Роберт Хайнлайн – Погоня за панкерой (страница 68)

Я проверил тарифную сетку «Томаса Кука»: не говорящий по-английски курьер стоил 22 танпи, а англоговорящий на 28 танпи больше, то есть пятьдесят в день, та же самая цена, что и у конкурентов. Просмотрев другие пункты, я обнаружил лишь небольшие отличия: если один брал на несколько танпи больше за один тур, то другой оценивал немного выше какой-то другой тур, и это компенсировало различие. Я учуял запах «джентльменского соглашения» и подумал о том, что слово «джентльменский» так затаскано, что оно больше ассоциируется с ценовым сговором, а не с чем-то иным.

Я попытался понять, сколько же платят самому курьеру. Вероятнее всего ему достается половина. Я не знал, какие налоги они платят, какие затраты на офис и прочие «отчисления», но решил, что буду предполагать стопроцентную наценку, пока не получу больше данных. В этом случае и Томми, и Ках должны были получать около двадцати пяти танпи за день (25 долларов Земли-Десять). Возможно, Томми побольше (у него с английским лучше, и время от времени он был старшим), а Ках поменьше. Платили ли им постоянную зарплату или только разовые выплаты за вызов, я не знал – а это могло сильно изменить расчеты. Были ли сверхурочные? Я опять же не знал – знал только, что в тот день, когда мы встретились, они работали до поздней ночи. И они использовали собственных тоатов. Об этом в тарифах не было ни слова. Но «экскурсии верхом» имелись в предложениях обоих агентств… и они стоили дороже любых других экскурсий по Большому и Малому Гелиуму.

Я не настолько хорошо разбирался в здешней экономике, чтобы делать выводы, а аналоги с экономикой планеты, расположенной в десяти вселенных отсюда, могли только сбить с толку. Поэтому не спеши, сынок, и для начала получи всю картину.

Туристические буклеты, как я и ожидал, были сплошным ярким надувательством – других я никогда в жизни и не видел. Иногда они бывают правдивы, ведь трудно приукрасить Тадж-Махал, Глейшер Бэй или Пещеру Светлячков в Новой Зеландии. А Гелиум вне сомнений был городом чудесной красоты и красивых чудес.

Но меня покоробило, что наших красных хозяев в них называют «варварами», а зеленых гигантов – «дикарями». Таум Такус не был дикарем, он был джентльменом с безупречной честью и изысканной галантностью. У Ках Кахкана было менее цивилизованное прошлое… но путь, который он прошел, мог вызвать только восхищение. Ках не «родился джентльменом», он просто им был, «sans peur et sans reproche»[115].

Что до «кровожадных орд», то люди на Земле-Ноль имели историю столь же кровавую, как и у зеленых гигантов, и последнее столетие было ничуть не лучше, а в чем-то даже и похуже предыдущих. О Земле-Десять я не знал ничего. Пока. И должен был узнать.

Закончив просмотр, я долгое время сидел в задумчивости… потом засунул буклеты обратно в конверты, сунул их под мышку и отправился на поиски Карта. Чем бы ни была Земля-Десять, она не была моей планетой, и я не был ей ничего должен, зато многим был обязан принцу. Я был уверен, что он никогда не видел этих буклетов. Если видел, то ничего страшного не будет, если нет, то он имеет право знать, как его владения рекламируют туристам.

Он встретил меня у внутренних дверей своих покоев.

– Зеб, я только что отправил к тебе гонца! У меня есть новости для тебя.

– Хорошие, я надеюсь.

– Ну, разные. Во-первых, скажи Дити, что мои шпионы выведали кое-что, о чем она хотела знать… не беспокоя ваших зеленых друзей. Таум Такус получает в день два танпи, Ках Кахкан – полтора, и это поможет ей решить, сколько потратить на подарки.

– И это все, что им платят?

– А этого мало? Ках Кахкан получает вдвое больше умелого резчика по камню, Таум Такус – еще больше. Работа курьера не слишком сложна, только знание английского так подняло их расценки.

– А другие новости?

– О. Плохие. Цены на гироскопы.

Он послал за бумагами. Мы уселись, мне предложили вина и закусок, и я начал изучать предложения. Их поступило всего три – самая низкая цена из Японии, чуть выше – от «Шкоды», и самая высокая – от «Sperry».

– Карт, советую брать у «Sperry».

– Почему «Sperry»? Не то чтобы это имело значение, я не могу позволить даже самые дешевые японские.

– Потому что разница между дешевыми и дорогими всего пять процентов. Другие компании могут изготовить то же самое, это хорошие фирмы, но мы знаем, что гироскопы «Sperry» по этим спецификациям сделают свою работу: именно они стоят на «Гэй Обманщице».

Лицо принца стало печальным.

– Я понимаю твою логику. Да, я с тем же успехом могу выбрать лучшие – потому что не могу себе позволить ни те, ни другие.

– Карт, насколько сильно ты хочешь сделать Гелиум – и Барсум – независимым от Земли в космических полетах? Забудем, что «Гэй» может делать другие вещи, сосредоточимся только на торговле. В истории моей планеты любая нация, полагавшаяся на иностранные торговые суда, сама рыла себе яму. Разные планеты, разные условия – понятно. Но я сомневаюсь, что тут будут действовать другие принципы. Подозреваю, что в долгосрочной перспективе вы не сможете позволить земным кораблям садиться здесь… если не сможете посылать собственные на Землю. Возьми эти цены – я уверен, они сильно выросли, чтобы покрыть расходы на перевозку, но ведь гироскопы не такие уж тяжелые… а путешествие с Земли не может быть ужасно дорогим, иначе тут бы не было столько туристов. Ты платишь, сколько они просят, потому что ты беспомощен. Так заплати! Один раз. Купи два комплекта – один для твоего первого корабля, а другой – для изучения твоими лучшими технологами, чтобы они смогли сделать копию. Тогда ты сможешь строить корабли, способные перевозить товары – да что угодно! – намного быстрее и намного дешевле, чем суда, которые приходят к вам сейчас.

– Зеб, неужели ты не можешь понять, что я не могу купить даже один комплект?

– Нет, потому что я в это не верю. Драгоценности, которыми твоя жена и мать щедро одарили Дити и Хильду, если их продать на Земле, позволят купить дюжину комплектов гироскопов. Возможно даже сотни.

– Об этом не может быть и речи, капитан!

– Дай мне сказать. Ты что-то говорил о том, что у твоей матери есть сундуки с украшениями, которые она не носит. Разве нет обстоятельств, при которых это богатство можно использовать? Я знаю, что Тувия некогда была пленницей, рабыней – разве твоя мать пожалела бы украшений, чтобы выкупить свою невестку, если бы это потребовалось?

Принц пожевал губу.

– Мы бы начали войну.

– Карт, я имею в виду ситуацию, когда выкуп – единственный возможный способ освободить твою жену. Не говори мне, что мужчины Гелиума умрут за принцессу, я это знаю прекрасно. Мой собственный меч у ног Тувии, и ты это знаешь. Ответь на вопрос так, как я его поставил – если нет иного выбора.

– Исса! Мать бы заплатила выкуп!

– Сколько тел черные колесницы вывезли с улиц этим утром?

– Я не знаю. Если нужно, я выясню точные цифры.

– Мне не нужна точность. Мне хочется знать вот что: как долго принц-регент великого города-государства будет позволять своим людям замерзать или голодать, пока ему в голову не проникнет мысль, что лучше изменить вековой обычай, чем позволить им умирать?

– Капитан, вы заходите слишком далеко!

Я встал:

– У меня не было желания оскорбить принца-регента. Я задал вопрос, но принц не обязан мне отвечать. Он должен ответить на этот вопрос себе. Мы с моей семьей покинем кров этого дома так быстро, как только я всех соберу. Примерно через час, я полагаю. Пожалуйста, передайте мои извинения джеддаре и принцессе Тувии за то, что я не попрощался с ними лично… и, пожалуйста, скажи кузену Джону, Вождю, что я сожалею, что мои неподобающие слова лишили меня возможности остаться и встретиться с ним.

– Черт, Зеб! Сядь!

Я остался стоять.

– Ваше высочество, я не могу быть «Зебом» в один момент и «капитаном» в другой, потом снова «Зебом», а потом опять «капитаном». От этого у меня кружится голова, и я теряюсь. Я не ваш подданный, я не гражданин Гелиума. Я не могу дальше быть вашим гостем. Позволит ли Его Императорское Высочество мне отбыть с миром – или сделает меня своим пленником?

Карт выглядел так, словно я закатил ему пощечину. Так и было – но это была словесная пощечина. Однако он взял себя в руки, а затем медленно и тихо произнес:

– Зеб… неужели ты хочешь, чтобы моя мать отказалась меня видеть? Жена закрыла дверь для меня? Мой отец, твой кузен, почернел от гнева на меня? Неужели ты сделаешь такое со мной? Зеб, Зеб, я ошибался! Прости меня, если сможешь.

Внезапно он потянулся за мечом, а я за своим, но его пальцы не коснулись рукоятки. Он снял оружие с пояса вместе с ножнами и положил у моих ног, рукоятью ко мне. Это случилось быстрее, чем я успел расстегнуть пояс… но вскоре мой меч лежал рядом с его, рукоятью к принцу. А потом мы уже лупили друг друга по спине, обнимаясь.

Карт почти всхлипывал, и мне показалось, что я почувствовал слезу у себя на щеке, да и я сам в этот момент немного расслабился. Шоковая терапия может задеть даже того, кто ее применяет, почти так же сильно, как и того, к кому ее применяют. Меня трясло.

Вскоре мы оба уже сидели, развалившись, и после небрежного жеста Карта в наших руках оказались кубки с вином. До меня дошло, что за сценой наблюдало не меньше стражников, чем рабынь. Если бы я тронул рукоятку меча, сколько бы я прожил?