Роберт Хайнлайн – Ворчание из могилы (страница 20)
Ваше замечание, что Вы были уверены, что я сделаю (взрослый) роман в течение следующих двенадцати месяцев, заставило меня основательно поразмыслить. Вы действительно так думаете? Я давно хотел сделать цикл связанных взрослых романов, предпочтительно типа Г. Дж. Уэллса, но никогда не занимался ничем, кроме дешёвых бульварных сериалов и ещё этими детскими книгами для «Scribner». Как Вы думаете, мне стоит сделать перерыв в работе… и сделать реальную попытку прорваться на рынок взрослых книг? Если так, я брошу спекулятивную чушь и попробую современный роман – или мне всё же стоит придерживаться своей специальности?
…тем временем я собираю заметки для (прошу прощения!) Большого Американского Романа. Да, Лертон, я заболел желанием заняться «литературной» работой. А именно, я хотел бы сделать работу наподобие той, что Эйн Рэнд сделала в «Источнике»[86], но с современным искусством, особенно живописью, такова моя цель. Может быть, пройдёт год или два, прежде чем я почувствую себя готовым заняться этим, но я работаю над этим.
Первый черновик романа для мальчиков
У меня есть два рассказа, которые я горю желанием сделать: один для школьниц[87] для «Calling All Girls» и один НФ рассказ, который, вероятно, можно продать в глянцевый журнал и гарантированно – продать в дешёвый. Первый – «Мама и сбалансированная диета»[88], в нём те же персонажи, что и в «Бедном Папочке», как просили редакторы. Второй – «Год резонанса»[89], основанный на теории циклов… 1952, год, когда всё происходит одновременно. Но чёрт знает, когда я найду время ими заняться. Хотя, по всей видимости, найду, поскольку я хочу их сделать. Но я пашу как безумный. (Ах, да – ещё я должен подготовить кое-какой материал для ***, возможно, удастся использовать для издания материал
О работе для «Boy’s Life», см. выше. Вы получите обе версии приблизительно в течение месяца. Мы должны уехать на этой неделе; я пришлю Вам новый адрес.
Я хочу подождать какое-то время с заменой голливудских агентов. Я всё ещё думаю, что MCA[90] не то место, где мне уделят личное внимание, но недавний инцидент обязывает задержаться, по крайней мере, из вежливости: в 12.00 26 августа Хал Фландерс из офиса Неда Брауна[91] позвонил мне и предложил работу писателя в Голливуде, заняться экранной адаптацией «The Lomokome Papers»[92]. Я отклонил предложение – на самом деле я не хочу писать сценарии по чьим-либо книгам, кроме моих собственных, и, во всяком случае, эта конкретная история не может быть превращена в настоящий научно-фантастический рассказ; это – философский трактат, упакованный в фэнтези. Кроме того, я надеюсь, что моё решение Вас не разочарует, если принять во внимание, что заказчик таков, что мы едва ли можем ожидать, что MCA поделится доходами. Я предпочту оставаться под Вашим управлением и писать для нью-йоркского рынка, а не превращаться в голливудского мальчика на побегушках. В любом случае я не мог закончить роман, выполнить эту работу и приплыть 26 ноября. Но я действительно находил это предложение приятным…
Будет настоящий поток новых рассказов Хайнлайна прежде, чем эта зима закончится. Наше бомбоубежище закончено и снабжено – и треклятая штука оказалась гораздо дороже, чем я рассчитывал, когда её начинал. Теперь у меня несколько недель на то, чтобы подчистить хвосты, включая большое отставание по корреспонденции, регистрации, ведению учёта и т. д.; потом я снова вернусь к своему станку и буду пахать без продыха всю зиму.
Этой осенью я мог бы сделать приблизительно 10 000 слов для «Boys’ Life» (можете сомневаться, если хотите) или написать последний рассказ Истории Будущего
По поводу «Scribner»: Мы могли бы предложить *** что-нибудь когда-нибудь – но только если «Putnam» завернёт эту книгу.
Я потратил весь прошлый месяц на (a) грипп, (b) чтение нескольких сотен фунтов накопившихся журналов и технических бюллетеней и (c) корреспонденцию. Последние два пункта – это те вещи, по которым я вечно не поспеваю, всегда. У этой проблемы не может быть никакого решения, невозможно объять всё более расширяющиеся границы науки и техники, да и мира вообще, и я могу только прилагать все усилия, какие могу, с каждым годом всё больше отставая, особенно в электронике, биохимии и технологии космических полётов. Но зато я нашёл, претворил в жизнь и продолжаю использовать отличное решение для корреспонденции: я теперь почти на все письма отвечаю просто почтовыми открытками, а настоящие письма пишу в ответ только на что-то по-настоящему важное для меня. Экономия времени очень заметная.
Наверное, я не буду писать ещё один рассказ или книгу, пока не узнаю, надо ли мне возвращаться в Голливуд этим летом. И ещё нескончаемые текущие работы, которых требует этот дом. Сегодня я вернулся к кирке и лопате для начала: выгреб несколько тонн ила из среднего ирригационного пруда… ил от наводнения, явно лежит с прошлого сентября или раньше. В понедельник планирую начинать бетонные работы, восстанавливать самую низкую дамбу, если погода продержится. Слишком холодно для поздней весны. Джинни только что начала свою работу в саду; до сих пор было слишком холодно. На горе выше нас ещё осталось немного снега, он шёл здесь всего лишь восемь дней назад.
Я очень хотел бы вернуться к текстам, в том числе к новой рукописи запланированной бойскаутской книги – и я только что получил очень приятное, длинное письмо от *** – он сообщал, что *** – снова поднял свои тарифы… и что он, как и раньше, предлагает платить мне по более высоким премиальным тарифам, если я как-нибудь заскочу к ним с рукописью. Но, Лертон, я за свою жизнь никогда не был так тяжело загружен работой, как сейчас, и я никак не могу заниматься беллетристикой, пока я не закончил этот дом
…а тем временем я крепко подсел на трёх книгах. Одна художественная, она будет долго писаться, потому что надо провести большое исследование в области истории, культуры и речевых особенностей нескольких периодов в истории, о которых я пока ещё очень мало знаю. Это будет фэнтези с эпизодами в разных эпохах (с новым трюком для перемещения во времени), каждый эпизод независимый, их можно будет продавать как рассказы, по мере написания, но все они связаны единым сюжетом, и получается роман книжной длины. Нечто наподобие того, как «Adventures of Hiram Holiday»
Вторая книга представляет собой автобиографические мемуары, которые будут опубликованы посмертно, а до того они не будут защищены авторским правом (и, следовательно, у них будет нулевая стоимость по завещанию) – в качестве небольшой премии Джинни, за все годы, что она терпела мой вздорный характер. Если издать их через год или около того после моей смерти, это должно принести ей некоторый доход… если, конечно, перед смертью я всё ещё буду писать, и мои работы всё ещё будут известны. Если я сумею придать им товарный вид, возможно, Вы сможете увидеть их в черновике попозже – в зависимости от обстоятельств. Я много лет собирал письма для такой книги и недавно начал наводить в них порядок… особенно после 1969-го, который заставил меня понять, что может настать момент, когда у меня не будет собственности, годной для продажи. Рабочее название: «Ворчание из могилы Роберта А. Хайнлайна (покойного)». (Удивительно, насколько откровенным и язвительным можно быть, когда уверен, что это не увидит свет, пока автор благополучно не окажется вне досягаемости.) Я там назову разные имена, поэтому Джинни должна будет отредактировать текст, посоветовавшись с хорошим адвокатом, чтобы обезопасить себя. Несомненно, и адвокаты издателей тоже захотят изъять или заменить некоторые имена. Но я собираюсь писать так, будто работаю с доской для спиритических сеансов[93]. Это будет легко писать – множество заметок, груды скопившихся сувениров, письма за пятьдесят с лишним лет, разные вещи, которые я никогда ни с кем не обсуждал, например, как много лет назад я оказался на переднем крае во время кризиса с Японией, перед Второй мировой войной – кризис, который повлёк за собой ультиматум и который никогда не попадал в новости… плюс Тайная Жизнь (Уолтера Митти) Хайнлайна, и т. д.[94] Я работаю над этим.