Роберт Хайнлайн – Погоня за панкерой (страница 36)
– На приборной панели.
– Но там показывает восемь ноль три, а тут только рассвело.
– Запиши время по Гринвичу. Рядом напиши приблизительное местное время, а также день один на Барсуме, – капитан зевнул. – Я бы хотел, чтобы утро не наступало так рано.
– Хочешь спать, несмотря на оладьи? – поинтересовалась моя жена.
– Сна ни в одном глазу.
– Тетя Хильда!
– Дити, я припасла смесь для оладий. И порошковое молоко. И масло. Сиропа нет. Извини, Зебби. Но есть виноградный джем в тюбике. И замороженный молотый кофе. Если кто-нибудь из вас откроет этот люк в переборке, то через несколько минут будет завтрак.
– Главный научный сотрудник, у тебя есть более важные обязанности.
– Да? Но… да, капитан?
– Поставь свою изящную ножку на землю. Это твоя планета, твоя привилегия. Левый борт машины, под крылом – женская комната для припудривания носа, правый борт, под крылом – мужской туалет. Дамам предоставляется вооруженный эскорт по требованию.
Я был рад, что Зеб об этом вспомнил – в машине был ночной горшок, укрытый под левым задним сиденьем, и пластиковые вкладыши к нему, но у меня не было ни малейшего желания им пользоваться.
«Гэй Обманщица» чудесная машина, но в качестве космического корабля она оставляла желать лучшего. Хотя она доставила нас живыми и здоровыми на Барсум.
Барсум! Планета тоатов[82] и прекрасных принцесс…
– XVII –
Дити
Первый час на «Барсуме» мы потратили на то, чтобы сориентироваться. Тетя Хильда поставила ногу на землю, потом выбралась целиком.
– Не так холодно, – сообщила она. – Позже будет жарко.
– Смотри, куда ступаешь! – предупредил ее мой муж. – Могут быть змеи или еще кто.
Он поспешил следом и полетел через голову.
Повреждений Зебадия не получил, земля оказалась мягкой благодаря зеленовато-желтой плотной поросли, что походила и на «ледяную траву»[90], а еще больше на клевер. Он осторожно поднялся, затем немного покачался из стороны в сторону, словно стоял на надувном матрасе.
– Ничего не понимаю, – пожаловался он. – Гравитация здесь должна быть в два раза больше лунной. Но я чувствую себя легче.
Тетя Хиллбилли села прямо на землю.
– На Луне ты носил скафандр, баллоны с воздухом и всяческое снаряжение, – она расшнуровала свои туфли. – А тут – нет.
– Да, точно, – согласился мой муж. – Ты что делаешь?
– Разуваюсь. Когда ты был на Луне? Капитан Зебби, опять ты рассказываешь байки.
– Не снимай обувь! Ты не знаешь, что в этой траве.
Тетя Хиллбилли прервалась, оставшись в одной туфле.
– Если меня укусят, я укушу в ответ. Капитан, на борту «Гэй Обманщицы» ты абсолютный босс. Скажи, ты
– Э-э-э…
– Если ты все время будешь пытаться принимать все решения, у тебя скоро начнется истерика, как у курицы, которая высиживала утят. Даже Дити может высказываться. А
Тут я почувствовала раздражение.
– Тетя Хильда, хватит дразнить моего мужа!
– Дея Торис, я не дразню твоего мужа, я спрашиваю инструкции у нашего капитана.
Зебадия вздохнул:
– Иногда я жалею, что не остался в Австралии.
Я спросила:
– Мы с папой можем выйти?
– Ой. Ну конечно. Только шагай осторожно, это не так просто.
Я выпрыгнула наружу, затем подпрыгнула высоко и далеко, делая в воздухе
– Как здорово! Какое чудное место для балета! Только не с полным пузырем, – добавила я. – Тетя Хильда, давай посмотрим, не занята ли дамская комната.
– Я как раз собиралась, дорогая, но мне требуется разрешение от нашего капитана.
– Ты дразнишь его.
– Нет, Дити. Хильда права, все нужно прояснить. Джейк? Как ты насчет того, чтобы принять командование на суше?
– Нет, капитан. Предпочитаю воздержаться от командования.
Тетя Хильда встала, держа туфлю в одной руке, другой рукой она потянулась вверх и потрепала моего мужа по щеке.
– Зебби, дорогой мой. Ты беспокоишься о нас всех, особенно обо мне, поскольку думаешь, что я бестолочь. Но вспомни, как все было в Уютной Гавани? Каждый делал то, что умел лучше всех, и не было никаких трений. Если это сработало там, то должно сработать и здесь.
– Ну… ладно. Но,
– Будем. А что твоя экстрасенсорика? Что-нибудь чувствуешь?
Зебадия наморщил лоб.
– Нет. Но меня заранее не предупреждают. Едва ли не в самый последний момент.
– Твоего «едва» нам хватит. Но перед тем как мы сбежали, ты хотел запрограммировать Гэй, чтобы она слышала на большом расстоянии. Не превратит ли это «едва» в «достаточно»?
– Да! Язва, я назначу тебя командиром наземной группы.
– Как же, разбежалась! Зебби, чем раньше ты прекратишь увиливать от обязанностей, тем быстрее получишь эти оладьи. Расстели мою накидку и поставь на ступеньку электрическую плитку.
Мы завтракали в повседневном барсумском одеянии: голыми.
Тетя Хильда заметила, что прачечную найти будет нелегко, а воду в канистрах лучше сохранить для питья и готовки.
– Дити, у меня есть только та одежда, которую ты мне дала. Я проветрю ее и дам отвисеться. Лучше воздушная ванна, чем никакой. Я понимаю, что тебе для меня ничего не жалко, но ты не ближе к прачечной, чем я.
Мой комбинезон присоединился к одежде Хильды.
Те же причины заставили наших мужчин разложить свою одежду на левом крыле, а Зебадию – поднять с земли накидку Хильды.
– Язва, ты не сможешь отдать меха в чистку в этой вселенной. Джейк, у нас есть брезент?
После того как тарелки были «вымыты» (обтерты травой и разложены на солнце), нас всех потянуло ко сну. Зебадия хотел, чтобы мы спали внутри и заперли дверцы. Мы с тетей Хильдой хотели подремать на брезенте в тени машины. Я напомнила, что задние сиденья отодвинуты к корме, и теперь их невозможно откинуть.
Зебадия предложил уступить свое место любой из нас, в ответ на что я отрезала:
– Не глупи, дорогой! Ты едва втиснешься в заднее сиденье, а твои колени
Тут вмешался папа.
– Стоп! Дочь, я разочарован – ты позволяешь себе огрызаться на мужа. Но Зеб, нам
– Я всего лишь пытаюсь обеспечить нашу безопасность, – сказал Зебадия уныло.
– Я знаю, сынок, ты уже делал это и поступал мудро, иначе бы мы все уже трижды погибли. Дити понимает это, я понимаю, и Хильда понимает…