Роберт Хайнлайн – Погоня за панкерой (страница 25)

– Что это за штуки?

– Накладки, чтобы спрятать нечеловеческие сочленения. Еще была пластическая операция на лице, я в этом почти уверена, и изменена форма черепа. Волосы поддельные, у этих Буджумов волосы не растут. Нечто вроде татуировки, или очень плотная маска – я не смогла это снять, – чтобы скрыть сине-зеленый цвет лица и других открытых участков кожи и придать им человеческий вид. Зеб, готова поставить семь к двум, что они использовали в качестве морских свинок множество пропавших людей, прежде чем отработали методы такого маскарада. Вжжжууух! Садится летающая тарелка, и очередная парочка морских свинок отправляется в лабораторию.

– Летающих тарелок не видели много лет.

– Это была поэтическая вольность, дорогой. Если у них есть искривители пространства-времени, они могли выскакивать где угодно, красть что угодно или заменять настоящих людей на убедительные подделки – и тут же исчезать, будто выключателем щелкнули.

– Этот не мог быть создан давно. Рейнджеры регулярно проходят медосмотры.

– Этого могли сделать на скорую руку, специально для нас. Подделка, приготовленная для постоянной замены, может одурачить кого угодно, кроме рентгеновского снимка… а может, и рентген не поможет, если доктор – один из них… поразмысли над этой идеей, Зебби, а мне нужно вернуться к работе. Хочется так много узнать, и так мало времени. Я не могу выяснить и доли того, что это тело могло бы рассказать настоящему специалисту по сравнительной биологии.

– Могу я чем-то помочь?

(На самом деле я совсем не рвусь.)

– Ну…

– Мне нечем заняться, пока Джейк и Дити не закончат собирать вещи в дорогу. Поэтому – чем я могу помочь?

– Я могла бы работать вдвое быстрее, если бы ты взял на себя съемку, а то мне приходится прерываться, чтобы вытереть руки прежде, чем взяться за камеру.

– Я в твоем распоряжении, Язва. Просто говори, откуда, с какого расстояния и когда.

Хильда облегченно улыбнулась:

– Зебби, я говорила, что люблю тебя, хотя ты похож на гориллу и у тебя улыбка идиота? Под всем этим прячется душа херувима. Мне сейчас так хочется принять ванну – возможно, это будет последняя ванна с горячей водой в ближайшие годы. И воспользоваться биде – вершиной декадентской цивилизации. Я боялась, что так и буду резать это мерзкое мясо, пока Джейкоб не скажет, что пора уезжать.

– Режь спокойно, дорогая, ты получишь свою ванну, – я взял камеру, ту самую, которую Джейк использовал для фиксации экспериментов: «Поляроид-Стерео-Инстаматик» с автоматической фокусировкой, автоматической диафрагмой, автоматической обработкой изображения; идеальный инструмент для инженера или ученого, которому нужна непрерывная запись процесса.

Я делал бесчисленное количество фото, пока Хильда трудилась в поте лица.

– Язва, ты не боишься работать голыми руками? Можешь подцепить то, что мало не покажется.

– Зебби, если бы этих тварей могли убить наши микробы, то они явились бы сюда без иммунитета и быстро передохли. Но поскольку этого не случилось, то весьма вероятно, что и мы не можем заразиться их микробами. Радикально разная биохимия.

Это звучало логично, но я не мог забыть закон Кеттеринга: «логика – организованный способ надежно впасть в заблуждение».

Появилась Дити, поставила на пол битком набитую корзину для пикника.

– Это последняя.

Ее волосы были собраны в пучок, а на ней были одни резиновые перчатки.

– Привет, дорогой. Тетя Хильда, я готова помогать.

– Тут не так много работы, милая, если хочешь, можешь сменить Зебби.

Дити смотрела на труп и явно не испытывала радости – ее сосочки совсем обвисли.

– Иди, вымойся пока, – сказал я ей. – Брысь!

– Я так ужасно воняю?

– Ты воняешь роскошно, сладкая моя. Но Язва верно заметила, что, возможно, сейчас у нас последняя возможность вымыться горячей водой с мылом. Поэтому я пообещал ей, что мы не «отправимся в Каноп, повернув на восток», пока она не примет ванну. Так что сделай это сейчас, а потом, когда она займется своими санитарными процедурами, поможешь грузиться.

– Хорошо, – Дити отступила, ее сосочки слегка набухли – не встали торчком, но она явно повеселела. Моя дорогая редко показывает свои чувства на лице, но эти прелестные розовые штучки служат барометром ее боевого духа.

– Секунду, Дити, – остановила ее Хильда. – Помнишь, ты сказала «он не отреагировал!». Что ты имела в виду?

– То, что сказала. Разденься прямо перед мужчиной, и он отреагирует, так или иначе. Даже если он попытается тебя проигнорировать, глаза его выдадут. Но он не отреагировал. Конечно, это не мужчина – но я этого не знала, когда пыталась его отвлечь.

Я сказал:

– Но он обратил на тебя внимание, Дити – и тогда у меня появился шанс.

– Разве что как собака, лошадь или другое животное отмечают любое движение. Он меня заметил, но проигнорировал, никакой реакции.

– Зебби, это ничего тебе не напоминает?

– А должно?

– В первый день здесь ты рассказал нам историю об одной аппетитной студенточке.

– Точно?

– Она завалила математику и пыталась завалить математика.

– О! Брэйни!

– Да, профессор Н. О’Хэррет Брэйн. Не видишь параллелей?

– Но «Не Мозг» живет в кампусе много лет… И лицо у него иногда краснеет. Это не татуировка.

– Я сказала, что «рейнджер» может быть поделкой на скорую руку. И кто может лучше дискредитировать математическую теорию, чем руководитель математической кафедры в очень известном университете? Особенно если он знаком с этой теорией и знает, что она верна.

– Эй, подожди минутку, – влезла Дити. – Ты говоришь о том профессоре, что спорил с папой? Тот, с фальшивым приглашением? Я думала, он просто марионетка. Папа говорит, что он дурак.

– Он ведет себя как напыщенный старый дурак, – согласилась Хильда. – Я его терпеть не могу. Думаю, ему я тоже сделаю вскрытие.

– Но он еще не умер.

– Это можно поправить! – язвительно сказала Язва.

– XII –

Хильда

К тому времени, когда я вылезла из ванной, Джейкоб, Дити и Зебби загрузили «Гэй Обманщицу» всем необходимым, все проверили по спискам (консервный нож, камеры и т. д.) – и даже пристроили образцы телесных жидкостей и тканей чужака, поскольку в чудо-машине Зебби есть маленький холодильник. Дити была недовольна тем, что мои образцы лежат в холодильнике, но они были очень хорошо упакованы, в несколько слоев пластика, и уложены в морозильник. Кроме того, холодильник в основном был занят пленками для камер, запалами для динамита и другими несъедобными предметами. Большая часть продуктов, кроме тех, что долго не портятся, была обезвоженной, в заполненных азотом упаковках.

К этому моменту мы устали как собаки, так что Джейкоб предложил сначала поспать и только потом оставить дом.

– Зеб, если ты не ожидаешь новой атаки в ближайшие восемь часов, то надо отдохнуть. Мне требуется свежая голова, чтобы крутить верньеры. Этот дом – почти крепость, ночью тут кромешная тьма, а он не излучает ни в одной части спектра. Они могут решить, что мы удрали отсюда сразу после того, как уложили их парня… я имею в виду, гермафродита, поддельного рейнджера. Что скажешь?

– Джейк, я бы не удивился, напади они в любой момент. Но поскольку этого не произошло… В общем, мне не нравится садиться за руль, когда я плохо соображаю. Ошибки в сражениях совершают больше из-за усталости, чем по любой другой причине. Так что давайте поспим. Кому-нибудь нужно снотворное?

– Мне нужна только кровать.

– Принцесса, все решено, мы спим. Но я предлагаю встать до рассвета. Не будем испытывать судьбу.

– Разумно, – согласился Джейкоб.

Я пожала плечами:

– Вам, мужчинам, придется пилотировать. Мы с Дити не более чем груз, и мы можем подремать на задних сиденьях. Ну, пропустим парочку вселенных, и что с того? Если видел одну вселенную, ты видел их все. Что скажешь, Дити?

– Если бы все зависело от меня, я бы ломанулась отсюда так, что туфли на месте остались. Но Зебадии придется вести, а папе крутить верньеры… и они оба устали и не хотят рисковать. Не сердись, Зебадия, но я буду отдыхать с открытыми глазами и держать ушки на макушке.

– Но Дити… почему?

– Кто-то должен стоять на страже. Это может дать нам преимущество в доли секунды. Именно доли секунды дважды спасли нас в прошлом. Не беспокойся, дорогой, я часто не сплю ночами, чтобы поработать с большой программой, а допуск к компьютеру днем ограничен. Никаких последствий, подремлю на следующий день и опять готова кусать гремучих змей. Скажи ему, папа.

– Это верно, Зеб, но…

Зебби прервал его:

– Вы, девочки, можете дежурить посменно и заодно присмотреть за завтраком. Я сейчас подключу «Гэй Обманщицу» к нашей спальне, чтобы она могла со мной связаться. Дити, я могу добавить программу, чтобы она слушала, что происходит вокруг домика. Если Гэй правильно запрограммировать, она лучшая сторожевая собака, чем любой из нас. Этого хватит, чтобы приглушить твои порывы к караульной службе?

Дити ничего не сказала, так что и я промолчала.

Зебби, нахмурившись, отправился к машине, открыл дверцу и принялся подсоединять Гэй к трем интеркомам.