Роберт Хайнлайн – Ворчание из могилы (страница 14)
«Между планетами» катится хорошо; я ожидаю закончить её через неделю, начиная с сегодняшнего дня, или ещё быстрее. Однако необходимость напечатать чистовик задержит отправку минимум до первой недели апреля. Я сообщил мисс Далглиш.
Прилагаю две копии «Между планетами». Вместе с этой посылкой я отправил мисс Далглиш авиапочтой открытку, сообщив, что рукопись прибудет (или должна прибыть) в Нью-Йорк в то же самое время, когда она получит открытку. Так как они хотят увидеть её в самое ближайшее время, пожалуйста, пошлите оригинал ей сразу.
Сообщение от «Blue Book»[57], они берут «Между планетами», платят 1000 $.
«Scribner» издаёт около 1 ноября, позволяя «Blue Book» запланировать историю для сентябрьского или октябрьского номера.
Действительно хорошие новости о продаже «Между планетами» в «Blue Book». Пожалуйста, скажите Кенникотту
Корректура «Scribner» отправлена авиапочтой срочной курьерской доставкой[58].
Роман для мальчиков «Беспокойные Стоуны» готов примерно на четверть, отличный черновик, но дальше сюжетная линия никуда не годится. Проблема в том, что на сей раз я пытаюсь сделать бытовую комедию, на этот раз никаких революций и крови – и я нахожу, что комедию писать труднее. О, я очень просто могу поддерживать диалог, состоящий из острот, но персонажи при этом должны что-то делать, что-то важное. Исключив из сюжета космические войны и интриги, я теперь вижу в этом проблему. История сосредоточена вокруг мальчиков-близнецов и их эксцентричной семьи. Семья отправляется на астероиды в семейном космическом корабле, попадает в различного рода неприятности и выпутывается из них.
Новый роман для мальчиков, «Беспокойные Стоуны», катится вперёд. Я усердно работаю семь дней в неделю.
Я получил известие от мисс Далглиш о «Беспокойных Стоунах», она в восторге.
С сожалением сообщаю, что у меня снова «сексуальная» проблема с мисс Далглиш – она решила (со своих олимпийских высот фрейдиста-любителя), что «Беспокойные Стоуны» содержат некоторые по-настоящему вредоносные коннотации. Её письмо было довольно неприятным, и я был им весьма оскорблён. На сей раз я не призываю Вас на фронт сражаться за меня, я сам ей ответил. Так как все деловые вопросы закрыты, это – сугубо вопрос между автором и редактором, а у Вас и так достаточно неприятностей, чтобы влезать в это. И вообще – хватит, я больше не намерен допускать подобных вещей. «Беспокойные Стоуны» могут стать последним подростковым романом, который я сделал, а если я всё же сделаю ещё один, то мы предложим его, к примеру, *** – а не мисс Далглиш.
Я сознательно намеревался писать здоровые истории для мальчиков и совершенно не предполагал включать в них разные неоднозначные вещи, которые появляются в моих книгах для взрослых. Кроме того, госпожа Хайнлайн пробежалась по этой книге самым тщательным образом, пытаясь найти вещи, против которых мисс Далглиш могла бы возразить. Я отправил её только после того, как мы оба убедились, что она столь же чиста, как жена Цезаря. Я уверен, что Вы вернули бы её мне на доработку, если бы заметили в ней что-либо, что можно было бы истолковать грязным образом. И вот, книга ей понравилась, и она подписала на неё контракт – а теперь решила, что она непристойна! Анекдот о вермонтце, который держал корову в качестве домашнего животного, «…так же, как Вы могли бы хорошую охотничью собаку…», по словам мисс Далглиш, наводил на мысли об «определённых сексуальных аномалиях». Ладно, только меня-то это не наводило ни на какие мысли, за исключением того, что моя жена сделала домашнее животное из соседской лошади, откуда эта история и возникла – и я абсолютно убеждён, что это не навело бы моих мальчиков и девочек ни на какие ужасные мысли. Но я согласился с этой правкой – потому что мы сошлись на том, что анекдот не грязен, но скучен.
Её следующее возражение звучало так: «Плоские коты кажутся мне немного чересчур фрейдистскими из-за своей привычки любовно пульсировать». Поскольку я преднамеренно полностью лишил их пола, вплоть до размножения партеногенезом, я нашёл, что это немного чересчур. Я всегда называл плоского кота «оно», а не «он» или «она», а единственному из них, получившему имя, дал имя без сексуальной коннотации. Я сделал все эти вещи, потому что знал, что она помешана на этом вопросе – но всё было бесполезно; она способна увидеть фаллическую символику даже в бобовом стебле Джека.
Ещё одно возражение, которое она сделала, не имеет никакого отношения к сексу, но я считаю, оно хорошо иллюстрирует, как далеко от дома она способна забраться, чтобы найти проблему: она возразила против имени старателя «Старый Чарли», потому что имя м-ра Скрибнера – Чарльз! Сколько глупостей может влезть в одну голову?
Я не ожидаю, что Вы что-либо предпримете, но желал сообщить Вам, потому что до Вас могут долететь отзвуки этих бурь. Я сделал ей очень резкий выговор. Некоторые манеры поведения я не намерен спускать ни за какие деньги. Я ответил ей её же оружием (поэтому я не стал привлекать Вас к этому). Я взял одну из её книг для девочек и разобрал её точно так же, как она разбирала мои книги. Я столь же хорошо знаком с фрейдистской фальшивой «психологией», как и она. По тем критериям, которые она использует, её книга была порочна как ад – и я показал ей это, цитируя её пассажи. Если она будет коситься и кривиться на мои превосходные детские книжки, я могу сделать то же самое с её историям для девочек. Меня тошнит от любителей психоанализа! Этот впечатляющий шарлатан, доктор Фрейд, причинил столько зла, сколько не смогла бы наделать королева Виктория.
1. Если Вы собираетесь вносить изменения, я предпочитаю увидеть их до корректуры.
2. «Старый Чарли» – так уж вышло, что имя «Чарли» мне нравится больше, чем имя «Дэнни», но поднятая проблема кажется мне просто глупой. «Чарли» – совершенно обычное имя; в половине издаваемых в настоящее время романов есть хотя бы один персонаж по имени Чарльз. Неужели мы запретим весьма распространённые «Боб» и «Алиса», потому что по случайности я и Вы носим эти имена? Как бы то ни было, девять из десяти моих читателей вообще не узнают имени издателя, дети очень редко обращают внимание на выходные данные книги. Столь же разумно было бы объявить табу на «Гарри», «Джорджа» и на «Джо» из-за имён президента, покойного короля и русского диктатора.
3. Плоские коты и Фрейд – нет, я решительно не согласен ни на какие исправления любого вида ни в самих плоских котах, ни вокруг них. Меня сильно раздражает фраза «…немного чересчур фрейдистскими из-за своей привычки любовно пульсировать». Что значит «любовно»? Я слишком хорошо помню Вашу рекомендацию по поводу Виллиса из «Красной планеты» и что я должен «проконсультироваться с хорошим фрейдистом» – и потому я самым тщательным образом лишил эти существа пола. Я везде использовал местоимение «оно» (если Вы найдёте «его» или «её», это моя ошибка вычитки корректуры), а из сюжета ясно, что первое животное и, как следствие, все остальные воспроизводятся партеногенезом. Вы возражаете против факта, что им нравится, когда их гладят? Боже правый! Но его же нельзя выкинуть, от него зависит вся последовательность событий, не трогайте его. И потом, я же объяснил с помощью теории симбиоза, почему они такие ласковые домашние животные.
Если Вы решили классифицировать реакцию людей на плоских кошек (стремление со стороны людей, особенно одиноких людей, получить домашнее животное, которое можно погладить и которое отвечает привязанностью)… если Вы классифицируете эту тенденцию (на которой крутится сюжет) как форму сексуальной сублимации, то я не собираюсь вступать в дискуссию. По определению, понятия «секс» и «либидо» могут распространяться на любое человеческое поведение – но я не соглашусь, что в таком вторичном (сексуальном?) поведении непременно присутствует что-то нездоровое или тошнотворно-символическое.