Роберт Хардман – Елизавета II. Королева мира. Монарх и государственный деятель (страница 33)

После шести недель турне настроение у всех было на пределе. На следующий день, когда королевская семья проезжала через толпу в районе Ист-Рэнд, произошел неприятный инцидент. «Какой-то зулус подбежал и запрыгнул в королевскую машину, – отмечал официальный дневник. – Королева отбивалась зонтиком, и его арестовали». Правда всплыла только после того, как нарушителя избила полиция. «Оказалось, он всего лишь хотел подарить десять шиллингов принцессе Елизавете, – записал Ритчи. – По-видимому, это был безобидный чудак, спятивший на почве религии».

Обещание

Давно требовалась смена обстановки, но турне тем временем продолжалось по территории британской колонии Южная Родезия. Хотя Королева решительно выступала против перелетов, приехавшие добрались до Солсбери на самолете. На случай крушения король и принцесса Маргарита в соответствии с обычной практикой летели на одном самолете, а королева с предполагаемой престолонаследницей – на другом, отставая ровно на две минуты (порядок старшинства применялся даже в воздухе). В Южной Родезии расовая сегрегация была несколько менее строгой. Принцесса получила там на свой двадцать первый день рождения ранний подарок от детей всех рас («дети европейцев, азиатов и цветных» пожертвовали по шиллингу, а дети «африканцев» – по пенни) – знаменитую брошь «Огненная лилия» из платины с бриллиантами. Королевская семья и сопровождающие чувствовали себя намного свободнее. Королева «совершала покупки в городе», пока Король отправился на встречу с 2500 военнослужащими, включая двух награжденных Крестом Виктории. Принцесс пригласили на собрание девушек-гидов и привезли в какое-то место, где, как ни странно, никого не было, а потом Окружной комиссар дал сигнал, и девушки «со всех ног прибежали с ближайшего холма».

Томми Ласеллсу так понравилась эта часть поездки, что он с грустью писал домой жене: «Хотел бы провести тут наши последние годы». «С прислугой тут проблем нет, хозяйка дома не знает никаких забот, воздух как вино; кругом цветут сады», – сообщал он ей, добавляя, что за окном у него видна «прелестная колибри».

Турне продолжалось. На поезде добрались до водопада Виктория, где королевская семья с восхищением увидела одну из величайших достопримечательностей Африки, а затем переправилась через реку Замбези и на один день заехала в Северную Родезию (ныне Замбия). Их сопровождала государственная баржа Имуико, получившего образование в Британии верховного вождя Баротселенда, чей отец полвека назад просил Корону защитить его земли. Барабанщик задавал ритм движениям сорока гребцов. В пояснениях для королевской семьи было сказано, что «в прежние времена, если гребец на государственной барже не справлялся с нагрузкой, его вышвыривали за борт, где ему угрожала смерть от зубов крокодилов».

Самая захватывающая запись в официальном дневнике касается случившегося после. Вернувшись в отель Victoria Falls, расположенный на территории современного Зимбабве, высокие гости провели там тихий, хотя и очень исторический уик-энд. Ибо в воскресенье 13 апреля Ритчи написал: «В отеле Falls Hotel принцесса Елизавета выступила с речью в честь своего 21-го дня рождения; Хортон и Болэнд [двое из сопровождавших турне корреспондентов] сделали фотографии». После праздничного богослужения в гостиной, устроенного епископом Претории, все вернулись к работе. «Принцесса Елизавета проверила свою речь вместе с Фрэнком Гиллардом [из BBC] в присутствии короля и королевы», – продолжает официальный дневник. Затем был перерыв на ланч, после которого можно было прогуляться и поплавать. Дневник продолжает: «В 6 часов вечера принцесса Елизавета записала свою речь для BBC. Потом Ее Королевское Высочество смогла прослушать свое выступление и была им очень довольна». Речь и правда имела успех, даже несмотря на то, что ее клятва посвятить всю свою жизнь «всей семье нашей великой империи» прозвучала в Южной Родезии, а не в Южной Африке, как принято считать теперь.

В тот же вечер королевская семья покинула водопад Виктория и отправилась в Булавайо. Там снова возникло четкое ощущение родственной связи племени с королевской семьей, так как воины народа матабеле собрались на indaba впервые со дня кончины вождя Лобенгулы полвека назад. Король и его семья проследовали дальше и посетили World’s View[119], где на вершине холма похоронен отец-основатель колонии Сесиль Родс, место «почти первобытного величия», по выражению Ритчи. Королеве было трудно подняться на холм в туфлях на высоких каблуках, и принцесса Елизавета уступила матери свои собственные туфли и пошла в чулках – этот красноречивый поступок заинтересовал прессу куда больше, нежели превосходный вид.

Наконец, королевская семья вернулась в Южную Африку, осмотрев алмазные рудники в Кимберли и знаменитую «Большую дыру»[120], где гостям показали коллекцию алмазов стоимостью 3 миллиона фунтов стерлингов (110 миллионов фунтов стерлингов сегодня) и преподнесли в подарок небольшую подборку алмазов. Преодолев за два с небольшим месяца 11 172 километра по Африке, гости вернулись в Кейптаун точно к двадцать первому дню рождения принцессы 21 апреля. Все преподнесенные ей подарки были посвящены какой-то теме: бриллиантовая брошь в виде цветка от Королевского двора, бриллиантовые серьги от Дипломатического корпуса, бриллиантовая брошь от Гренадерской гвардии… Вечером на одной из вечеринок в честь дня рождения она получила бриллиантовое колье от премьер-министра Южной Африки. Перед этим принцесса в 3 часа дня смотрела парад 10 000 солдат, за которым последовало «собрание молодежи» в выставочном комплексе Роузбэнка[121].

Так что же насчет той знаменитой речи в честь двадцать первого дня рождения? В дневнике турне есть краткое упоминание о том, что явилось, безусловно, самым важным событием дня, если не всего турне: «В 7 часов вечера речь принцессы Елизаветы была передана по радио на всю Империю». Об этом знаменитом обращении капитан Льюис Ритчи написал лишь, что «речь превосходно приняли в Великобритании и Америке» и что «Ее Королевское Высочество говорила превосходно». Эта запись в дневнике вышла столь непонятно бесстрастной, вероятно, потому, что BBC пустила в эфир речь, которую принцесса записала в присутствии Фрэнка Гилларда в отеле Victoria Falls. Знаменитые кадры кинохроники запечатлели, как принцесса произносит свое знаменитое обещание, сидя за столом под тенистым деревом. Каменная кладка позади нее испещрена солнечными бликами. Тем не менее, согласно официальному дневнику, все это было «в 7 часов вечера». Однако солнце в Кейптауне в апреле садится задолго до 7 часов вечера. Поэтому очевидно, что запись была сделана в другой день, по вполне понятным причинам. Все дни турне были безжалостно распланированы и заняты, и принцессе предстоял долгий вечер официальных встреч. Вряд ли это можно было счесть благоприятными условиями для исторической передачи на весь мир. Букингемский дворец не может предоставить никакой дополнительной информации об этой речи, хотя нам известно, что BBC начала за год до того использовать для записи новую высококачественную пленку Magnetophone. Впрочем, все это никак не связано ни с содержанием, ни со значением той великой речи. Тем не менее сам факт является неизменным источником огромной гордости южноафриканцев – и ключевой частью современной истории Содружества: будущая Королева самоотверженно обещала посвятить свою жизнь людям именно в Южной Африке. Теперь, впрочем, ясно, что и зимбабвийцы тоже могут претендовать на эту честь.

Упомянув о передаче речи принцессы по радио, запись о том дне в дневнике турне содержит куда более подробное описание праздничных светских мероприятий. За обедом в резиденции генерал-губернатора последовали два бала, которые затянулись до поздней ночи. Принцесса, как было отмечено, танцевала с лейтенантом-коммандером М. Г. Маклеодом с корабля HMS Nigeria.

Через два дня после празднования дня рождения король с семьей поднялся на борт HMS Vanguard, собираясь отплыть домой. Были вручены прощальные подарки, в их числе были золотой чайный сервиз для королевы и золотая шкатулка для короля с бриллиантами для изготовления новой звезды Ордена Подвязки для монарха. К тому времени на хранении у сэра Алана Ласеллса было уже очень немало ценностей. «На меня была возложена задача хранить их. Я не привык следить за сохранностью бриллиантов стоимостью 200 000 фунтов», – писал он. Однако настроение у него было хорошее. «Я чувствую себя отдохнувшим и даже немного воодушевленным потрясающим успехом всей поездки и речью принцессы Елизаветы, стоившей мне стольких хлопот». Он был также доволен, так как ему удалось приобрести для жены настоящее «сокровище» – более 20 килограммов конфитюра за одну гинею и «один-два окорока».

Всех переполняли эмоции. «Нас чудесно провожали, и все плакали», – отметил Ласеллс. Дневник турне именует это «последним всплеском народной любви и преданности… триумфом, превзошедшим все ожидания». Прощальная передовица в газете Cape Times отзывалась о короле в самых восторженных выражениях: «Совершенно очевидно, что он прибыл в солнечную Африку вовсе не для того, чтобы отдохнуть от тягот обязанностей в Англии. Все его переживания видны на его благородном, задумчивом лице. Скорее, он – да и все они – прибыл, чтобы лучше познакомиться со своей большой семьей. И кто из нас теперь не уважает Англию в тысячу раз больше, чем раньше?»