Роберт Ханс – Сочинения в трех томах. Том 1 (страница 61)
Глаза Дао Ганя заискрились. Он глубокомысленно закивал, а судья развил свою мысль:
— Со времен славной династии Хань монополия на торговлю солью принадлежала Императору. Пуян расположен на канале, недалеко от соляных копей. Поэтому я предположил, что Линь Фань обосновался здесь, чтобы еще больше увеличить свое состояние контрабандой. Предпочесть одинокое, но прибыльное проживание изгнанника беззаботной, но дорогостоящей жизни в столице — это в его характере скупердяя и стяжателя.
Отчет Дао Ганя подтвердил мои подозрения. Линь Фань выбрал этот удаленный особняк рядом со шлюзом, потому что он удобно расположен для тайных перевозок соли. Участок земли за городской стеной, приобретенный им, тоже играет свою роль. Идти до него пешком от особняка Линя довольно долго, так как приходится делать крюк, чтобы пройти через северные ворота. Но если взглянуть на карту города, видно, что путь по воде короче. Правда, тяжелая решетка шлюза мешает проходить судам, но небольшие тюки можно без труда передавать с одной лодки на другую. Канал позволяет Линь Фаню провозить соль на джонках куда угодно.
Очень некстати, что теперь Линь Фань, по-видимому, сворачивает свою деятельность и готовится к возвращению в родной город. Не знаю, удастся ли нам собрать против него улики. Он уничтожит все следы своей подпольной торговли.
Тут вмешался советник Хун:
— Очевидно, Ваша светлость, Лян Кэ-фа стало известно о контрабанде и он намеревался обвинить Линь Фаня именно в этом. Может, нам стоит попытаться отыскать Лян Кэ-фа? Возможно, Линь Фань держит его где-нибудь взаперти.
Судья Ди покачал головой.
— Боюсь, — печально сказал он, — Лян Кэ-фа уже нет в живых. Линь Фань принял Дао Ганя за агента госпожи Лян, и, если бы не счастливое стечение обстоятельств, его убили бы на месте. Нет, боюсь, что Линь Фань убил Лян Кэ-фа.
— В таком случае мало надежды, что удастся на чем-то поймать Линь Фаня, — сказал советник. — Навряд ли нам удастся собрать улики по делу об убийстве, которому уже два года.
— К сожалению, — ответил судья, — вы правы. Поэтому я избрал следующую тактику. Пока Линь Фань знал, что госпожа Лян — его единственный противник, он мог предвидеть ее действия и при этом ни разу не ошибся. Но я дам ему понять, что отныне ему придется считаться со мной. Мой план состоит в том, чтобы запутать его, подвергнуть давлению и неопределенностью подтолкнуть к тому, чтобы он решился на какой-нибудь отчаянный шаг и дал нам возможность выступить против него.
А теперь внимательно выслушайте меня. Во-первых, сегодня днем Хун отнесет мою визитную карточку господину Линю и уведомит о том, что завтра я нанесу ему неофициальный визит.
Во-вторых, Дао Гань выяснит, кому принадлежит участок земли по соседству с особняком Линя. После этого Дао Гань сообщит владельцу, что по приказу суда эти развалины должны быть разобраны, так как они служат пристанищем для бродяг. Половину стоимости работ возьмут на себя местные власти. Ты, Дао Гань, наймешь работников и с завтрашнего утра будешь наблюдать за этими работами. В помощь тебе выделяю двух стражников.
В-третьих, советник Хун из особняка Линя прямиком направится в штаб гарнизона и вручит командующему мои письменные указания, предписывающие часовым у всех четырех городских ворот задерживать и допрашивать под любым предлогом всех кантонцев при входе и выходе из города. Далее, несколько солдат днем и ночью будут стоять на посту у шлюза. — Потирая руки, судья с довольным видом заключил: — Теперь у Линь Фаня будет о чем поразмыслить! Есть другие предложения?
Цзяо Тай с улыбкой сказал:
— Можно еще предпринять кое-что в отношении его земельного участка. Что, если мне расположиться завтра на другом берегу канала, напротив хозяйства Линь Фаня? Эти земли принадлежат государству. Я поставлю там палатку и денек-другой буду ловить рыбу в канале. Оттуда я буду наблюдать за хозяйством Линь Фаня и шлюзом и делать это так явно, что люди с противоположной стороны наверняка заметят это. Они, несомненно, донесут Линь Фаню обо мне, и беспокойство его усилится.
— Великолепно! — воскликнул судья.
Повернувшись к Дао Ганю, задумчиво пощипывавшему волоски на щеке, он спросил:
— Может, ты что-нибудь предложишь, Дао Гань?
— Линь Фань — человек опасный, — отвечал Дао Гань. — Когда он почувствует, что его загоняют в угол, он может решиться на убийство госпожи Лян. Если ее не будет в живых, обвинить его будет трудно. Предлагаю приставить к ней охрану. Осматривая ее дом, я заметил, что шелковая лавка напротив давно пустует. Ваша светлость может послать туда Ма Жуна, а с ним еще нескольких стражей обеспечить безопасность старой дамы.
Некоторое время судья обдумывал доводы Дао Ганя, после чего ответил:
— Пока что Линь Фань не пытался напасть на госпожу Лян здесь, в Пуяне. Но все же нам лучше не рисковать. Ма Жун, ты отправишься туда сегодня же.
И наконец, я оповещу все военные посты, расположенные вдоль канала к северу и к югу от города, и они будут задерживать и обыскивать по подозрению в контрабанде все джонки, идущие под маркой фирмы Линя.
Советник Хун, улыбнувшись, сказал:
— Пожалуй, через пару дней Линь Фань почувствует себя, как говорится, «муравьем на раскаленной сковородке».
Судья Ди кивнул:
— Когда Линь Фань узнает о наших шагах, он почует, что попал в ловушку. Он далеко от Кантона, где власть его была безгранична, к тому же почти всех своих головорезов он уже отослал. Более того, ему не известно, что у меня нет против него ни малейших доказательств. Линь Фаня заинтересует, не предоставила ли мне госпожа Лян новые факты, о которых он не подозревает, или, может, я нашел улики по контрабанде, а возможно, появились дополнительные сведения от моего коллеги из Кантона.
Надеюсь, что, терзаемый сомнениями, он станет действовать необдуманно и выдаст себя с головой. Признаться, наши шансы невелики. Но больше нам рассчитывать не на что!
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
На следующий день, после дневного заседания, судья Ди облачился в обычный синий халат и надел на голову небольшую черную шапочку. Затем он выехал в паланкине к особняку Линя в сопровождении всего лишь двух стражников.
Когда они подъезжали к большим воротам, судья Ди приподнял занавеску на окне и увидел, как десяток рабочих разбирают развалины с левой стороны. Дао Гань, сидя на куче кирпичей, руководил их работой. С того места хорошо просматривался дверной глазок, и вид у Дао Ганя был крайне довольный.
Стоило стражнику постучать, как двойные ворота распахнулись и паланкин судьи Ди был внесен в главный внутренний двор особняка Линя. Судья вышел из паланкина и увидел высокого, худого человека приятной наружности, ожидавшего его внизу у лестницы, ведущей в приемный зал. Кроме кряжистого, широкоплечего человека, в котором судья Ди угадал управляющего, не было видно никого из прислуги.
Высокорослый глубоко поклонился и заговорил бесцветным низким голосом:
— Перед вами купец Линь, по имени Фань. Не соизволит ли Ваше превосходительство пройти в мое убогое жилище?
Они поднялись по ступенькам и вошли в просторный зал, обставленный без излишеств, но со вкусом. Когда они сели в кресла из резной кости, управляющий подал чай с кантонскими засахаренными фруктами. Произошел обмен обычными любезностями. Линь Фань свободно говорил на северном диалекте, правда, с отчетливым южным акцентом. Пока они разговаривали, судья Ди незаметно разглядывал хозяина дома.
Линь Фаню, казалось, лет пятьдесят. У него было длинное лицо с жиденькими усами и серой козлиной бородкой. Особенно судью поразили его глаза — странные, застывшие, казалось, они двигались только вместе с головой. «Если бы не эти глаза, — размышлял судья, — кто бы поверил, что на совести этого вежливого, добропорядочного господина по меньшей мере десяток жестоких убийств?»
Линь Фань был одет в темный простой халат и черную куртку узорчатой ткани, какие любят кантонцы, на голове у него была домашняя шапочка из черной кисеи.
— Мой визит, — начал судья Ди, — совершенно неофициальный. Мне бы хотелось, отбросив условности, посоветоваться с вами об одном деле.
Линь Фань глубоко поклонился и сказал своим низким ровным голосом:
— Перед вами — ничтожный, безграмотный купец, но я полностью в вашем распоряжении и готов оказать посильную помощь.
— Несколько дней назад, — продолжал судья Ди, — старая дама из Кантона по фамилии Лян явилась в суд и повела долгий, сбивчивый рассказ о всяческих преступлениях, которые вы якобы совершили по отношению к ней. Позже один из моих помощников подсказал мне, что эта дама не в своем уме. Она оставила ворох документов, которые я пока еще не успел прочесть, — ведь в них лишь фантазии ее больного ума.
К сожалению, закон не позволяет мне закрыть дело, не проведя хотя бы одного официального слушания. Я решил нанести вам этот дружеский визит и в неофициальной обстановке обсудить, как разрешить это дело, чтобы мое решение как-то удовлетворило ее. Это избавило бы нас от бессмысленной траты времени. Вы понимаете, что я сейчас прибегаю к не совсем обычной процедуре, но невменяемость старой дамы столь очевидна, сколь и ваша безупречная репутация, так что я счел себя вправе прибегнуть к ней.