Роберт Ханс – Убийство в цветочной лодке (страница 23)

— Ваша честь, давайте я сегодня навещу его, — сказал советник Хун. — Я мог бы просмотреть с ним все деловые документы и попытаться узнать, какую роль играет Ван Ифань в этом деле.

— Это ты отлично придумал! — сказал судья Ди.

Он взял в руки кисточку и составил для Хуна короткое рекомендательное письмо, адресованное Лян Фэну. Затем судья выбрал один из официальных бланков и набросал несколько строк. Поставив на документ большую красную печать суда, он сказал:

— Это запрос к моему коллеге, судье Пинъяо в провинции Шаньси. Я прошу его послать мне с курьером все сведения о семействе Фан, особенно о девице Фан Хои, которую здесь называли Цветок Миндаля. Странно, что она настояла на том, чтобы ее продали именно в этот отдаленный уезд, в Ханьюань. Возможно, причины убийства скрыты в ее родном городе. Пошли этот запрос с нарочным!

Судья поднялся из-за стола.

— Приготовь мне легкую охотничью одежду, Хун, и сапоги для верховой езды. Я думаю, мне невредно немного проехаться. Стоит на время сменить обстановку.

Глава 12

Ма Жун и Цзяо Тай разгоняют толпу разъяренных крестьян; игрок в кости посвящает судью и его спутников в секреты своего ремесла

Ма Жун и Цзяо Тай ждали судью во дворе, держа под уздцы трех лошадей. К седлам были приторочены широкополые шляпы от солнца, плетенные из рисовой соломки. Судья Ди осмотрел и одобрил лошадей, стражники растворили тяжелые ворота, и всадники выехали из судейской управы.

Направившись на восток, они оставили за спиной город и вскоре оказались на краю возвышенности. Внизу перед ними, насколько хватало глаз, расстилалась плодородная равнина.

Путники по дороге скоро спустились вниз. Спасаясь от жары, судья Ди снял свою черную шапку и надел большую соломенную шляпу. Помощники последовали его примеру. Судья с удовольствием смотрел на волнующееся море зеленеющих стеблей риса по обе стороны от дороги.

— Выглядит многообещающе, — заметил судья. — Этой осенью у нас будет хороший урожай. Однако я не вижу нигде никаких загородных домов.

Всадники остановились в маленькой деревушке и пообедали в местной харчевне. Когда староста пришел выразить судье свое почтение, Ди спросил его о загородном доме. Старик покачал головой и сказал:

— Во всей округе нет ни одной каменной постройки. Землевладельцы живут в горах, там прохладнее.

— Ведь я говорил, что Хань — просто мошенник, — проворчал Ма Жун.

— Может быть, нам еще повезет, — ответил судья.

Через полчаса путники въехали в следующую деревню. Проезжая по узкой дороге среди лачуг, судья Ди вдруг услышал громкие крики. Когда всадники подъехали к рыночной площади, судья увидел толпу крестьян, собравшихся под росшим в центре старым деревом.

Крестьяне махали палками и дубинками, во весь голос выкрикивая ругательства. С высоты своей лошади судья разглядел, что они бьют палками и пинают ногами лежащего под деревом человека. Человек был весь в крови.

— Сейчас же прекратите бесчинство! — крикнул судья Ди.

Никто не обратил на него внимания.

Судья повернулся к своим помощникам и приказал им:

— Разгоните их!

Ма Жун соскочил с лошади и бросился к толпе. Цзяо Тай последовал за ним. Ма Жун схватил первого попавшегося за ворот рубахи и штаны, поднял над головой и бросил в толпу. Потом начал прокладывать себе дорогу, раздавая удары направо и налево и не забывая при этом работать локтями. Цзяо Тай прикрывал его с тыла. Через несколько секунд приятели были у дерева, отделив стонущую жертву от нападающих.

— Сейчас же прекратите, вы, недоумки! — крикнул Ма Жун. — Вы что, не видите, что прибыл его превосходительство судья?

И он указал на судью.

Все повернули головы. Увидев внушительную фигуру всадника, крестьяне торопливо опустили свое оружие. Вперед протолкнулся пожилой человек и упал перед лошадью судьи на колени.

— Ваш покорный слуга, — почтительно представился он, — староста этой деревни.

— Докладывай, что здесь происходит! — приказал судья Ди. — Если этот человек, которого, судя по всему, вы решили забить до смерти, совершил преступление, вы должны были доставить его в суд в Ханьюане. Как деревенский староста ты должен знать, что самосуд является непростительным оскорблением закона.

— Прошу у вашей чести прощения, — промямлил староста. — Мы поступили сгоряча, но уж слишком велика была наша ярость. Мы, жители этой деревни, трудимся с утра до ночи, как невольники, чтобы наскрести несколько медяков на чашку риса, а этот бездельник является и обкрадывает нас! Один молодой парень из наших смекнул, что этот негодяй пользуется утяжеленными кубиками для игры в кости. Я прошу вашу честь о справедливом решении!

— Пусть человек, обнаруживший жульничество, выйдет вперед, — приказал судья Ди и отдал распоряжение Ма Жуну: — Приведи избитого.

Вскоре рослый крестьянин и странный растрепанный тип немолодых лет встали на колени посреди дороги.

— Ты можешь доказать, что этот человек — жулик? — спросил судья.

— Доказательства — здесь, ваша честь, — сказал крестьянин и вынул из рукава две игральные кости.

Он поднялся с колен, чтобы протянуть кости судье, но избитый вдруг вскочил и с удивительным проворством выхватил их. Размахивая руками, он прокричал:

— Пусть именем Неба и Земли этот несчастный будет навеки проклят, если мои кости утяжелены!

И он с низким поклоном почтительно передал кости судье.

Судья Ди покрутил кости на ладони и внимательно рассмотрел их. Потом взглянул на обвиняемого. Это был тощий человек лет пятидесяти, его длинные волосы с пробивающейся сединой свисали на вытянутое, изрезанное морщинами лицо, обезображенное кровоточащей раной на лбу. На левой щеке у него была родинка величиной с медную монету, из которой росли три длинных волоска.

Судья Ди спокойно сказал крестьянину:

— Эти кости не утяжелены, разве что подделаны каким-нибудь другим способом.

Он бросил их старосте. Тот ловко поймал кости и начал рассматривать их вместе с остальными крестьянами.

Судья с суровым видом обратился к толпе:

— Пусть это будет для вас хорошим уроком! Если вас притесняют разбойники или к вам несправедливы ваши хозяева, вы всегда можете прийти в суд, и я внимательно рассмотрю ваши жалобы. Но впредь никогда не осмеливайтесь устраивать самочинные расправы, иначе будете сурово наказаны! А теперь ступайте работать и не растрачивайте свое время и деньги на азартные игры!

Староста бросился на колени и ткнулся лбом в землю, чтобы выразить свою благодарность за столь снисходительное решение.

Судья Ди приказал Ма Жуну посадить пострадавшего на лошадь позади себя, и кавалькада снова тронулась в путь.

В следующей деревне была сделана остановка, чтобы игрок в кости смог смыть кровь с лица у колодца и почистить свою одежду. Судья Ди вызвал старосту и спросил, не знает ли он, есть ли поблизости загородный дом, построенный на небольшом возвышении. Тот ответил, что нет, и спросил, как выглядит дом и кто его владелец. Может статься, что такой дом имеется дальше по дороге. Судья Ди ответил ему, что это не так уж важно.

Пострадавший поклонился судье и собрался уйти, но судья Ди, заметив его хромоту и мертвенную бледность лица, сказал:

— Ты поедешь с нами до пограничного поста — тебе, почтеннейший, необходима помощь врача. Мне не по душе люди, сделавшие азартную игру своим ремеслом, но я не могу оставить тебя здесь в таком виде.

К вечеру путники приехали в деревню, расположенную на границе их уезда. Судья Ди приказал отвести пострадавшего к местному врачу, а сам отправился с Цзяо Таем к военной заставе у моста.

Начальник заставы выстроил двенадцать своих солдат. Судья заметил, что их шлемы и доспехи начищены до блеска, воины выглядели опрятными и вполне боеспособными. Пока судья осматривал арсенал, начальник заставы сообщил ему, что на реке наблюдается необычно оживленное движение лодок, словно это не малый приток Великой реки, несущий свои воды в соседний уезд Шангпей, а бойкий торговый путь.

Еще он добавил, что на их берегу все спокойно, а вот в Шангпее произошло несколько вооруженных грабежей. Тамошний гарнизон был недавно усилен.

Начальник заставы проводил судью и его помощников до небольшого постоялого двора. Радушный хозяин выбежал встретить знатных гостей. Конюх увел лошадей, а хозяин лично помог судье снять тяжелые сапоги для верховой езды. Судье Ди подали удобные соломенные сандалии и проводили наверх, в бедно обставленную, но тщательно прибранную комнату. Хозяин открыл окно, и судья увидел за крышами деревенских хибарок широкую гладь реки, в которой отражались красные лучи заходящего солнца.

Слуга принес зажженные свечи и таз с горячей водой и полотенцами. Когда судья закончил свой туалет, вошли Ма Жун и Цзяо Тай. Ма Жун налил судье чашку чая и сказал:

— Этот игрок — странный человек, ваша честь. Он рассказал мне, что в молодости был приказчиком в лавке, торгующей шелком. Но домоправитель положил глаз на его жену и обвинил в краже. Стражники схватили его, но он сумел убежать. Пока он был в бегах, домоправитель взял его жену в наложницы. Когда шум утих, он тайком вернулся домой и умолял жену бежать с ним, но та рассмеялась ему в лицо и сказала, что нынешнее положение ее больше устраивает. Последующие годы он бродяжничал по всей империи. Он рассуждает как человек образованный и называет себя защитником попранных, но мне кажется, что он всего лишь «гость рек и озер» или, попросту говоря, бродяга и жулик.