Роберт Ханс – Убийство в цветочной лодке (страница 22)
Советник Хун, который все это время внимательно слушал, спросил судью Ди:
— Вы, ваша честь, совершенно уверены, что никто не стоял рядом с вашим столом, когда вы разговаривали с Цветком Миндаля? Может, слуга или одна из куртизанок?
Судья Ди подумал и задумчиво произнес:
— Нет, Хун, я не сказал бы, что в этом уверен. По крайней мере, в отношении слуг. Единственное, в чем я уверен, что это не была куртизанка, потому что все пять были в поле моего зрения, прямо передо мной. А вот слуги... Всегда воспринимаешь их присутствие как нечто само собой разумеющееся...
— В таком случае, ваша честь, — заключил Хун, — я думаю, можно допустить возможность того, что Хань не лжет. Слуга мог услышать то, что сообщила танцовщица, но, ошибившись, подумать, что она обращается к Ханю. Цветок Миндаля стояла между вами, а находящийся сзади человек мог и не разглядеть, что Хань дремлет. Слуга должен быть соучастником того человека, что связан с заговором, о котором упомянула танцовщица, — он предупредил главаря, и тот убрал ненужную свидетельницу. Потом убийца должен был удостовериться, что Хань не передал предупреждение танцовщицы вашей чести, для чего он похитил его и пытался нагнать на него страху.
— Ты, пожалуй, прав, Хун, — сказал судья Ди и быстро добавил: — Хотя постой-ка! Слуга не мог ошибиться.
— Может быть, он не расслышал, — возразил Хун. — Он, наверное, сразу заспешил, услышав ее первую фразу, и того, что она сказала насчет вэйци, тоже не расслышал. Поэтому похититель Ханя и не упомянул о них.
Судья Ди не ответил. Он вдруг испытал сильную тревогу. Ведь если рассказ Ханя — правда, значит, «Белый лотос» в самом деле возродился!
Даже самый бесстрашный негодяй не осмелится упомянуть это наименование как шутку. Кроме того, и куртизанка говорила о готовящемся заговоре против императорской династии. О Небеса! Речь как будто идет не о простом убийстве, а о широкой сети тайных организаций, угрожающей безопасности всего государства!
Судья с трудом взял себя в руки.
— Единственный человек, который может четко ответить на вопрос, стоял ли кто-нибудь за моей спиной, это Анемона. Ма Жун, в качестве поощрения после ареста Мао Лу сходи в Квартал Ив и поговори с Анемоной. Пусть она подробно расскажет о том, как она заметила, что Хань задремал, как она пошла за кубком вина для него — в общем, все до мельчайших подробностей. И между делом спроси невзначай, кто стоял за нами в то время. Покажи, на что ты способен!
— Слушаюсь, ваша честь! — с готовностью сказал довольный Ма Жун. — Я отправлюсь тотчас же, пока Мао Лу не вылез из своей берлоги!
В дверях он чуть не налетел на старшего писца, который входил со стопкой дел. Когда писец положил папки на стол, советник Хун и Цзяо Тай пододвинули свои табуреты поближе и стали рассортировывать бумаги. Затем они вместе с судьей просмотрели их. Это были в основном текущие дела, касающиеся управления уездом. Когда судья Ди захлопнул последнюю папку, день давно уже наступил.
Судья откинулся на спинку стула и подождал, пока Хун нальет ему чая.
— Эта история с похищением, — сказал он, — не выходит у меня из головы. Помимо тех сведений, которые Ма Жун получит у этой Анемоны, у нас есть и другие средства, чтобы проверить подлинность истории, рассказанной Ханем. Хун, сходи-ка в архив и принеси мне хорошую карту уезда.
Советник вскоре вернулся с толстым свитком под мышкой. Цзяо Тай помог Хуну расстелить его на столе.
Это была подробная карта уезда Ханьюань, выполненная в цвете.
Судья Ди внимательно изучил ее.
— Смотрите, вот буддийский храм, рядом с которым, как сказал Хань, он был похищен. Ему кажется, что его несли в восточном направлении. Похоже, все совпадает — сначала вы идете ровной дорогой в верхних кварталах города, а затем спускаетесь по склону горы на равнину. Если Хань сказал правду, это единственный путь, по которому они могли двигаться. Потому что если бы они пошли в нижние кварталы, им бы не миновать спуска по крутой лестнице, чего он не мог не заметить. Путь же на север и запад ведет только в горы. Хань утверждает, что после спуска три четверти дороги они продвигались по ровной местности. Это может касаться большой дороги, что пересекает равнину среди рисовых полей, как раз в восточной части уезда. Дорога приводит к военному кордону у моста на реке, которая служит границей между уездом Ханьюань и соседним округом Шангпей. Если бы Ханьюань был обычным городом, окруженным стеной, наша задача значительно облегчилась бы. Обыкновенный опрос стражей восточных ворот разрешил бы эту загадку. Впрочем, мы сами можем ее разрешить. Ханя несли куда-то из города в этот таинственный дом и обратно в течение одного вечера. Беседа не могла продолжаться долго, поэтому мы не будем далеки от истины, если предположим, что путь в одну сторону занимает около часа. Как ты думаешь, Цзяо Тай, как далеко можно унести паланкин за час по этой дороге ?
Цзяо Тай склонился над картой и сказал:
— Вечером было прохладно, и носильщики могли продвигаться с хорошей скоростью. Я думаю, что они дошли вот досюда, ваша честь.
Он пальцем указал на обозначенную на карте деревню, расположенную на равнине.
— Что же, — сказал судья Ди, — если Хань не лжет, мы должны найти где-то поблизости от нее загородный дом; возможно, он построен на небольшом возвышении — Хань говорил о лестнице, ведущей к воротам.
Дверь отворилась — это вернулся Ма Жун. Он взглянул на судью с довольно унылой гримасой. Плюхнувшись на табурет, он проворчал:
— Сегодня все идет наперекосяк!
— Судя по твоему виду, это именно так! — ответил судья. — Что случилось?
— Сначала я бродил по рыбному рынку, — ответил Ма Жун. — Пришлось раз сто останавливаться и спрашивать дорогу, прежде чем в лабиринте зловонных улочек я нашел так называемую харчевню «Красный карп». Харчевня! Скорее, какая-то щель в стене! Старый жулик дремал в углу.
Затем я иду в Квартал Ив — лопух, которому кажется, что хоть здесь он отхватит немного удачи. И что же? А то, что эта девица Анемона мучится, видите ли, жестоким похмельем после вчерашнего и пребывает в дурном настроении! Хорошо. Я спрашиваю ее о том, что, может быть, кто-нибудь стоял в тот вечер за вашей спиной. Возможно, говорит она, но был ли это управитель делами империи или слуга, этот лоскут грязной юбки не может мне сообщить! Вот и все!
— Мне кажется, — заметил судья Ди, — что тебе, может быть, стоило еще раз поговорить об убитой танцовщице с твоей подружкой.
Ма Жун бросил на судью укоризненный взгляд.
— У моей подружки похмелье еще почище, чем у девицы, которую зовут Анемона.
— Ну ладно, — сказал судья Ди с легкой усмешкой. — Ма Жун, каждый день не может быть солнечным. Посмотри-ка лучше на карту. Вот что. Мы совершим инспекционную поездку по восточной части нашего уезда и попытаемся найти дом, о котором говорил Хань. Если мы его не найдем, то будем знать, что он лгал. Заодно осмотрим эту часть нашей округи. Все же это житница края, а я там еще не бывал. Мы отправимся к восточной границе уезда и проведем ночь в деревне. По крайней мере, мы насладимся созерцанием сельской местности и слегка проветрим наши мозги. Ма Жун, сходи и выбери для нас хороших лошадей, а заодно отмени сегодняшнее заседание суда. Я ничего не могу сообщить нового нашим жителям об этих двух сложных делах.
Ма Жун вышел из комнаты с Цзяо Таем. Казалось, что он слегка повеселел. Судья сказал своему советнику:
— Долгое путешествие по жаре будет для тебя, Хун, слишком утомительным. Ты лучше останься и поработай в архиве. Возможно, тебе удастся найти те документы, которые относятся к главам гильдий Вану и Су. Еще я хочу, чтобы после обеда ты сходил в квартал, где живет Ван Ифань. Он замешан в деле «Лю против Цзя-на», а также причастен к сомнительным сделкам старого советника. Мне кажется странным, что такой богатый и уважаемый человек, как Лю Фэйпо, покровительствует темному дельцу. И проверь, что там за история с его дочкой.
Судья Ди потрогал свою бороду и продолжил:
— И еще о советнике Ляне, Хун.