которые нужны, чтобы закончить этот дом.

Кстати, это снова как следует опустошило наши карманы. Смехотворное замораживание цен [из-за военной экономики] ввели слишком поздно, чтобы оно принесло какую-то пользу тем, кто занят строительством. Но теперь, когда у меня на руках все необходимые материалы, я знаю, что смогу его закончить.

13 мая 1951: Роберт Э. Хайнлайн – Лертону Блассингэйму

На прошлой неделе мы обшили потолок, завтра мы его красим и начинаем деревянную обшивку стен. Дом похож на лагерь сезонных рабочих, воскресенье – единственный день, когда я могу заниматься бумажными делами, потому что у меня день и ночь работают мастера. Я пашу по четырнадцать часов каждый день, и мало-помалу у меня начал исчезать живот. Строительство домов – занятие весьма непрактичное, но постепенно у нас что-то вырисовывается.

10 июня 1951: Роберт Э. Хайнлайн – Лертону Блассингэйму

Сейчас – десять тридцать, а я должен встать приблизительно в шесть. Сегодня было воскресенье, я весь день работал один на доме. Он остаётся бесконечной головной болью, но уже начинает просматриваться конец – примерно через месяц, если не нарвёмся ещё на какие-нибудь проблемы. Сейчас, когда счёт в банке пополнился, самое трудное – это найти и удержать мастеров. В этом городе строительный бум, и у каждого рабочего есть на выбор много рабочих мест. Мне нужны четыре или пять рабочих, а у меня есть только двое, плюс я сам. Я работаю по всем специальностям – за тех, кто в данный момент отсутствует. К счастью, большинство строительных работ я могу худо-бедно делать сам. Чтобы вы поняли, насколько трудно сейчас найти специалистов, я скажу только, что столярные работы у меня выполняет каменщик. Я часто вспоминаю Ваши слова, больше года назад Вы писали, что надеетесь, что у меня не будет проблем, но никогда не слышали, чтобы у человека, строящего свой собственный дом, не было бы больших проблем. Ну и мы, разумеется, их имели сполна, но конец не за горами – если я раньше не рехнусь.

Что я говорю? Я уже рехнулся!

17 апреля 1961: Роберт Э. Хайнлайн – Лертону Блассингэйму

По правде говоря, я не слишком далеко продвинулся в арабском языке, и я ничего не пишу. Вместо этого при помощи кирки, лопаты, лома, блоков и лебёдки я перемещал массивные глыбы камня, сооружая ирригационную плотину – проект чуть поменьше Большой Пирамиды, но равный Стоунхенджу. Жирок на моём животе отсутствует вообще, но зато есть прекрасная новая коллекция болей, ломоты, синяков и царапин.

15 мая 1961: Роберт Э. Хайнлайн – Лертону Блассингэйму

Теперь мы – семья с двумя тачками. В этом причина задержки.

Не отмахивайтесь от этого. Вот у Вас в семье есть две тачки? Сколько семей с двумя тачками Вы знаете? Я хочу сказать: два «кадиллака» на семью обычное дело, среди наших соседей таких как минимум штук двадцать, не считая Техасцев. Но мы – единственная семья с двумя тачками, о которой я знаю.

Это произошло так: я начал строить ирригационную дамбу Джинни. Одновременно Джинни растаскивала по участку овечий навоз, торф, гравий и т. д., и очень быстро обнаружилось, что каждый раз, когда ей нужна была тачка, она была у меня, ниже по ручью – и наоборот. Кризис всё разрастался, и тогда мы решили не ограничиваться полумерами и заказали по телефону в «Sears» ещё одну. Теперь мы оба день-деньской счастливо горбатимся, каждый с его (её) собственной тачкой.