Роберт Хайнлайн – Ворчание из могилы (страница 15)

Если я последую Вашим теориям, то должен буду отметить, что трактовка Расти в «Along Janet’s Way»[59] была бы весьма показательна (для хорошего фрейдиста) и очень символична, как в плане вторичного сексуального поведения, так и в проявлениях фактической сублимации, и что это не та книга, которую можно было бы дать в руки маленькой девочке. Например, эта длинная ночная рубашка. С точки зрения хорошего фрейдиста, каждый автор (Вы и я в том числе) подсознательно использует символы, которые просто пропитались испарениями ядовитых сексуальных джунглей нашей молодости и наших прародителей. Что извлёк бы новоиспечённый аналитик из сцены с девочкой, молодым человеком и псом – и длинной ночной рубашкой? А что насчёт фаллической символики и фетишизма в диалоге, который сопровождал эту сцену? И всё это в книге, предназначенной для маленьких девочек?

Если серьёзно, Алиса Далглиш, я не думаю, что Вы пишете грязные книги. Но ведь и я их не пишу – зачем же убирать моих плоских кошек? Ваши книги и Ваши персонажи столь же уязвимы, как и мои – для того сорта псевдонаучной критики, который Вы применили. Что ж, убирайте – и я вытащу этот аргумент.

О Фрейде: Послушайте, Фрейд не был учёным; он был всего лишь блестящим шарлатаном. Он не использовал научную методологию, и его теории в значительной степени необоснованны и в нынешнем свете выглядят весьма сомнительно. С практической точки зрения практикующие его «психоанализ» были особенно неудачны в лечении психических больных. Христианская Наука делала то же самое, если не лучше – и столь же обоснованно в части научных доказательств. Я допускаю, что фрейдистская доктрина имела ауру научной респектабельности для прошлого поколения, но аура была присвоена незаслуженно, и всё больше психиатров отворачивается от Фрейда. Я признаю, что, помимо прочего нанесённого ущерба, Фрейд и его захватывающие теории помогли сделать обывателей нашей трудновоспитуемой культуры чрезвычайно чувствительным к сексуальным символам, реальным или мнимым, и что такое положение вещей писатель должен принимать во внимание. Но мы вовсе не должны чем-то жертвовать, чтобы пойти на уступки этой искусственной ситуации, хотя бы потому, что невозможно написать историю таким способом, что она не вызовет кривую ухмылку на лице «хорошего фрейдиста».

(Давайте посмотрим на другой аспект проблемы: следует ожидать, я полагаю, что читатели ваших изданий спустя какое-то время постепенно перейдут к изданиям «Scribner» для взрослых. Предположим, что мне удастся сохранить моих читателей запечатанными в целлофан, стерильно in vitro – и вот наступит день, когда они начнут читать другие книги «Scribner». Я упомяну некоторые: Хемингуэй – с его болезненным повторением темы кастрации… «From Here to Eternity»[60], которой не помешал бы словарь нецензурных слов, поясняющих её нецензурные эпизоды, «Europa» и «Europa Revisited», которые комбинируют коммунистическую пропаганду с порнографией самым любопытным способом. Я не критикую список взрослой литературы «Scribner», моя мысль о том, что между этими списками есть некоторый нелепый перекос.)

24 марта 1953: Лертон Блассингэйм – Роберту Э. Хайнлайну

[Scribner’s] хочет несколько маленьких исправлений в романе [ «Астронавт Джоунз»] и надеется, что Вы не откажетесь их сделать. Они только в первой и последней главах. [Далглиш] говорит, что отчим в первой главе похож на стандартного злодея из дешёвого ужастика, потому что он врывается к мальчику и хочет избить его в первую же ночь после женитьбы на его матери…

Что касается последней главы, то она думает, что некоторые из их читателей не смогут полностью понять всё, о чём Вы так бегло рассказываете в сцене, где герой возвращается на ферму. Сколько времени – земного времени – протекло? Кроме того, она хочет немного усилить тему штрафов или любым иным способом заставить героя понести наказание за тот факт, что он начинал как лжец. Здесь может помочь, если власть имущие оставят героя в должности астрографера (SIC)… за то, что у него есть моральный стержень, побудивший его признать свою ошибку и с тех пор действовать во всех обстоятельствах как настоящий мужчина.

Они не серьёзны, и я надеюсь, что Вы не откажетесь их сделать.

25 марта 1953: Роберт Э. Хайнлайн – Лертону Блассингэйму

Теперь об изменениях, которые хочет мисс Далглиш: я думаю, что необходимо, чтобы [она] написала непосредственно мне и подробно объяснила, какие изменения она хочет и почему, и, в частности, что она хочет сделать для достижения этих изменений. Навскидку она, конечно, многого не просит, но исходя из того, что Вы мне передали, я не уверен, что правки являются необходимыми или желательными.

…Я не говорю, что не буду делать это исправление [имеется в виду правка «отчима»], на самом деле я хочу сказать, что мне нужны чертовски убедительные аргументы… По-моему, эти изменения сильно ударят по драматургическому хронометражу истории. То, что я сейчас сделал на шести страницах, после предложенных правок расползётся на несколько глав, вместо быстрого вступления получится очень медленное, и, в частности (что я больше всего ненавижу), изменится характер кризиса, который происходит в жизни мальчика. Вместо драматической ситуации, когда резко, в течение нескольких минут, у него из-под ног уходит почва, он окажется в положении, когда на него всё сильнее и сильнее будет давить неприятная ситуация.

Предложенные для концовки исправления будет не сложно сделать, последняя глава, как я и писал, разумеется, открыта для критики. Но (как обычно!) у меня есть замечание. Эта финальная глава коротка, потому что история на самом деле заканчивается чуть раньше, т. е. развитие персонажа уже завершилось.

27 августа 1953: Роберт Э. Хайнлайн – Лертону Блассингэйму

…новая книга для мальчиков [ «Звёздный зверь»] пока идёт хорошо. Я добрался не дальше первой главы, но самое страшное уже позади. У меня была вполне прилично разработанная история с новым сочным внеземным персонажем, но, когда я обдумывал, можно ли написать и продать такую вещь, я понял, что не удовлетворён сюжетной линией. Не хватало чего-то яркого, не хватало действия и конфликтов. Джинни придумала новый вариант начала истории, который, я верю, устранил эту проблему. Как бы то ни было, я это напишу.

21 декабря 1953: Лертон Блассингэйм – Роберту Э. Хайнлайну (Послано в Сидней, Австралия)

«Scribner» хочет другое название, потому что один «Lummox»[61] уже есть в продаже. Ну, или хотя бы подзаголовок. Надеюсь, это не помешает Вам бухать дальше.

11 марта 1954: Лертон Блассингэйм – Роберту Э. Хайнлайну (Послано в Гонолулу, Гавайи)

Была встреча со [ «Scribner’s»] по новой книге. Идея о том, что дети могут развестись с родителями, её ужасает. Это было бы плохо для продаж в клуб книголюбов. Но книга ей нравится, и это – всего лишь жалоба.

ПРИМЕЧАНИЕ РЕДАКТОРА: Блассингэйм разрешил правки (см. письмо от 8 октября 1954).

8 октября 1954: Роберт Э. Хайнлайн – Блассингэйму Лертону

Как только я покончу с путевыми заметками [ «Tramp Royal»], я начну роман. Это должен быть мой ежегодный роман для мальчиков, но вместо этого я могу сделать его «взрослым» романом. Я нахожу, что вся эта ерунда, связанная с подростками, становится всё более и более утомительной. Последний инцидент – пляски вокруг «Звёздного зверя», которые отняли у меня слишком много времени. Это не касалось деловых вопросов, поэтому я Вас этим не беспокоил – но это оставило чрезвычайно неприятный привкус у меня во рту, и теперь у меня совершенно нет желания продолжать работать со «Scribner». У меня на них скопилось целое досье, но краткого резюме будет достаточно, чтобы показать мою точку зрения: м-р Лернед Т. Балман делал обзор книги для «Library Journal», он написал мисс Далглиш письмо, в котором заявил, что я «угробил» книгу, вставив в неё идею, что дети могут через суд «развестись» с неустраивающими их родителями и перейти под попечение опекунов. М-р Балман фактически потребовал, чтобы книгу изъяли из оборота и переделали, угрожая, что в противном случае он раскритикует её в «Library Journal».

(Человек, похоже, вообще не понимает, что процедура, упомянутая в моей книге, является юридически правомерной в нашей собственной социальной структуре, единственным новым элементом было назвать такое судебное действие «разводом».)

Вы помните, что у мисс Далглиш были сомнения по этому поводу, и она получила от Вас разрешение исправить его так, как она считала целесообразным во время моего отсутствия. Опубликованный вариант – тот, что она откорректировала. Но, вместо того, чтобы отвечать м-ру Балману и поддержать книгу, которую она сама редактировала и издавала, она уступила всем его требованиям и сунула их мне под нос – так, с её точки зрения, она меня «защитила».

Я признаю, что она – во многих отношениях хороший человек, что она является хорошим и весьма уважаемым редактором и что она умеет продавать книги в библиотеки. Я с готовностью признаю, что я мог бы чувствовать себя гораздо хуже с другим подростковым редактором. Что меня раздражает, так это то, что сегодня накручено вокруг детской литературы. Мои книги не способствуют росту преступности среди несовершеннолетних. И я считаю, что совершенно неважно, делают ли это комиксы ужасов и криминальные телесериалы (возможно). Безусловно, преступность среди несовершеннолетних в некоторых публичных школах Нью-Йорка выглядит постыдно и угрожающе, но решать эту проблему, выискивая мелкие недостатки в подростковых коммерческих изданиях, мне кажется глупым и столь же неуместным, как попытки лечить рак тоником для волос.