На следующий день команда Britannia увидела первый айсберг. Яхта посетила научно-исследовательские станции, разбросанные по всему Южному полярному кругу, и повстречала китобойное судно, вонь от которого была «неописуемой», как выразился герцог.
Яхта шла дальше, через самые удаленные уголки Земли, включая остров Тристан-да-Кунья и остров Святой Елены, а затем, наконец, в 1957 году встретилась с Королевой в Лиссабоне, где должен был состояться государственный визит в Португалию. К тому времени турне привлекло внимание международных СМИ, потому что Личный секретарь герцога лейтенант-коммандер Майк Паркер стал участником бракоразводного процесса. Паркеру пришлось вылететь домой, чтобы утихомирить слухи (хотя он все еще работал на герцога несколько месяцев спустя). В пятидесятые годы любое упоминание о разводе в королевском окружении стазу попадало в выпуски новостей, и иностранные СМИ пустились рассуждать, крепок ли брак самой Королевы, причем так активно, что Дворец был вынужден опубликовать заявление, отрицающее какой бы то ни было «раскол». В отличие от недавней телеверсии, момент воссоединения Королевы с герцогом напоминал, скорее, комедию. Зная, что герцог за время плавания отпустил бороду, Королева приказала всем членам королевской свиты перед тем, как войдет герцог, нацепить фальшивые бакенбарды – и сама поступила так же.
Кругосветное турне герцога по Содружеству имело такой успех, что он и Britannia совершили еще одно подобное плавание два года спустя, в 1959 году. Тогда же яхта должна была доставить Королеву и герцога в Канаду на открытие Морского пути Святого Лаврентия, соединяющего Атлантику с Великими озерами Северной Америки. В сопровождении президента Соединенных Штатов Дуайта Эйзенхауэра и премьер-министра Канады Джона Дифенбейкера королевская чета поднялась на палубу, и Britannia вошла в специально сооруженные для такого случая «ворота» между американским и канадским берегами реки Святого Лаврентия. Неизбежно возникали определенные сложности протокольного характера. Американские спецслужбы беспокоились, что с морского моста может быть сброшена бомба. Экипаж Britannia больше переживал, как бы не врезаться в мост. Две из трех мачт яхты оказались выше, чем шесть мостов, под которыми ей предстояло пройти. Пришлось крепить к мачтам специальные шарнирные механизмы, что позволило сложить верхние части мачт так, чтобы яхта протиснулась под мостами. Старшие моряки помнят, как все оцепенели от ужаса, когда при прохождении яхты через один из шлюзов вдруг прозвучал громкий взрыв. Как оказалось, это лопнул буфер, который Britannia слишком сильно прижала к стене шлюза. Один из дежурных офицеров капитан Норт Долримпл-Гамильтон навсегда запомнил, как Королева, герцог и президент Соединенных Штатов вместе старались уберечь краску на борту Britannia, дружно отпихивая яхту от стены шлюза.
В официальной истории Britannia описаны ночные события во время турне 1959 года, когда Долримпл-Гамильтон получил взволнованный звонок от грозной Бобо Макдональд, отвечавшей за наряды Королевы. Можно только представить себе реакцию дежурного офицера Britannia, когда «мисс Макдональд» обратилась к нему по телефону со следующим заявлением:
– В спальне Королевы сидит летучая мышь, а Ее Величество не любит летучих мышей.
Нельзя было терять ни минуты. Королева находилась на торжественном обеде на берегу, но уже вот-вот должна была вернуться. Долримпл-Гамильтон вместе с другим офицером вооружились теннисными ракетками и сумели поймать несчастную летучую мышь, но затем вдруг увидели, что по гостиной Королевы порхает еще одна.
Морской путь Святого Лаврентия стал для Britannia хорошо изученным, так как яхта в последующие годы несколько раз проходила по нему. Одной из проблем такого знаменитого судна с такими знаменитыми пассажирами на борту, когда яхта шла по такому ограниченному морскому пути, становились собиравшиеся по берегам многокилометровые толпы народа. Один из дольше всех прослуживших на Britannia моряков младший офицер Альберт Дикси Дин вспоминает, что в свободное от службы время моряков просили выстраиваться на верхних палубах для «дружеского помахивания».
– Тем, кто находился на мостике, было очень утомительно стоять и махать час за часом, но им не хотелось расстраивать местных жителей, – вспоминает он. – Так что из нас сформировали группу, задачей которой было приветственно махать публике».
Очень типичное для Britannia решение очень типичной для Britannia проблемы.
Личный состав
За свое первое десятилетие в море Britannia семнадцать раз пересекла Атлантику и посетила все континенты. Тем не менее среди ее посещений было лишь несколько заходов в страны, не состоящие в Содружестве, в основном в соседние монархии, включая Норвегию (1955), Швецию (1956), Данию (1957) и Голландию (1958). Визит в Швецию начался не очень удачно, так как Britannia задержалась из-за плохой погоды и тумана. Письмо Королеве, посвященное текущей политической ситуации, премьер-министр Энтони Иден начал с выражений «самого искреннего сочувствия Вашему Величеству в связи с бурным морем». Задержка начала визита вышла особенно неудачной, так как король Швеции распорядился устроить приветственный пролет 300 самолетов в момент прибытия Королевы. Настроившись наверстать упущенное время, эсминцы ВМФ Британии, составлявшие эскорт Britannia, как только туман расселся, рванулись вперед на всех парах.
– Стараясь нагнать время, корабли шли с такой скоростью, что волна от них уничтожила целый ряд лодочных домиков и причалов в Стокгольмском архипелаге, – доложил в Форин Офис посол Великобритании в Стокгольме сэр Роберт Хэнки, – но вопрос решен, и компенсация уже выплачивается.
На самом деле послу Великобритании пришлось выступить по шведскому телевидению с извинениями, а окончательный счет за мини-цунами, возникшее из-за прибытия Britannia, обошелся британским налогоплательщикам в 100 000 фунтов. И все равно Королева опоздала на час.
В первые годы Britannia и ее экипаж в основном или плавали вокруг Британских островов, или отправлялись на окраины старой империи, а между путешествиями команда получала увольнение на берег. Если офицеры яхты были обычно командированы из состава Королевского ВМФ, они проводили на яхте год или два, а затем возвращались в «серый ВМФ», как они его называли, другие чины могли проработать на яхте всю жизнь, если принимали решение поступить на работу в Постоянную королевскую яхтенную службу (PRYS). Их называли королевскими яхтсменами, или «йотти», и они бывали вдали от дома значительно дольше, чем их современники на обычных кораблях. Единственной ступенькой карьерной лестницы для них было ожидание, пока вакансия не освободится после чьей-то кончины. Пока не получал повышение вышестоящий чин, младшему приходилось ждать. Впрочем, это не слишком мешало таким людям, как старший матрос Эллис Норри Норрелл, который служил на Britannia с первого дня. Начав с самого низа и выполняя сначала такие работы, как покраска корпуса за бортом яхты в подвесной беседке, он затем работал в прачечной и, наконец, занял одну из самых престижных позиций на яхте, став рулевым королевского катера.
– Я проработал в новой должности пять минут, когда мы находились в Каусе[270], и успел врезаться в трап и разбить ветровое стекло, – вспоминает он.
Его следующей заботой было как-нибудь сообщить такое известие своему отцу, ветерану предыдущей королевской яхты V&A.
– Я подумал: «Папа не обрадуется, что меня уволят».
Норрелл попрощался со своей командой и стал ждать вызова. Но когда вызов пришел, его ждал сюрприз.
– Коммандер налил мне выпить и сказал: «Не переживай. Всякое бывает».
Норри, как его до сих пор зовут поколения матросов яхты, установил рекорд, прослужив на борту Britannia тридцать четыре года.
Все служившие на яхте запомнили чувство почти семейного братства, которое ощущалось везде, начиная с самого верха.
– Если Королева замечала, что кто-то из матросов работает за бортом без спасжилета, я первым узнавал об этом, – говорит сэр Роберт Вудард. – Все вопросы, представлявшие опасность для жизни или конечностей, надо был немедленно решить. Она не допускала никаких возражений, а просто говорила: «Быстро, быстро, там человек без спасательного жилета». Она всех их очень хорошо знала.
Старых моряков, таких как Дикси Дин и Норри Норрелл, до сих пор приглашают на королевские приемы. На недавнем приеме Норрелла не нужно было представлять.
– Королева сказала мне: «Здравствуйте, Норри. А где Дикси?» Я объяснил, что он на отдыхе, а она ответила: «Ну, хорошо. А я забеспокоилась, не заболел ли он».
Любому постороннему, независимо от возраста, очень непросто было прижиться в этом работавшем как часы коллективе со всеми причудами и необычными правилами. Сэр Роберт Вудард вспоминает, как принял командование в 1990 году. К тому времени он имел опыт полетов на реактивных самолетах и вертолетах с авианосцев, командовал фрегатом и эсминцем, обучал и принца Уэльского, и герцога Йоркского. Он руководил базой подводных лодок Королевского ВМФ в Фаслейне, когда ему позвонили по поводу работы на Britannia (причем в момент, когда на нем был костюм Санта-Клауса). Даже ему пришлось долго приспосабливаться.
