Роберт Хайнлайн – Погоня за панкерой (страница 94)
– Да, будет неудачно, если двери при этом окажутся открытыми. Ты можешь ее запрограммировать, чтобы такого не произошло?
– Э-э-э… да, сэр.
– Тогда за дело. Джейк, установи то же самое на верньерах для подстраховки. Работайте, а я пока проведу полевые испытания нашей канализации. Не трогайте двери, пока я не вернусь. Пробирайся мимо меня, золотце, и займи мое место.
Я вернулся через несколько минут.
– Наше магически скрюченное пространство все еще с нами и работает, и не спрашивайте меня как, а то я начну орать. Новая программа введена?
– Да, сэр. Записана «говорю тебе три раза» в долговременную память. Защищена от срабатывания при открытых или не запертых дверях. Я записала волшебные слова на бумагу, папа и тетя Хильда их уже знают. Не читай их вслух. Вот, – и Дити передала мне кусочек бумаги, на котором было написано «Гэй – прыжок!».
– И это все?
– Это самая короткая программа, какую я только могу придумать для экстренных случаев. Ну, я так думаю. Единственная проблема – не использовать эти два слова случайно. Но я могу стереть и усложнить код, если хочешь.
– Пока она не срабатывает с открытыми дверями, меня все устраивает. Краткость может однажды спасти наши головы. Язва, сейчас моя очередь быть матерью-первопроходцем и канарейкой, мы на земле. Всем задержать дыхание, я собираюсь понюхать наружный воздух.
– Капитан Зебби, эта планета похожа на Землю до девятого знака за запятой.
– И это дает мне возможность без риска изобразить героя. Заткнись и задержи дыхание, – осторожно приоткрыв дверь, я вдохнул. – Чувствую себя нормально – ну или мне так кажется. У кого-то кружится голова?
– Открой дверь пошире, Зебби, здесь
Я послушался и вылез на покрытый маргаритками луг, остальные последовали за мной через левую дверцу. Да, все выглядело безопасно – тихо, тепло, мирно, и луг окружен живой изгородью.
Внезапно мимо нас пробежал белый кролик, направляясь к живой изгороди. На секунду он остановился, вытащил из жилетного кармана часы, глянул на них и простонал:
– О боже! О боже! Я опаздываю! – и припустил еще быстрее.
Дити бросилась за ним.
–
Она резко остановилась:
– Но я же должна найти нору!
– Тогда проследи за
– Проследи за кем? – Дити повернулась к живой изгороди.
Девочка в переднике спешила к тому месту, где скрылся кролик.
– Ой, – сказала Дити. – Но с ней-то в норе ничего плохого не случилось. Ты же знаешь, Зебадия, ничего плохого.
– Нет, но у Алисы была куча проблем, пока она не выбралась. У нас нет на это времени, это не то место, где мы можем остаться.
– Почему нет?
– Потому что Англия середины девятнадцатого века
– Зебби, – вмешалась Хильда, – это не Англия. Посмотри в кармане. Листок, который я тебе дала.
Я развернул клочок бумаги и прочел: «Страна Чудес».
– Она и есть, – согласился я и передал бумажку жене. – Но декорации смоделированы на основе Англии примерно тысяча восемьсот шестидесятых. Тут либо вообще нет медицины, как в Стране Оз, либо медицина до-пастеровского уровня. Даже до-земмельвайсовского[130], поскольку англичане с осторожностью перенимали новомодные идеи с Континента. Дити, ты хочешь умереть от родильной горячки?
– Нет, я хочу посетить Безумное Чаепитие.
– Мы можем устроить его прямо здесь, поскольку я сошел с ума несколько вселенных назад, а сейчас самое время обедать. Язва, ты получаешь Орден Нострадамуса с бриллиантами. Он будет вручен как можно скорее. Могу я задать тебе два вопроса?
– Всегда пожалуйста.
– Говард Филлипс Лавкрафт есть в этом списке?
– Он получил только один голос, Зебби. Твой.
– Слава Ктулху! Язва, его истории завораживают меня так же, как змея – птичек. Однако я бы лучше угодил в мир «Короля в желтом»[131], чем в любой из миров «Некрономикона». Уф! Какие-нибудь ужасы набрали четыре голоса?
– Нет, дорогой. Остальные предпочитают хеппи-энд.
– И я тоже, и я! Особенно когда это касается моей шкуры. А имя Хайнлайна там есть?
– Четыре голоса, но за разные вещи. Два за «Историю будущего». Два за «Чужака в стране чужой». Так что Хайнлайн не прошел.
– Ну, я-то не голосовал за «Чужака» и не буду смущать вопросами, кто это сделал. Господи, некоторые писатели на что только не пойдут ради денег.
– Сэмюэль Джонсон говорил, что ради чего-то иного пишут только дураки.
– Джонсон был жирным, чванливым, прожорливым грязным старым дураком, которого ждало заслуженное забвение, если бы за ним всюду не следовал тот слюнявый подхалим[132]. Или лучше сказать «полудурок»? А Пол Андерсон есть в списке? Или Нивен?
– Зебби, это куда больше двух вопросов.
– А я еще не добрался до второго вопроса… а он такой: что у нас на ланч? Или на безумное чаепитие?
– Сюрприз! Глинда оставила в нашей гардеробной битком набитую корзинку для пикника.
– Я ее не видел.
– Ты не смотрел в шкафу. А я проверила его первым делом, когда мы покинули Страну Оз. – Хильда усмехнулась: – Можно ли сэндвичи из Страны Оз есть в Стране Чудес? Или они «растают, как дым, как пушинка в огне и навеки бесследно исчезнут»[133]?
– Так иди же за ними, пока я не спустил тебя с лестницы!
Несколько сотен калорий спустя Дити заметила молодого человека, топтавшегося неподалеку. Он, по всей видимости, хотел с ней заговорить, но был слишком застенчив для этого. Вскочив на ноги, она быстро подошла к нему:
– Преподобный мистер Доджсон[134], не так ли? Я – миссис Зебадия Картер.
Он поспешно сорвал с головы свое соломенное канотье – единственную уступку погоде.
– Мистер Доджсон, да, э-э-э, миссис Картер. Мы уже встречались?
– Очень давно, когда я еще не была замужем. Но это не имеет значения. Вы ищете Алису, не так ли?
– О боже! Да, конечно, ищу. Но как…
– Я ее видела. Она спустилась в кроличью нору.
Доджсон вздохнул с облегчением.
– Тогда она в полной безопасности и скоро выйдет обратно. Я обещал вернуть ее и ее сестер в Крайст-Черч до темноты.
– Вы вернули. Я хотела сказать – вернете. То же самое, в зависимости от выбранных координат. Пойдемте, я познакомлю вас со своей семьей. Вы уже завтракали?
– О, послушайте, я не хотел бы мешать…
– Вы не мешаете. У нас еще много осталось, – и Дити решительно взяла его за руку, а поскольку она была сильнее, чем он, то особого выбора у него не осталось – разве что драться с девушкой. Неловко запинаясь и краснея, он подошел с Дити… и поспешно высвободился, как только она ослабила хватку. Мы с Джейком поднялись на ноги, Хильда осталась сидеть в позе лотоса.
– Тетя Хильда, это мистер Доджсон, преподаватель математики в Крайст-Черч-колледже Оксфорда. Моя мачеха, миссис Берроуз.
– Доброго дня, миссис Берроуз. О боже, я мешаю…
– Совсем нет, мистер Доджсон. Будьте добры, присядьте.
– А это мой отец, доктор Берроуз, профессор математики. И, мистер Доджсон, это мой дорогой муж капитан Картер. Тетя Хильда, не найдешь ли тарелку для мистера Доджсона? Он искал Алису и, должно быть, проголодался.
После официальных представлений молодой преподаватель заметно расслабился, но держался более официально, чем Дити могла допустить. Он сел на траву, аккуратно положил рядом шляпу и сказал:
– На самом деле, миссис Берроуз, я только что пил чай с тремя девочками-сестрами. Одна из них убежала, и вот так я оказался рядом…