Роберт Хардман – Елизавета II. Королева мира. Монарх и государственный деятель (страница 71)

– Я могу выразить происходящее лишь одной фразой, – сказал он, – это слова Эйзенхауэра о том, что день высадки союзных войск олицетворяет ярость пробужденной демократии.

Американская национальная гордость, понятно, подсказывала, что президенту нельзя высаживаться в Нормандии с борта королевской яхты. Ему с первой леди предстояло пересесть на катер, который доставил их на американский военный корабль. Они прибыли во Францию на борту авианосца «Джордж Вашингтон», самом большом в мире военном корабле в то время. Прыжок с палубы яхты на катер и плавание в нескольких километрах от берега по неспокойному Ла-Маншу было делом не для слабонервных.

– Переходы по морю могут быть довольно забавными, – заметила королевская принцесса, пока Королева махала вслед своим американским гостям.

К счастью для отношений между Великобританией и США, в этом плавании не было ничего забавного.

Первым президентом США, посетившим Великобританию с полным государственным визитом, стал Джордж Буш-младший, прибывший в Лондон со своей женой Лорой в 2003 году. К этому времени произошло два поистине сейсмических события. На уровне личных взаимоотношений королевская семья пережила бурю девяностых годов, кульминацией которой стала в 1997 году смерть Дианы, принцессы Уэльской. Мало где звезда Дианы сияла ярче, чем в США. А четыре года спустя США пережили самый страшный теракт в своей истории, когда почти 3000 человек были убиты в результате четырех скоординированных нападений в пределах Америки с помощью угнанных авиалайнеров. Хотя подавляющее большинство погибших были гражданами США, 371 из них были иностранцами, в том числе и шестьдесят семь британцев. Ни одно иностранное государство не понесло более многочисленные потери. События 11 сентября 2001 года сблизили Британию и Америку сильнее всего за все время правления Королевы. Тони Блэр первым из мировых лидеров прибыл в Вашингтон после терактов, чтобы выразить солидарность с пострадавшим союзником Британии.

– Тони оказался на высоте, – говорит тогдашний министр иностранных дел Джек Стро. – Бушу требовалась большая эмоциональная поддержка. Любому потребовалась бы в подобной ситуации, и его поддержал Тони.

Телевизионные кадры нападения на Башни-близнецы Всемирного торгового центра в Нью-Йорке потрясли Королеву, когда она смотрела их из Балморала. Много лет спустя, посещая Граунд-Зиро, она сказала вдове начальника службы пожарной охраны Нью-Йорка:

– Вряд ли мне когда-нибудь доводилось видеть что-то более страшное.

На следующее утро после теракта Королева приказала приспустить флаг Союза на Букингемском дворце и попросила оркестр играть гимн США во время церемонии Смены караула. Это одновременно утешило и глубоко тронуло скорбящих американских эмигрантов, а также туристов, застрявших в Лондоне из-за внезапного прекращения авиасообщения. Да и плакали перед Дворцом, не тая слез, не только граждане США.

Позже Билл Клинтон сказал Уильяму Шоукроссу:

– Я знаю ее достаточно хорошо, чтобы понять, что она сама об этом подумала. У меня перехватило дыхание. Это было замечательно. И я никогда не забуду этого, пока живу.

Он был также тронут ее обращением к американскому народу, которое посол Британии сэр Кристофер Мейер зачитал в Нью-Йорке на панихиде по британцам, погибшим во время терактов. В нем была фраза, которой было суждено войти в историю как одному из самых цитируемых высказываний Королевы: «Горе – это цена, которую мы платим за любовь».

– До этой ошеломляющей фразы это было прекрасное вежливое письмо, – сказал позже Билл Клинтон. – Не знаю, как объяснить, какое впечатление это произвело на присутствовавших. Это было так мудро и так верно, что людям почему-то стало легче. Это было целительное утверждение. Такое точное и красноречивое.

На таком эмоциональном фоне государственный визит Джорджа У. Буша в 2003 году проходил в обстановке взаимопонимания, несмотря на антивоенные протесты за пределами Дворца (менее масштабные, чем ожидалось). Процессии карет в этот раз не было, хотя это никак не было связано с протестующими. Американские силовики никогда не позволят ни одному своему президенту проехать через столицу чужого государства в конном экипаже, изготовленном из дерева и кожи. Требования безопасности привели к тому, что церемония приветствия приобрела несколько комичный оттенок. Буш с супругой, прибывшие накануне вечером, проехали в лимузине президента США от одной стороны Дворца до другой, где и состоялась официальная церемония. Гости изумлялись гостеприимству хозяев. В отличие от ужасного Чаушеску с его паранойей из-за того, что к его одежде могли прикоснуться чужие руки, Государственный секретарь генерал Колин Пауэлл был в восторге от приема, оказанного во Дворце.

– Я пришел навестить Колина Пауэлла во Дворце, – говорит Джек Стро, – и он пошутил, что его обслуживают там даже лучше, чем когда он служил старшим офицером в армии – багаж распаковали, одежду развесили.

Во время государственного банкета, на котором подавали палтуса, курицу и мороженое с пралине, Королева выступила с речью. Отметив, что термин «особенные отношения» ввел еще Уинстон Черчилль, она продолжила:

– Несмотря на то что время от времени этот термин подвергается критике, я считаю, что он превосходно описывает нашу дружбу. Как и все добрые друзья, мы можем говорить откровенно и время от времени не соглашаться друг с другом, даже иногда ссориться по какому-то конкретному вопросу. Но глубина и широта нашего партнерства означают, что споры можно быстро преодолеть и простить.

На следующий вечер Буш дал ответный обед в резиденции посла США в Уинфилд-хаусе, там гостям подали тортильи, баранину и шоколадные пирожные. Ни много ни мало, сам лорд Ллойд Уэббер[207] дал согласие обеспечить музыкальное развлечение. Это был вечер в узком кругу, присутствовало не более шестидесяти гостей, говорит Джек Стро и добавляет, что его жена Элис обнаружила, что ведет разговор в стиле: «Кажется, мы с вами уже где-то встречались» с одним из гостей, который кажется ей странно знакомым.

– Я Майкл Кейн[208], – ответил он.

Вспоминая первый государственный визит президента США в Великобританию, Стро говорит, что он прошел «блестяще», в частности, потому, что гость был не только «польщен и доволен», но также чувствовал себя совершенно спокойным.

– Ego у Буша было значительно меньше, чем у большинства лидеров, с которыми я знаком, – говорит он. – Он не ощущал в нем необходимости.

Джордж У. Буш был полон решимости оказать Королеве такой же теплый прием до конца своего второго президентского срока. Спустя полвека после своего первого государственного визита в США Королева вновь прибыла в Ричмонд в штате Вирджиния. Впрочем, визит начался сдержанно. Месяцем ранее штат пережил самую страшную стрельбу в высшем учебном заведении за всю историю США, погибли 32 студента Технологического университета Вирджинии. Маршрут Королевы был таким же, как и в самое первое ее посещение этой страны во время турне 1957 года, когда она присутствовала на 350-летии основания английской колонии в Джеймстауне. Теперь она прибыла на празднование ее 400-летия. Очень мало кто из гостей присутствовал на обоих мероприятиях с разницей в полвека.

– Мы решили устроить праздник в пятидесятилетие ее первого государственного визита, и это была славная годовщина, – говорит сэр Дэвид Мэннинг, британский посол в Вашингтоне, который впоследствии стал старшим советником принца Уильяма и принца Гарри. – Когда на вечере в посольстве мы показали фотографии Королевы со столькими бывшими президентами США, американцы были изумлены. Перед ними были изображения блистательной и очаровательной молодой женщины пятьдесят лет назад. Она – живая история, на планете не так уж много подобных ей людей.

Прибытие Королевы в Ричмонд в штате Вирджиния напоминало комедию ошибок. К зафрахтованному самолету British Airways подкатили не тот трап, а красную ковровую дорожку расстелили не в том месте. Огромные толпы людей, воодушевленных тем, что губернатор штата объявил день выходным, ждали под дождем приезда Королевы в Капитолий штата, откуда ее речь транслировалась через громкоговорители. Королева говорила о том, что настоящие друзья могут время от времени расходиться во мнениях, «будучи уверенными в том, что узы, которые связывают нас, гораздо крепче любых временных разногласий. Народ Соединенного Королевства имеет подобные отношения с народом этой великой страны». Это было молчаливое признание того факта, что отношение к поддержке Британией войны США в Ираке остается спорным в Соединенном Королевстве, хотя оно и не может повлиять на прочность трансатлантических связей.

– Это одни из самых прочных международных отношений во всем мире за всю историю, – заявила Королева. – Это дружба, за которую я, безусловно, имею все основания быть благодарной.

Увиденное Королевой в Джеймстауне разительно отличалось от того, каким город предстал перед ней во время ее предыдущего визита, не в последнюю очередь из-за того, что форт первых поселенцев был обнаружен совсем в другом месте. В Уильямсбурге Королева посетила дореволюционный колледж Уильяма и Мэри, второй старейший университет США, основанный ее предками Стюартами. В связи с тем что Королеве исполнился уже восемьдесят один год – вскоре она обошла королеву Викторию, став самым долгоживущим монархом в британской истории, – график заметно отличался от программы прежних турне. Минуло уже десять лет с тех пор, как яхта Britannia была выведена из состава флота, так что выходов в море больше не было предусмотрено. Перед поездкой в Вашингтон, где должна была пройти основная часть визита, Королева вновь посетила любимых лошадей в Кентукки, штате мятлика[209]. Поездка не случайно совпала с проведением Кентукки-Дерби[210]. Среди собравшихся был местный житель Мэтью Барзун, который впоследствии стал послом США в Великобритании. В тот день он впервые увидел Королеву собственными глазами, хотя присутствие Королевы не афишировалось, поскольку это был частный визит.