Роберт Ханс – Убийство в цветочной лодке (страница 42)

— Но разве у Ханя ничего не было с Цветком Миндаля? — спросил советник.

Судья Ди печально улыбнулся.

— Я должен откровенно признаться, что все это время держался неправильного мнения о Хань Юнхане. Он весьма старомодный, немного высокомерный и довольно ограниченный человек — сердце у него доброе, но с умом слабовато. Не слишком яркая личность. Нет, у него никогда не было с убитой танцовщицей романа. Вот она действительно была личностью выдающейся! Выдающейся по силе своей любви и ненависти. Смотрите, я вижу вдали, среди зеленых деревьев Квартала Ив, белые мраморные колонны памятной арки, которую возводят в ее честь по указу его императорского величества. Надпись на ней будет гласить: «Образец преданности семье и своему государству».

Лодка была уже далеко от берега. Судья закинул свою леску, потом вдруг неожиданно выдернул ее. Ма Жун громко выругался. Он тоже заметил большую темную тень, которая прошла под водой как раз под их лодкой. Блеснули два маленьких светящихся глаза.

— Здесь мы ничего не поймаем! — раздраженно сказал судья Ди. — Эти твари распугают всю рыбу! Смотрите, вот еще одна!

Заметив испуганный вид своих спутников, он объяснил:

— Я все время предполагал, что из-за этих гигантских черепах исчезали тела несчастных, тонувших в озере. Если только эти огромные бестии отведают вкус человеческого мяса... Но не бойтесь, они никогда не нападают на живых людей. Отплывем подальше, Ма Жун, может быть, вон там нам больше повезет.

Ма Жун стал энергично грести. Судья сунул руки в рукава и задумчиво оглядел панораму города, еле виднеющегося на далеком берегу.

— Когда же ваша честь обнаружил, что Лю Фэйпо убил старого советника и занял его место? — спросил советник Хун.

— В самый последний момент, — ответил судья. — Я имею в виду ту ночь, которую провел без сна за своим письменным столом, после того как послал Ма Жуна и Цзяо Тая в столицу. Дело о растратах советника было второстепенным, главным же было дело об убийстве куртизанки. И началось оно на самом деле несколько лет назад с оскорбленного честолюбия Лю Фэйпо. Но в последнее время, и мы были тому свидетелями, политические планы Лю были потеснены его весьма неравнодушным отношением к двум женщинам, а именно: к своей дочери Фее Луны и своей любовнице Цветку Миндаля. Это его отношение и стало всему причиной, и когда я это понял, все остальное сделалось совершенно ясным.

Лю Фэйпо был человеком редких дарований — отважным, ловким, энергичным, одним словом, прирожденным руководителем. Но провал на литературных экзаменах сильно задел его самолюбие, и даже последующий успех на купеческом поприще не смог излечить эту рану. Она постоянно мучила его, что и вылилось в горькую обиду на правительство.

Случайность направила его честолюбие на возрождение «Белого лотоса» с тем, чтобы свергнуть императорскую династию и стать родоначальником новой. Однажды он купил в столичной книжной лавке старинную рукопись, написанную отшельником Ханем, которая содержала план тайника. Ревизор нашел рукопись среди бумаг Лю в его столичном доме. Отшельник Хань сообщал, что запланировал строительство тайного убежища на случай беспокойных времен и что решил спрятать там целое сокровище — двадцать сундуков с золотыми слитками, а также вырыть колодец и запастись провизией. Рукопись заканчивалась чертежом буквенного замка на дверях, ведущих в убежище и расположенных на алтаре в буддийской часовне. И кроме того, отшельник писал, что секрет будет передаваться в семье Хань от отца к старшему сыну.

Когда Лю прочитал эту рукопись, он, вероятно, подумал сначала, что все изложенное — лишь фантазия старческого ума. Но, поразмыслив, решил, что все-таки стоит наведаться в Ханьюань, чтобы уточнить, не привел ли отшельник свой план в исполнение. Он добился того, что Хань Юнхань пригласил его пожить недельку-другую в собственном доме. Лю быстро понял, что Хань ничего не знает о секрете своего предка. Хань знал только то, что его прадед повелел никогда не закрывать двери буддийской часовни и хотел, чтобы там всегда горела лампада.

Хань считал, что это распоряжение было проявлением благочестия со стороны его предка, но, конечно же, на самом деле отшельник хотел, чтобы его наследники имели доступ к секретной двери в любое время дня и ночи — на случай неотложной необходимости. Однажды ночью Лю пробрался в часовню и удостоверился, что подземелье и все в нем содержащееся существуют в полном соответствии с описанием отшельника. Лю, должно быть, решил, что внезапная кончина отшельника помешала ему передать секрет своему старшему сыну, деду Хань Юнха-ня. Но издатель учебника по вэйци опубликовал на последней странице задачу, являвшуюся ключом к дверям, ведущим в подземелье. Никто, кроме Лю Фэйпо и, возможно, покойной танцовщицы, не знал о тайне этой задачи.

— Отшельник был человеком выдающегося ума! — воскликнул Дао Гань. — То, что схема была напечатана, гарантировало сохранность на веки вечные ключа от двери, находящейся в буддийской часовне, а непосвященный в ее тайну никогда бы не догадался о подлинном предназначении задачи.

— Совершенно верно, — сказал судья Ди. — Отшельник Хань был мудрым и высокообразованным человеком, с таким мне очень хотелось бы повстречаться. Но Лю Фэйпо стал внезапным обладателем огромного капитала, оставленного отшельником, что предоставило ему средства для организации широкого заговора, и одновременно получил в свое распоряжение идеальное убежище для тайного штаба организации. Он построил свою усадьбу на свободном участке между домом Ханя и усадьбой советника Ляна и нанял четырех землекопов — прорыть подземный ход, соединяющий тайник с его собственным садом. Я предполагаю, что потом Лю Фэйпо сам убил этих несчастных, — мы нашли их кости в потайном коридоре.

Как бы то ни было, по мере того как тайная организация разрасталась, росли и расходы Лю. Он был вынужден передавать огромные взятки для подкупа чиновников, платить главарям бандитов и снабжать их оружием. Его собственное состояние и сокровища отшельника быстро таяли, так что ему пришлось призадуматься о новом источнике доходов.

Тогда он задумал овладеть состоянием советника Ляна. Он стал частенько наведываться к нему по-соседски, гулять с ним по саду и легко усвоил привычки советника и его домочадцев. Приблизительно через полгода он заманил старика в потайной ход и там разделался с ним. Он поместил его тело в гроб, который нашли мы с Дао Ганем. С этого времени «советник» заболел, его зрение ухудшилось, он стал забывчив и проводил почти все свое время в спальне. Вся эта маскировка позволяла Лю Фэйпо вести двойную игру. Он, наверное, переодевался в подземелье, а затем через свой сад пробирался в дом советника. Комнаты, занимаемые секретарем Лян Фэном, находились с другой стороны усадьбы, чета старых слуг уже выжила из ума — таким образом, все благоприятствовало его перевоплощениям. Бывало, что непредвиденные обстоятельства заставляли его играть свою роль дольше, чем он предполагал. Именно этим, а также его посещениями совещаний главарей «Белого лотоса» в подземелье объясняются его «исчезновения», которые уже начали привлекать внимание, — об этом рассказал носильщик паланкина советнику Хуну.

Вместе со своим подручным Ван Ифанем Лю изучил характер и масштабы владений, принадлежащих советнику, и начал распродавать их по частям. Таким образом, Лю приобрел средства, в которых нуждался для завершения подготовки восстания. Все шло хорошо. Он уже стал советоваться со своими сообщниками о подходящей дате для выступления. И вот тут начались неприятности. Поначалу это касалось его личной жизни. Так мы и подошли к Цветку Миндаля или, называя ее настоящим именем, госпоже Фан Хои.

Лодка медленно плыла по спокойной поверхности вод. Ма Жун сидел на корме, скрестив ноги. Он и трое его товарищей внимательно слушали судью. Судья Ди сдвинул соломенную шляпу на затылок и продолжил:

— Заговор распространился и на провинцию Шаньси. Землевладелец из Пинъяо по имени Фан стал его участником, но потом раскаялся и решил сообщить о заговоре властям. «Белому лотосу» стали известны его намерения. Его заставили покончить с собой, а перед этим подписать документ, где он сознавался в том, что злоумышлял против государства. Все его имущество попало в руки «Белого лотоса», а его вдова, дочь Хои и маленький сын стали нищими. Поэтому его дочь и продала себя в куртизанки. На эти деньги ее мать смогла купить небольшое поместье в Пинъяо, к тому же Цветок Миндаля регулярно посылала ей большую часть заработанных денег на образование своего младшего брата. Эти сведения я обнаружил в рапорте, присланном вчера из Пинъяо, где Тайная служба схватила и допросила местных главарей «Белого лотоса».

Остальное в ее истории можно легко вообразить. Перед своей смертью отец, наверное, рассказал ей что-то о заговоре, поведав, что логово заговорщиков находится в Ханьюане, а главой его является Лю Фэйпо. Храбрая и преданная девушка решила отомстить за отца и расстроить заговор. Теперь нам понятно, почему она настаивала на том, чтобы ее перепродали именно в Ханьюань, и почему она сделалась любовницей Лю Фэйпо. Ее целью было вытянуть из него как можно больше сведений о «Белом лотосе», а затем донести властям на него и его сообщников.