Роберт Хардман – Елизавета II. Королева мира. Монарх и государственный деятель (страница 123)
– Был чудесный солнечный день, и вдруг раздался взрыв вроде тех, что то и дело звучали в Северной Ирландии, – вспоминает командовавший церемонией в тот день бригадный генерал (тогда подполковник) Эндрю Паркер-Боулз[312]. – Одно из заграждений отодвинули, и кто-то сказал: «Взрыв при смене караула». И мы все кинулись наружу, включая и кузнецов, проверявших подковы, и побежали туда, где поднимался дым. Первым я увидел коня по имени Сефтон. Он был сильно ранен, у него в боку зияла огромная дыра, и я тут же подумал, что никогда больше не увижу Сефтона. Но ему удалось выкарабкаться.
Позже в тот же день Паркер-Боулз был принят Королевой, и она не стеснялась в выражениях. Она сказала ему, что это был «самый ужасный день в моей жизни».
Все изменило Белфастское соглашение 1998 года, называемое также Соглашением Страстной пятницы. Объединив британское и ирландское правительства и все основные политические партии Северной Ирландии, оно заложило основы мирного будущего и обеспечило прекращение наихудших проявлений насилия. И все же минуло еще десять лет, прежде чем все стороны почувствовали уверенность в том, что смогут вести так называемую нормальную жизнь. Если остров Ирландия действительно собирался подвести черту под своим прошлым, ничто не свидетельствовало об этом с тем же эффектом, как государственный визит Королевы.
Подготовка к визиту прошла длинный ряд ступеней, начиная с 1993 года, когда президент Ирландской республики Мэри Робинсон встретилась с монархом во время своего официального визита в Лондон. Не было ничего особенного в посещении Великобритании главой ирландского государства. Тем не менее представить себе обратное казалось немыслимым. В 1998 году Королева и новый президент Ирландии Мэри Макэлис встретились недалеко от Ипра в Бельгии для открытия мемориала почти в честь 50 000 ирландцев, погибших во Фландрии, где они сражались за короля и страну в Первой мировой войне.
Другие члены королевской семьи наносили визиты в связи с работой различных благотворительных организаций и программ, в работе которых они участвуют. Пока что Королева по-прежнему была в самом конце очереди гостей. Но она ясно дала понять своим министрам, что готова и желает поехать. В отличие от первого визита в Германию, во Дворце по поводу этой идеи не было никакой нервозности. После того как в 2009 году в Дублин в качестве нового посла Великобритании отправился Джулиан Кинг[313], его проинформировали, что Дворец и британское правительство желают договориться о государственном визите. Выбор времени был за ирландской стороной.
– Были также одна-две очень общие идеи относительно программы визита, – говорит Кинг, – но не было никакой гарантии, что он состоится.
Британия изо всех сил старалась быть хорошим соседом. В конце 2010 года, когда Ирландия пыталась оправиться от финансового краха, Дублину становилось все труднее получить ссуды от обычных кредиторов, и тогда лорд-канцлер Великобритании Джордж Осборн предложил Ирландии заем 3,2 миллиарда фунтов. Предложение было тут же принято. Несмотря на это, в начале 2011 года ирландское правительство еще медлило с приглашением. Неустойчивое правительство Брайана Коуэна от либеральной партии «Солдаты Судьбы» высказывало опасения по поводу Королевского визита до завершения в Северной Ирландии некоторых судебных реформ. К счастью для Королевы, у нее была важная союзница в Ирландской республике – президент Макэлис. До окончания второго президентского срока бывшего профессора в университете оставалось всего несколько месяцев, и миссис Макэлис по возможности не хотела бы оставлять своему преемнику удовольствие принимать Королеву. Этого оказалось достаточно. Приглашение было в конце концов выдано и принято всего за несколько дней до смены ирландского правительства и вступления Энды Кенни в должность нового премьер-министра.
Теперь можно было всерьез начинать планировать визит, и стало ясно, что у Королевы есть собственные пожелания.
– До этого момента мои идеи были сосредоточены на кратком визите в Дублин, который мог бы продлиться около полутора дней, – говорит сэр Джулиан Кинг.
Конечно, Королева имела в виду совсем не это. Большую часть времени в те дни чиновники Дворца старались составить расписание дней визита для Королевы и ограничить требования к ее времени. По такому случаю, говорит бывший посол, Королева стремилась продлить визит.
– Мне очень рано стало ясно, что Дворец заинтересован в более длинном и насыщенном визите, если только ирландцы были готовы к этому. Не все на ирландской стороне мыслили столь же масштабно!
В жарких дебатах, последовавших за объявлением о визите, некоторые обозреватели утверждали, что говорить о государственном визите – значит слишком рано заходить слишком далеко. Лучше всего, по их мнению, Королеве сначала отправиться с частным визитом, чтобы разведать обстановку. Дворец, однако, ясно выражал желание поскорее решить проблему и сделать это должным образом. Это означало, что одним из первых мероприятий в программе визита станет для Королевы возложение венков в Саду памяти – мемориале всех погибших в героической борьбе против британской Короны. Возложение венков туда было неотъемлемой частью программы любого государственного гостя Ирландии. Некоторых закоренелых националистов шокировала мысль о том, что старый враг может выказать уважение, но, несомненно, чувства республиканцев оказались бы уязвлены в куда большей степени, если бы Королева этого не сделала. Это было бы все равно, как если бы государственный гость в Лондоне решил бойкотировать Могилу Неизвестного солдата в Вестминстерском аббатстве. Обе стороны были согласны, что это очень важно.
Затем в ходе обсуждения возникло более оригинальное предложение: посещение Королевой стадиона «Кроук Парк». Штаб-квартира Гаэльской атлетической ассоциации в свое время стала местом Кровавого воскресенья в ноябре 1920 года, когда после убийства четырнадцати британских агентов в Дублине последовал жестокий акт возмездия – расстрел толпы болельщиков на матче по гэльскому футболу на стадионе «Кроук Парк». Британские полицейские подразделения открыли огонь по толпе, застрелив четырнадцать мирных жителей и ранив гораздо больше. Хотя для ирландского национализма есть еще несколько более почитаемых святынь, ирландцы настаивали на визите Королевы в «Кроук Парк».
Перед прибытием Королевы 17 мая 2011 года аккредитацию получили более тысячи представителей международной прессы. Монархия, как и большая часть Британии, была по-прежнему на высоте, после состоявшейся месяцем ранее свадьбы герцога и герцогини Кембриджских. Перед бракосочетанием герцог раздумывал, в каком мундире появиться, учитывая его различные военные должности. Как офицер Королевских ВВС он должен был надеть их форму. Однако у Королевы были иные планы. Она только что назначила его полковником Ирландской гвардии.
– Мне категорично заявили: «Нет, ты наденешь вот это!» – объяснил герцог позже.
Повлиял ли на Королеву предстоящий визит в Ирландию, неясно, однако у алтаря Вестминстерского аббатства 29 апреля 2011 года стоял ирландский гвардеец.
Три недели спустя букмекеры предлагали ставки на выбор одежды Королевы, когда королевский
В сопровождении президентского мотоциклетного эскорта, состоящего из служащих Эскадрона Ирландского кавалерийского корпуса, Королева и принц Филипп проехали 16 километров до Арас-ан-Уахтарейна, президентской резиденции на окраине Дублина. Первое впечатление Королевы от Ирландии было странным. Вдоль трассы тянулись заграждения, и никаких толп народа за ними не было, поскольку эта территория была объявлена стерильной зоной. Правительство провело самую крупную операцию по обеспечению безопасности на памяти живущих, в ней были задействованы 10 000 военнослужащих и полицейских (на 1000 больше, чем общая численность сил Обороны Ирландии). Было решено, что лучшее всего публике будет смотреть на Королеву по телевизору. У парадной двери бывшей резиденции вице-короля трудно было сказать, кто более взволнован, когда президент Макэлис (в наряде цвета фуксии) приветствовала свою высокую гостью, пригласив посадить ирландский дуб перед ланчем, на котором подали копченую курицу, тюрбо и мороженого на пахте.
Королева выбрала для следующего мероприятия нейтральное белое платье от ее личного дизайнера Анджелы Келли. Публику держали на расстоянии как минимум 300 метров от Сада памяти в Дублине, где состоялось самое значимое событие визита, уже отягощенного символикой. Шум от проходившей невдалеке, на улице О’Коннелл-стрит, немногочисленной демонстрации республиканцев, рев турбин вертолетов служб безопасности и новостей на мгновение заглушили звуки, которые всего несколько лет назад могли спровоцировать гражданские беспорядки: гимн «Боже, храни Королеву» раздался у памятника жертвам Ирландии, местной версии Кенотафа. Затем Королева возложила венок к мемориалу «всем, кто отдал жизнь за свободу Ирландии», сделала три шага назад и поклонилась. И это не был небрежный кивок, как можно было бы ожидать от придворного из Дворца. Это был очень четко сделанный и всем заметный наклон верхней части туловища. Монарх, который ни перед кем не склоняет головы, поклонился героям ирландского национализма. И при этом Королева не сказала ни слова. Мало кто из публики мог видеть это в реальном времени. Тем не менее в тот день зрители не отрывались от телевизоров, передававших прямую трансляцию, и газеты также дали подробное описание церемонии. Можно было еще раз считать, что «дело сделано».