Роберт Ханс – Убийство в цветочной лодке (страница 40)
— Вы очень устали, наверное, поэтому и были чересчур подозрительны, — заметил судья Ди.
— Это еще не все, ваша честь, — вступил в разговор Цзяо Тай. — Примерно через полчаса с боковой дороги выехало около тридцати всадников. Их начальник тоже заявил, что они — торговцы и держат путь в западные провинции.
Ну если они торговцы, то я — повитуха! Никогда не встречал такого пестрого сборища головорезов — уверен, что у них под одеждой припрятаны мечи. Они поехали впереди нас, и мы не слишком тревожились, пока примерно через полчаса к ним не присоединились еще порядка тридцати таких же «торговцев» и замкнули нашу мирную кавалькаду Вот тогда мы с братом Ма решили, что попали в переделку.
Судья выпрямился в кресле, не сводя глаз с Цзяо Тая.
— Поскольку мы уже передали бумаги, то не очень-то волновались. Мы думали, что если случится заварушка, то хоть один-то из нас пробьется и приведет подмогу с военного поста. Но что совсем плохо, так это то, что эти парни были настолько поглощены собой и размышляли о чем-то столь важном, что и не думали нападать на двух жалких гонцов! Единственной их целью, похоже, было не дать нам возможности поднять тревогу. Но мы и не смогли бы этого сделать — все посты, которые мы проезжали, были пусты.
За весь путь мы не повстречали ни одного стражника! Когда мы уже ехали вокруг озера, всадники стали рассредотачиваться группами по пять-шесть человек, и вскоре с нами остались только эти два пожилых человека. Мы сообщили им, что они арестованы, и привели их в суд. Но они нисколько не возражали. Эти наглые злоумышленники заявили, что хотели бы встретиться с вами, ваша честь!
— Эти шестьдесят негодяев, которые ехали с нами, не кто иные, как бунтовщики, ваша честь, — добавил Ма Жун. — Когда мы приближались к озеру, я углядел вдали две длинные колонны всадников, спускавшихся с гор по направлению к нашему городу. Они думают, что застанут нас врасплох! Но управа суда построена весьма надежно и стоит на возвышенном месте, так что мы сможем дать им хороший отпор.
Судья Ди ударил кулаком по столу.
— Только Небесам известно, почему правительство не принимает срочных мер после того, как властям стал известен мой рапорт! — сердито воскликнул он. — Но, что бы ни случилось, эти презренные смутьяны не смогут легко овладеть моим городом! У них нет таранов, а у нас — около тридцати воинов. Как дела с оружием, Цзяо Тай?
— На складе у нас достаточно стрел, ваша честь! — с энтузиазмом воскликнул Цзяо Тай. — Я думаю, мы продержимся день-другой, и им тоже не поздоровится!
— Приведи этих двух презренных предателей, — приказал судья Ди Ма Жуну. — Они, верно, считают, что смогут со мной договориться. В Ханьюане — их штаб, и они надеются, что я сдам город без боя. Сейчас мы им покажем, насколько они ошибаются! Но сначала эти негодяи скажут мне, сколько человек у мятежников и каковы их планы. Доставить их ко мне!
Ма Жун вышел из комнаты, что-то довольно ворча себе под нос, и вернулся с двумя людьми в длинных синих платьях и черных шапочках. Старший был высоким мужчиной с холодным, бесстрастным лицом, обрамленным редко растущей округлой бородой. Глаза его под тяжелыми веками были полузакрыты.
Второй был коренастым человеком с насмешливым выражением лица, украшенного блестящими черными усами и густой короткой бородкой. Он посмотрел на судью и его четырех помощников цепким взглядом.
Но судья Ди глядел только на старшего, от изумления он не мог вымолвить ни слова. Несколько лет назад в столице, во время службы в Правительственном архиве, он однажды издали видел этого страшного человека — кто-то тогда шепнул судье его имя.
Высокий поднял голову и задержал странный, твердый, как сталь, взгляд на судье Ди, затем неторопливо качнул головой в сторону его помощников. Судья тотчас же знаком приказал им уйти.
Ма Жун и Цзяо Тай встревоженно посмотрели на судью, но тот сделал нетерпеливый жест, и они направились к двери следом за советником Хуном и Дао Ганем.
Вновь прибывшие сели в кресла с высокими спинками, стоявшие у стены и специально предназначавшиеся для высоких гостей. Судья Ди встал на колени и трижды коснулся лбом пола.
Старший достал веер из рукава. Лениво обмахиваясь, он обратился к своему спутнику голосом, лишенным какого бы то ни было выражения:
— Это судья Ди. Ему потребовалось два месяца, чтобы обнаружить здесь, в Ханьюане, его городе, штаб опасного заговора. Вероятно, ему неизвестно, что судья должен знать обо всем, что происходит во вверенном ему уезде.
— Он даже не знает, что творится в своем собственном суде, господин, — ответил другой. — Он жизнерадостно упоминает в своем рапорте, что у заговорщиков есть лазутчик среди служащих суда! Какая преступная халатность!
Старший вздохнул со смирением:
— Да уж, как только эти молодые чиновники получат назначение за пределами столицы, — сухо заметил он, — они сразу начинают воспринимать все в удивительно легкомысленном свете. Из-за недостатка контроля со стороны высшего начальства, я полагаю. Напомни мне, что мы должны вызвать губернатора провинции, я намерен поговорить с ним об этом позорном деле.
Последовала продолжительная пауза. Судья Ди молчал. Ко столь важному лицу было позволительно обращаться только после его разрешения. Порицание и поиск просчетов входили в обязанности этого высокопоставленного чиновника, поскольку он занимал должность имперского ревизора, а на самом деле являлся грозным главой императорской Тайной службы.
Его звали Мэн Цзи. От этого имени бросало в дрожь людей, занимающих высшие посты в государстве и носящих расшитые золотом одежды. Бесконечно преданный императору, совершенно неподкупный, беспристрастный и бессердечный, он был наделен практически неограниченной властью. Он представлял собой последнюю инстанцию, главный контрольный орган, следящий за работой громадного аппарата гражданских и военных имперских служб.
— К великому счастью, вы, мой господин, были, как всегда, предусмотрительны, — сказал густобородый. — Когда полторы недели назад наши агенты доложили о слухах, что «Белый лотос» возрождается во многих провинциях, об этом было сообщено Верховному главнокомандующему, и он принял все необходимые меры. А когда этот самый судья Ди наконец очнулся от сладкого сна и доложил, что штаб заговора находится в Ханьюане, императорские солдаты заняли позиции в горах и вокруг озера. Вас никогда не застать врасплох, мой господин!
— Мы делаем лишь то немногое, что в наших силах, — сказал ревизор. — Да, власти на местах — самое слабое звено в управлении государством. Восстание, конечно, будет подавлено, но с немалым кровопролитием. Если бы этот Ди более внимательно исполнял свои обязанности, мы бы уже схватили главарей и подавили восстание в зародыше.
Вдруг Мэн Цзи повысил голос, в словах зазвенела сталь, и он обратился непосредственно к судье Ди:
— Ты совершил по крайней мере четыре непростительные ошибки, Ди! Во-первых, ты позволил сбежать Лю Фэйпо, хотя, как сам заявил, имел против него подозрения. Во-вторых, ты допустил убийство одного из агентов заговора в твоей собственной тюрьме. В-третьих, ты убил Вана, хотя должен был взять его живьем и допросить. В-четвертых, ты послал в столицу неполный отчет, в котором нет ключа к шифру заговорщиков. Отвечай, Ди, где ключ?
— Ваш покорный слуга признает свою вину, — сказал судья Ди. — Он не имеет документа, но предполагает, что...
— Избавь меня от твоих предположений, Ди! — оборвал его ревизор. — Я повторяю, где шифр?
— В доме советника Ляна, ваше превосходительство, — ответил судья Ди.
Ревизор вскочил со своего кресла.
— Ты в своем уме, Ди? — разгневанно бросил он. — Как ты осмеливаешься бросать тень на достойную репутацию советника Ляна!
— Ваш покорный слуга признает свою вину, — произнес судья полагающуюся к сему случаю фразу. — Советник Лян не ведает о том, что происходит в его доме.
— Он попросту пытается выиграть время, мой господин, — презрительно заметил бородатый. — Не пора ли арестовать его и бросить в его собственную тюрьму?
Страшный глава тайных дел не ответил. Он зашагал взад и вперед по комнате, длинные рукава его платья развевались. Вдруг он остановился перед коленопреклоненным судьей и резко спросил:
— Как документ попал в дом советника?
— Его принес туда главарь «Белого лотоса», ваше превосходительство, для большей сохранности, — ответил судья Ди. — Ваш покорный слуга нижайше просит, чтобы люди вашего превосходительства заняли особняк советника и арестовали каждого, кто будет там находиться, но так, чтобы сам советник или кто-нибудь в городе не узнали об этом. Потом я хочу послать за Хань Юнханем и Кан Чуном с просьбой прийти к советнику, сообщив, что он желает немедленно видеть их по срочному делу.
— Зачем вся эта морока, Ди? — спросил ревизор. — Город в руках моих воинов, я сейчас арестую Хань Юнханя и Кап Чуна, потом мы отправимся в дом советника, я все объясню ему, а ты нам покажешь, где документы.
— Ваш покорный слуга хотел бы убедиться, — сказал судья Ди, — что главарь «Белого лотоса» не сбежал. Я подозреваю Хань Юнханя, Лю Фэйпо и Кан Чуна, но не знаю, какую роль каждый из них играет в заговоре. Возможно, что главарем является еще кто-нибудь, пока нам неизвестный. Арест названных лиц может спугнуть его, и он улизнет.