Роберт Хайнлайн – Погоня за панкерой (страница 85)

Ослепляющий свет…

– Джейк! Вращение! Выполнять!

Внезапно мы оказались в бездне, полной звезд, почти как дома, разве что звезд побольше, и они поярче. Я вздохнул с облегчением.

– Джейк, во что, черт возьми, мы только что вляпались?

– Не знаю, капитан. К счастью, голова у меня была опущена, я смотрел на верньеры. Иначе я бы мог ослепнуть и просто не смог бы установить нужные настройки.

– Ну… мы могли бы удрать с помощью экстренной программы. Или рычага мертвеца. Но меня действительно ослепило… и я пока не могу управлять этой грудой железа вручную. Новый постоянный приказ: всякий раз при команде «выполнять» пилот и второй пилот закрывают глаза и опускают головы… и остаются в таком положении, пока не будет ясно, что ослепление им не грозит. Я снова накосячил… но я не повторю этот косяк никогда. Простите, люди.

– Следующее вращение установлено, капитан.

– Благодарю. Но мы посидим тут, пока мои глаза не вернутся ко мне обратно. Выглядит это довольно симпатичной вселенной – то, что я вижу между фиолетовых пятен, которые плавают перед глазами. Хильда, Дити, у кого-то из вас есть соображения, во что мы вляпались?

– Только не я, Зебадия.

– Капитан Зебби, у меня три гипотезы, ни одна не стоит упоминания.

– Скромность тебе не идет, Язва. Давай.

– Внутренности огромного звездного скопления, или окрестности ядра галактики, или – просто возможность – ранняя стадия расширения вселенной, когда новые звезды буквально толкались плечами.

– Хм… все это очень веселые местечки для визита. Джейк, как ты полагаешь, могли мы хватануть вредную дозу радиации?

– Не берусь гадать, капитан.

– Ну что ж… оболочка этой машинки непроницаема для большей части излучений, и в лобовом стекле есть слой из хрустального стекла[123] – но это не гарантия, так что я беспокоюсь.

– Зебадия, есть только один способ узнать. Если пленка в камере засвечена, то сквозь нее прошло что-то довольно жесткое. Но если следующая картинка будет нормальной, то и с нами, наверное, тоже все будет нормально.

– Я рада, что ты подумала об этом, Дити, – сказала Хильда. – Я не собиралась упоминать об этом, но мне не нравится идея проникающей радиации, когда я беременна. И тебе тоже, золотце.

– Прошу прощения, что открыл тему, – заметил я, – поскольку мы все равно ничего не можем сделать. Хильда, не хочешь ли сделать кадр для проверки?

– Нет, Зебби, это пустая трата пленки.

– Как хочешь. Я снова вижу и поэтому начинаю кувырок. Джейк, хочешь попробовать спектроскоп?

– Капитан, я почти уверен, что там есть звезды класса «G» и что вокруг некоторых вращаются землеподобные планеты. Но поиски могут потребовать много-много времени. Если кувырок не покажет, что мы очень близко к аналогу нашего Солнца… тогда мы должны отметить эту вселенную для дальнейшего исследования… если не найдем в точности то, что нам нужно, на оси «тэ».

– О'кей, – я сделал кувырок. – Доклад, Хильда?

– Только куча больших красивых звезд, Зебби, но я не увидела ни одной достаточно близкой, чтобы она была диском.

– Я тоже, Зебадия. Но какое красивое тут небо!

– Нулевой доклад, капитан.

– Значит, ничего нового. Хильда, пометь эту вселенную как «многообещающую». Всем приготовиться к пятому вращению. Пилот и второй пилот держат глаза закрытыми и головы опущенными. Астронавигатору и научному сотруднику это рекомендуется, но не обязательно. Итак… Выполнять!

Я ахнул:

– И где мы, черт подери?

– Думаю, как раз у черта, Зебби. В аду.

– Второй пилот?

– Хильда не очень далека от истины, капитан. Еще три месяца назад я бы не поверил, что такое место возможно, пока мы не обнаружили, что фантастические романы о Барсуме основаны на фактах. Это некая вывернутая наизнанку вселенная.

– Пеллюсидар![124] – воскликнула Дити.

– Нет, моя дорогая дочь. Во-первых, мы не внутри нашей родной планеты, мы в совершенно иной вселенной. Во-вторых, физические законы этой вселенной не такие, как в нашей. Внутри сферической оболочки по законам нашего мира нет и не может быть гравитационного поля. Но я вижу под нами большую реку… и мы, похоже, в нее падаем. Капитан, мы в воздухе или вакууме?

Я подвигал рукоятки управления.

– Немного воздуха есть. Вероятно, можно обеспечить подъемную силу, если полностью раскрыть крылья.

– Тогда я бы посоветовал капитану это сделать, если он не хочет немедленно убраться отсюда.

Я перевел машину из падения в неустойчивое планирование, на грани срыва в пике.

– Кто-нибудь хочет тут поселиться? Я не хочу, поскольку это место вызывает у меня одновременно агорафобию и клаустрофобию. Оно чертовски большое – десять тысяч километров в диаметре, я думаю. И в то же время полностью закрытое. Никакого неба. Никакого горизонта. Здесь не увидишь ночного неба, усеянного звездами. Совершенно не представляю, что там за светящаяся штука в центре, но это не звезда, пусть даже она напоминает Солнце. Слишком маленькая… даже чересчур маленькая. Но если и когда мы отбудем, то мы сюда больше не вернемся, поскольку бог, берегущий дураков и первопроходцев, позволил нам прибыть в пустое пространство… а не в точку в десяти тысячах километров под землей.

– Это может быть не удача, капитан, а логическая необходимость.

– Ха? Я не въехал, Джейк.

– Ты думаешь об этом месте как о сферической оболочке. Но нет оснований предполагать, что у нее есть внешняя сторона. У нее может в принципе не быть внешней стороны.

– Что? Бесконечные миллионы световых лет сплошного камня?

– Нет, нет! Ничего снаружи. И под «ничего» я не имею в виду пространство, я имею в виду полное отсутствие существования чего-либо. Здесь иные физические законы и иная топология. Возможно, мы видим всю эту вселенную целиком. Крохотная вселенная со своим специфическим типом замкнутого пространства.

– Я не могу представить этого, Джейк.

– Дити, дорогая, скажи капитану другими словами.

– Я попробую, папа. Зебадия, я не геометр… но папа прав. Все зависит от постулатов, которые ты выберешь… и геометрия этого места может потребовать иного набора постулатов, не того, что работают у нас дома. Я уверена, что ты играл с лентами Мебиуса…

– Конечно. Односторонняя поверхность. Но тут сфера.

– Папа говорит, что может быть полый шар, у которого есть только одна сторона, внутренняя. Ты пытался когда-нибудь вообразить бутылку Клейна?

– Заработал косоглазие и головную боль.

– Это может быть нечто подобное бутылке Клейна. Начинаешь рыть туннель отвесно вниз где-нибудь там внизу и появляешься сверху на противоположной точке сферы, но все еще внутри. И эта прямая линия может быть – должна быть, я думаю – короче, чем расстояние наискосок. Может быть намного короче.

– Соотношение при простейших постулатах будет ноль целых, тридцать одна тысяча восемьсот девять за запятой, – подтвердил Джейк. – Обратная величина к пи, если пи здесь такое же, как у нас дома, о чем я не могу судить. Но геометрия этого места может быть и не такой простой. Но если предположить, что мы видим всю вселенную – а я думаю, что так и есть, – наши шансы попасть в пустое пространство намного выше, чем шансы столкнуться с некоей массой. И отвечу на ваш первый вопрос, капитан – нет, я не хотел бы здесь поселиться. Да, тут красиво, но я соглашусь, только если Хильда этого захочет… Впрочем, мы в любом случае можем проверить, нет ли тут акушеров.

– Тут нет никаких акушеров, – заявил я твердо.

– Почему так, капитан?

– Если здесь живут люди, то у них нет развитой культуры. Я прошел по изогнутой глиссаде над большой рекой под нами, специально следуя течению… Вы видели место, где она сливается с другой рекой? И посмотрите вперед, туда, где она впадает в море. Никаких следов городов или поселений ни там, ни там. Никаких складов, никакого движения по реке. Никакого воздушного движения, никаких признаков дорог. Для меня это означает отсутствие больниц и медицинских школ. Нам не нужно проверять где-то еще, по человеческим меркам это отличные места для строительства. Следовательно, здесь нет развитой культуры, а население небольшое, если вообще есть. Если кто-то хочет опровергнуть меня, то сделайте это в течение следующих пяти минут. Я не смогу продержать ее в воздухе дольше, не запуская двигатель, а энергия у нас на вес золота.

– Я поспорю с тобой, капитан Зебби. Они могут быть настолько развиты, что у них города похожи на национальные парки. Но я бы не стала спорить на деньги. Давайте продолжим шопинг.

– Дити?

– Тетя Хиллбилли права. Но тут так красиво!

– Итак, единодушно – улетаем. Хильда, потрать один кадр – пусть останется сувенир. Потом – вращение.

Я наклонил нос, чтобы картинка получилась лучше… Раздался щелчок.

– Готов, Зебби.

– Приготовиться к вращению! Выполнять!

Марс Вселенной-Ноль лежал по правому борту.

– Как бы там ни было красиво, я рад, что мы оттуда убрались, – сказал я со вздохом. – Меня расстраивает, когда реки текут вверх по склонам. Язва, картинка готова?

– Оставайтесь на линии, – протянула она. – Хм-м… упс… картинка выходит!

– Хорошо!