Роберт Ханс – Сочинения в трех томах. Том 1 (страница 70)
В своем кабинете судья застал четырех помощников. Они слушали отчет начальника стражи, который по приказу советника обошел посты вокруг особняка Линь Фаня. Оказалось, впрочем, что за время их отсутствия ничего не произошло. Судья отпустил начальника стражи и, усевшись за стол, просмотрел официальную корреспонденцию. Отложив три письма, он сказал советнику:
— Здесь доклады
После этого судья занялся остальными бумагами, делая красной тушью указания для писца на полях каждого документа. Затем он выпил чашку чая и откинулся на спинку кресла.
— Прошлой ночью, — обратился он к Ма Жуну, — я, переодевшись, ходил к храму Высшей Мудрости и нанес визит твоему приятелю Шэн Ба. Особенно же я присматривался к покинутому храму. Мне кажется, там творится что-то подозрительное. Слышатся какие-то странные звуки.
Ма Жун в нерешительности взглянул на советника Хуна. Цзяо Таю стало не по себе. Дао Гань подергивал три волоска на щеке. Все молчали.
Такое явное отсутствие энтузиазма не смутило судью.
— Этот храм, — продолжал он, — возбудил мое любопытство. Сегодня утром мы многое повидали в буддийском храме. Почему бы для полноты картины не попытать счастья и в даосской святыне?
Ма Жун вяло улыбнулся. Потирая ручищами колени, он начал:
— Осмелюсь сказать, Ваша светлость, что в схватке один на один мне не страшен никто в Поднебесной. Но связываться с потусторонними существами…
— Я не считаю себя, — прервал его судья, — человеком неверующим и никогда бы не стал отрицать, что временами явления мира иного вторгаются в жизни простых смертных. С другой стороны, я твердо убежден, что тому, чья совесть чиста, нечего бояться ни привидений, ни духов. Справедливость правит в обоих мирах — и в видимом, и в невидимом. Далее, мои верные друзья, не скрою от вас и того, что события сегодняшнего дня и ожидание, предшествовавшее им, дались мне нелегко. Надеюсь, что изыскания в даосском храме позволят мне расслабиться.
Советник Хун задумчиво пощипывал бороду. Он заметил:
— Если мы пойдем туда, Ваша светлость, то как быть с Шэн Ба и его бандой? Полагаю, наше посещение должно будет остаться в тайне.
— Я подумал об этом, — ответил судья Ди. — Ты, Дао Гань, отправишься к тамошнему квартальному. Прикажешь ему подойти к храму Высшей Мудрости и сообщить Шэн Ба, что тот должен немедленно убраться. Эти ребята боятся властей, они исчезнут в мгновение ока. Но все же в любом случае прикажи начальнику стражи выступить с десятью стражниками туда на случай, если квартальному понадобится помощь.
После того как Дао Гань вернется, мы переоденемся в простые халаты и в обычном паланкине отправимся к храму. С собой я возьму лишь вас четверых. Но не забудьте прихватить четыре бумажных фонаря и побольше свечей!
Дао Гань направился в помещения стражи и велел начальнику поднимать десять своих людей.
Подтянув пояс, начальник стражи, широко улыбнувшись, заметил своим подчиненным:
— Занятно, право, как быстро исправляется судья, когда у него есть такой опытный стражник, как я! Помните, когда Его превосходительство приехал сюда, он сразу с головой ушел в это бездарное дело об убийстве на улице Полумесяца, из которого нельзя было выудить и медяка. Вскоре, однако, он заинтересовался буддийским храмом, который кажется обителью самого Бога Благополучия! Я предвкушаю, сколько работы у нас прибавится, когда появится решение высших властей.
— Думаю, — съязвил один стражник, — сегодняшний обход постов вокруг особняка Линь Фаня тоже не оставил тебя внакладе.
— Это, — резко оборвал его начальник, — был просто обмен любезностями между двумя почтенными людьми. Управляющий Линь Фаня хотел выразить восхищение моей учтивостью.
— У этого управляющего, — заметил другой страж, — был такой замечательный серебристый голос.
Вздохнув, начальник стражи достал из-за пояса серебряный слиток и швырнул его подчиненным, которые проворно поймали его.
— Я не какой-нибудь скряга, — сказал он, — можете поделить его между собой. Раз уж вы, мерзавцы, следите за каждым моим шагом, то слушайте всю эту историю. Управляющий подарил мне несколько слитков серебра, спросив, не передам ли я письмо его другу. Я ответил, что, конечно, смогу, если буду там завтра. Поскольку завтра меня там не будет, я не смогу взять у него письмо. Таким образом, я не ослушался приказа Его превосходительства и не обидел господина, отвергнув его дар, а также не нарушил принципа неподкупной честности, которому привержен.
Стражники согласились, что это в высшей степени мудрое решение, и вышли на улицу, чтобы присоединиться к Дао Ганю.
ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ
Когда пробила вторая стража, Дао Гань вернулся. Судья выпил чашку чая, переоделся в простой синий халат и водрузил на голову черную шапочку. В сопровождении четырех помощников он покинул территорию суда через маленькую боковую дверь.
Наняв легкие носилки, они доехали до перекрестка близ храма Высшей Мудрости. Там они расплатились с носильщиками и пошли дальше пешком.
Во дворе перед храмом была кромешная тьма, стояла тишина. Очевидно, квартальный и стражники хорошо справились с работой: Шэн Ба убрался вместе со своими бродягами.
Судья Ди вполголоса сказал Дао Ганю:
— Взломай замок на боковой двери, слева от главного входа. Постарайся не шуметь!
Дао Гань присел и обмотал фонарь платком. Когда он щелкнул огнивом и зажег светильник, был виден лишь тонкий лучик, в свете которого он и пошел вверх по широким ступеням.
Найдя боковую дверь, запертую на замок, он, посвечивая фонарем, внимательно осмотрел ее. Неудача с выдвижной панелью в храме Великой Благодати задела его самолюбие, и теперь ему не терпелось выполнить задание быстро и со знанием дела. Он достал из рукава набор тонких железных отмычек и занялся замком. Вскоре ему удалось снять засов. Слегка толкнув дверь, Дао Гань открыл ее. Он поспешил вниз сообщить судье Ди, что вход в храм свободен.
Все поднялись по ступенькам.
Некоторое время судья постоял у двери, прислушиваясь к чему-то. Внутри стояла гробовая тишина. Тогда они поднялись в храм вслед за судьей.
Судья Ди шепотом велел советнику Хуну зажечь фонарь. Когда тот высоко поднял его, все поняли, что находятся в большом переднем зале храма. Справа виднелась трехстворчатая дверь центрального входа, закрытая на тяжелые засовы. Боковая дверь, в которую они только что вошли, была, несомненно, единственным входом, иначе пришлось бы ломать тяжелые главные ворота.
Слева стоял алтарь почти трех метров в высоту, с тремя огромными позолоченными статуями даосских святых. Были видны их молитвенно поднятые руки; плечи и головы окутывала тьма.
Судья Ди наклонился и стал внимательно рассматривать пол. Деревянные доски были покрыты толстым слоем пыли, виднелись лишь крошечные следы крысиных лапок.
Он кивнул своим спутникам и, обойдя алтарь, прошел в темный коридор. Когда советник Хун поднял фонарь, Ма Жун вскрикнул. Свет упал на оторванную женскую голову с искаженными чертами, из которой струилась кровь. В волосы ей вцепилась какая-то клешня.
Дао Гань и Цзяо Тай стояли потрясенные, не в силах вымолвить ни слова. Судья спокойно заметил:
— Не волнуйтесь! Как и во всех даосских храмах, стены этого коридора покрыты изображениями Десяти кругов ада со всеми их ужасами. Бояться же нам надо живых.
Несмотря на успокаивающие слова судьи, его помощники были поражены жуткими фигурами, которые древний мастер вырезал из дерева по обеим сторонам коридора. Исполненные в натуральную величину, ярко раскрашенные фигуры изображали пытки, ожидающие души грешников в даосском загробном мире. Синие и красные бесы разрывали людей на куски, сажали их на мечи или вилами выпускали им кишки. Несчастных толпами скидывали в котлы с кипящим маслом, глаза грешников выклевывали хищные адские птицы.
Пройдя через коридор ужасов, судья медленно приоткрыл двойную дверь. Они заглянули в первый внутренний двор. Вышла луна, ее свет озарил запущенный сад. В центре, возле лотосового пруда причудливой формы, стояла колокольня. Она представляла собой плиту площадью примерно в шесть метров, поднятую на двухметровую высоту. Четыре толстые краснолаковые колонны поддерживали изящную, устремленную вверх крышу, покрытую зеленой глазурованной черепицей. Большой бронзовый колокол, обычно крепящийся на двух скрещенных балках под крышей, теперь был опущен на плиту — так всегда делают, когда покидают храм. Трехметровой высоты колокол был украшен тонким орнаментом.
Судья Ди молча окинул взглядом эту безмятежную картину. Потом повел своих спутников вдоль галереи, огибавшей двор.
Маленькие комнаты, расходившиеся от нее, были совершенно пусты, на полу толстым слоем лежала пыль. Когда храм еще действовал, в этих комнатах размещали гостей и читали святые книги.
Дверь в конце галереи вела во второй двор, где размещались кельи монахов. В самом конце его была большая открытая кухня.
Таков был храм Высшей Мудрости.