Роберт Хайнлайн – Погоня за панкерой (страница 73)

– Зеб, Зеб, я не ожидал, что отпечатки совпадут! Я думал, что верну свиток, сопроводив его презрительным отказом – таким резким, что человек чести попросил бы регента временно отказаться от неприкосновенности и скрестить мечи. Я с наслаждением набросал текст отказа, наполнив его ядом. А потом мои эксперты доложили, что отпечатки принадлежат тебе! И я потребовал, чтобы они показали мне, отпечаток за отпечатком, в сильном увеличении. Я был вынужден признать… и с тех пор я сижу здесь, в полном раздрае, надеясь, что ты появишься – и опасаясь этого! Потому что я не стал бы посылать за тобой стражу, Зеб, я не мог поступить с тобой таким образом. Поэтому я сидел и ждал.

– Понимаю. Прости, что я неверно оценил твои мотивы.

– Если бы отпечатки не совпали, ты никогда бы и не узнал об этой… прискорбной истории, брат мой. Мой старший кузен, но брат по мечу.

– «Кровный брат», как называют это у нас. Да, Карт, мы кровные братья, точно так же как мы с Джейком, хотя он отец моей жены. Но я хотел бы знать, как они… нет, не хотел! Карт, не видишь ничего странного в этих отпечатках?

– Что именно?

– Большой палец. Он снят сбоку, а не подушечкой.

– Но когда ты кладешь ладонь на стол, то большой палец всегда отпечатывается боком. Если, конечно, твоя рука не сильно отличается от моей.

– Не отличается. Я раздумывал, как они получили мои отпечатки так быстро. Конечно, их корабли быстры, но из того, что я знаю – они не могут быть настолько быстрыми. Но теперь я знаю. Эти отпечатки не присылали с Земли, как и эти так называемые доказательства. С Земли пришла только радиограмма. Отпечатки и доказательства были подделаны в посольстве.

– У них связь лучше, чем у нас, много лучше. Но как ты догадался об остальном?

– Чтобы получить их расценки, я попросил Тиру написать письмо и каждую подписал отпечатком правой руки.

– Естественно.

– На Земле это вовсе не «естественно». Отпечатки ладоней там не используются. Для разных целей – идентификация, документы – достаточно отпечатка большого или указательного пальца. Но для полной идентификации используют все десять отпечатков, оба больших пальца и все остальные, каждый отдельно. Обязательно подушечки пальцев, и никогда – их боковая сторона. Мои отпечатки, взятые таким образом, хранятся в нескольких местах на Земле. Значит, это не мои отпечатки с Земли. Всю эту фальшивку состряпали прямо тут, используя мой запрос и телеграмму с Земли.

– Но зачем, Зеб? Не потому ли, что твой запрос привел к конфискации этих оскорбительных брошюр? Твое имя при этом не упоминалось.

– Но с моих писем все это началось и привлекло внимание к моему имени. Карт, мы четверо – Хильда, Джейк, Дити и я – действительно беглецы с Земли. Но не преступники. Мы бежали, спасая свои жизни.

– Зеб, чем больше я слышу, тем меньше понимаю.

Я глубоко вздохнул и решил, что настал один из тех редких моментов, когда делу поможет лишь одна неприукрашенная правда, как бы странно это ни звучало.

– Солнце вот-вот зайдет. Мы можем выйти на западный балкон? Я хочу показать тебе кое-что.

– Конечно, если хочешь.

Мы вышли в сумерки.

– Карт, видишь ту большую, яркую планету, голубовато-зеленую?

– Да. Земля. Мы называем ее «Джасум»… но мой отец научил меня другому имени. Ваша родная планета… и его.

– Это не моя родная планета, Карт. И я не думаю, что это родная планета твоего отца.

– Я тебя не понимаю.

– Есть много такого, чего я сам не понимаю. Но я пытался научить вас, как работает «Гэй Обманщица», чтобы вы могли строить космические корабли. И Мобиас Торас подтвердил, что выкладки Джейка – доктора Берроуза – действительно верны… хотя старый джентльмен до сих пор не убежден, что их можно использовать для практических целей. Но я говорил тебе, что математика Джейка открывает путь ко многим вселенным, и каждая из них на расстоянии квантового скачка от соседней, но в то же время так далеко, что они не соприкасаются.

– Говорил. Помню.

– Это не наша вселенная. Между собой мы четверо – Хильда, Джейк, Дити и я – зовем эту планету «Земля-Десять», а нашу родную – «Земля-Ноль». В нашей вселенной есть планета «Марс-Ноль», как я вынужден ее назвать, и поэтому Барсум – «Марс-Десять». Марс-Ноль или просто Марс имеет тот же размер, находится там же, но давно мертв. Его воздух настолько разрежен, что им невозможно дышать, даже если бы это был чистый кислород, а это не так. Воды там почти нет, остатки заморожены на полюсах, и на поверхности нет ничего живого. Голый камень, ничего более. Есть признаки, что некогда там текли могучие реки, а низины заполняли океаны. Сейчас там нет ничего. Если раса красных людей когда-то жила на Марсе-Ноль, то она либо не смогла построить атмосферный завод, либо тот сломался много циклов назад. Я не знаю.

И это вовсе не догадки. Мои родичи с Земли-Ноль побывали на Марсе-Ноль и сфотографировали его со всех сторон.

Принц-регент смотрел на яркую вечернюю звезду на западе.

– Значит, ты не с Джасума.

– Если ты имеешь в виду Землю-Десять, то нет.

– Значит, ты не старший кузен моего отца?

– Не уверен, что меня можно назвать «старшим». Нам с ним придется сверить семейные записи. Кузены – да, но семейство Картеров велико, и нужны семейные архивы, а также помощь специалиста по генеалогии из Семейной ассоциации Картеров, чтобы установить точную степень родства. Без записей под рукой я могу предположить, что мы с ним четвероюродные братья. Однако в любом случае я капитан Зебадия Джон Картер из Виргинии.

– Виргиния – там, – принц указал пальцем.

– Место под названием «Виргиния» может быть на Джасуме, я не знаю. Но я не думаю, что твой отец там бывал. В его письмах и рассказах о жизни на Барсуме есть столько деталей, указывающих на Землю-Ноль, что я уверен – твой отец пришел с моей родной планеты и попал на Барсум через десять вселенных.

– Я опять запутался. Как?

– Судя по его собственным рассказам, ему самому никогда это не удавалось. В один момент он был в горах Аризоны, а в следующий – на Барсуме, рядом с инкубатором племени тарков. В следующий раз, двадцать лет спустя, он очутился в стране фернов, к югу от реки Исс.

– Ты и вправду знаешь его историю!

– Не так хорошо, как доктор Берроуз. Я уже говорил тебе, что он назвал свою дочь, мою жену, в честь твоей матери. Но подвиги твоего отца хорошо известны на Земле-Ноль. Он – героический персонаж для многих и многих миллионов людей.

Принц помолчал несколько мгновений, потом сказал:

– Давай зайдем внутрь. Солнце зашло, становится холодно.

– О'кей. Нет, подожди минутку! Сейчас будет смена караула вокруг «Гэй Обманщицы», мне нравится на это смотреть. Таких хороших солдат нет больше нигде, Карт.

– Да ладно, Зеб!

– Ты иди, а я постою немного, ведь послезавтра я этого уже не увижу.

Карт помрачнел, но остался. Я с удовольствием понаблюдал за сменой караула, она вновь прошла без малейшего сбоя.

– Отличные парни, – сказал я, когда мы вернулись в комнату. – Мне нравится наблюдать за солдатами с хорошей строевой подготовкой. В наших Аэрокосмических силах ее почти не было, так что для меня это ничем не замутненное удовольствие. Я вижу, ты утроил охрану.

– Да.

– И вчера ими командовал сержант, а сегодня старший офицер. Побуду немного телепатом, Карт. Этот офицер и все его люди получили от тебя приказ не давать никому притронуться к «Гэй Обманщице». И особенно мне. В приказе называли всех четверых, но мое имя было особо подчеркнуто. И из-за этого у тебя сейчас очень скверно на душе. Тебе от этого больно.

– Исса! Ты читаешь чужой разум так же легко, как мой отец. А я не могу читать твой.

– Хватит мучить себя, Карт. Ты сделал то, что должен был. То, к чему я тебя принудил. Когда я отказался дать слово, что не уеду, ты вышел и отдал приказ, и я это прекрасно понимал. Но поверь мне – это не имеет значения. Так что прекрати грызть себя. Я не только телепат, я еще и пророк. Хочешь, предскажу будущее для тебя? Чтобы тебя перестало тошнить из-за неприятного долга?

– Ох… К черту все. Я должен был!

– Конечно, должен, Карт. Ты не босс, ты несчастный парень, которого поставили следить за лавкой, пока босс в отъезде… и тут на тебя неожиданно свалилась неприятная проблема, и ты без понятия, как поступить. Но это не имеет значения, Карт, поверь мне! Так мне предсказать будущее?

– Зеб, если ты можешь сказать мне что-то, что поможет мне перестать ненавидеть себя, то говори!

– Очень хорошо. Сначала немного предыстории. Нет никакого соглашения об экстрадиции между Гелиумом и Землей. Землей-Десять, я имею в виду, чье посольство прислало тот лживый свиток.

– Я не знаю! И поэтому мои руки связаны.

– Нет такого соглашения, но я не прошу тебя убрать эту утроенную стражу. Если бы такое соглашение существовало, твой отец или Тардос Морс – или они оба, да, скорее всего они оба – ни за что не оставили бы тебя в неведении о нем. Так что это блеф, как и их фальшивые доказательства. Но это не имеет значения, поскольку ты не сможешь нам помешать отбыть по расписанию. Пророчество.

– Но я пока что не могу позволить вам уехать. Ты знаешь почему.

– Пророчество, – повторил я. – Истинное пророчество. Ты будешь вынужден изменить мнение по веским причинам. Ты сделаешь это, и Дея Торис – я имею в виду джеддару, а не мою супругу Дити – джеддара поддержит тебя. Но даже без авторитета твоей матери ты все равно изменишь решение. Поскольку будет не важно, что сделал я – а я не совершал преступлений, ни здесь, ни на Земле-Ноль, ни на Земле-Десять, где я никогда не был, – и будет не важно, какую ложь они рассказывают обо мне, и будет не важно, насколько беспомощным ты себя чувствуешь в отсутствие отца, деда и прадеда по материнской линии, потому что ты не пойдешь на то, чтобы приговорить Хильду и Дити к смерти.