Роберт Хайнлайн – Погоня за панкерой (страница 95)

Дити проигнорировала его протесты и положила ему на тарелку сэндвичей и пирожных. Хильда налила чая из термоса, и таким образом они пригвоздили его к месту тарелкой и чашкой.

– Не спорь с ними, сынок, – посоветовал Джейк. – Если только ты и в самом деле не хочешь удрать прямо сейчас. С сестрами Алисы все в порядке?

– О да, профессор, они спят в тени у стога сена здесь неподалеку. Но…

– Тогда расслабься и чувствуй себя как дома. В любом случае тебе нужно дождаться возвращения Алисы. Какой областью математики ты занимаешься?

– Обычно алгебраической логикой, сэр, и некоторым образом ее приложением к геометрии.

Преподобный мистер Доджсон сидел лицом к «Гэй Обманщице», в тени ее левого крыла, но ничем не показывал, что замечает этот анахронизм.

– Твои исследования привели тебя к многомерной неевклидовой геометрии?

Доджсон моргнул:

– Боюсь, что в геометрии я весьма консервативен.

– Отец, – сказала Дити, – мистер Доджсон работает не в твоей сфере, а, скорее, в моей.

Доджсон слегка поднял бровь, но ничего не сказал.

– Подозреваю, моя дочь не представилась полностью, – сказал Джейк. – Она миссис Картер, но ее девичье имя доктор Д. Т. Берроуз. Ее специальность – математическая логика.

– И поэтому я так рада, что вы здесь, мистер Доджсон. Ваша книга «Символическая логика» – веха в нашей науке.

– Но, моя дорогая леди, я не писал книги под названием «Символическая логика».

– Я опять все перепутала, прошу прощения. Это снова вопрос выбора системы координат. Вы опубликуете такую книгу за пять лет до конца правления королевы Виктории. Понимаете?

Он ответил очень торжественно:

– Прекрасно понимаю. Все, что мне нужно – спросить Ее Величество, сколько она собирается править, и вычесть пять лет.

– Именно так. Вы любите играть в сориты[135]?

Он впервые улыбнулся:

– О, очень!

– Может, тогда сыграем? Придумаем по штучке, потом поменяемся и будем отгадывать?

– Ну… только не очень длинные. Я на самом деле должен вернуться к моим юным подопечным.

– Мы тоже не можем здесь задерживаться. Кто-нибудь еще хочет играть?

Но никто не захотел. Джейк с Хильдой собрались прогуляться, Джейк пообещал, что они будут на виду, а Хильда велела Дити не беспокоиться насчет посуды и остального. Я растянулся на траве, набросив на лицо носовой платок.

– Давайте ограничим число посылок шестью, – предложил Доджсон.

– Хорошо. Но вывод должен быть истинным. Не какой-нибудь чепухой. Договорились?

Оба они работали в молчании, пока я «отдыхал», а на самом деле подглядывал из-под платка – а кто бы на моем месте удержался? Дити некоторое время изображала «леди», но потом улеглась на живот и принялась грызть карандаш – она давно усвоила, что ей лучше всего думается в такой позе.

Сначала она выбрала заключение, которое нужно доказывать, а затем покрыла несколько страниц каракулями, формулируя посылки, сами по себе неполные, но способные привести к этому, и только этому заключению. Сделав так, она проверила их с помощью символической логики и составила список, перемешав посылки в произвольном порядке.

Тут Дити подняла голову и увидела, что молодой математик серьезно смотрит на нее, держа в руке блокнот.

– Закончили? – спросила она.

– Только что. Миссис Картер, вы напоминаете мне мою маленькую подругу Алису Лидделл.

– Я знаю, – сказала она. – Именно так я ее и узнала. Готовы меняться?

Доджсон вырвал листок из блокнота.

– Это нужно решать от первого лица, заключение относится к вам.

– Хорошо, я попробую, – сказала Дити и прочитала:

1. Всякая моя идея, что не может быть выражена в виде силлогизма, на самом деле нелепа.

2. Ни одна из моих идей относительно сдобных булочек не стоит того, чтобы ее записать.

3. Ни одна из моих идей, которая не оказывается истинной, не может быть выражена в качестве силлогизма.

4. У меня никогда не было по-настоящему нелепых идей, о которых я тут же не сообщил своему поверенному.

5. Все мои мечты – о сдобных булочках.

6. Я никогда не обращаюсь со своими идеями к поверенному, если они не стоят того, чтобы их записать.

Дити дочитала до конца и рассмеялась:

– Как это мило! Знаете, это действительно истинно, все мои мечты сбываются!

– Вы так быстро все решили?

– Ну, тут же всего шесть посылок. А вы уже отгадали мой?

– Я его еще не прочитал. Сейчас займусь, – и он прочел:

1. В гостиной можно хранить все, что не слишком уродливо.

2. Ничто из того, что покрыто налетом соли, не может быть совершенно сухим.

3. В гостиной нельзя хранить ничего, что хоть немного влажно.

4. Машины для путешествия во времени всегда держат вблизи моря.

5. Ничто из того, что соответствует вашим ожиданиям, не может быть совершенно уродливым.

6. Все, что хранится вблизи моря, покрывается налетом соли.

Доджсон моргнул и спросил:

– Заключение истинно?

– Да.

Он впервые внимательно посмотрел на «Гэй Обманщицу».

– Тогда – я делаю такой вывод – это «машина для путешествия во времени».

– Да… хотя она способна и на другие вещи.

– Она определенно не соответствует моим ожиданиям… хотя я не уверен, что вообще ожидал увидеть машину, путешествующую во времени. До сегодняшнего дня я о них и не думал.

Я стащил платок с лица:

– Хотите прокатиться на ней, мистер Доджсон?

Молодой преподаватель задумался.

– Это серьезное искушение, капитан. Но на мне ответственность за трех девочек, и я не могу их покинуть. Поэтому я должен поблагодарить вас за гостеприимство и откланяться. Извинитесь за меня перед профессором и миссис Берроуз и объясните им, что меня призвал мой долг!

– XXXVI –

Джейк

Наш капитан спросил: