Роберт Ханс – Сочинения в трех томах. Том 1 (страница 57)
Толстяк вывел его на главную улицу. Пройдя немного, они оказались в лабиринте переулков и в конце концов добрались до темного пустыря у городской стены. Ма Жун с трудом разглядел у стены полуразвалившуюся лачугу.
— Вот она, — буркнул толстяк и, извернувшись, попытался убежать. Ма Жун схватил его за ворот и потащил к порогу дома. Он постучал в дверь и крикнул:
— Хуан Сань, я принес тебе золотую шпильку!
Изнутри послышались чьи-то спотыкающиеся шаги. В проеме двери появился фонарь, а за ним — крепкий сухопарый мужчина. Он был одного роста с Ма Жуном, но уступал ему в весе.
Подняв лампу, он маленькими злобными глазками рассматривал пришедших. Потом грубо выругался и заворчал:
— Значит, эта драная крыса стащила мою шпильку. А тебе-то какое дело?
— Я хочу купить обе. Когда этот тип предложил только одну, я понял, что он хитрит, и вежливо убедил его рассказать мне, где найти вторую.
Хуан Сань загоготал, показывая кривые желтые зубы.
— Мы договоримся, приятель, — сказал он, — но сначала я пройдусь по ребрам этого жирного воришки, чтобы он уважал старших.
Прежде чем приступить к делу, он поставил лампу на землю. Вдруг толстяк ловким ударом опрокинул ее. Ма Жун выпустил воротник перепуганного воришки, и тот стрелой вылетел из рук.
Хуан Сань выругался и хотел было бежать вдогонку, но Ма Жун схватил его за руку, бросив:
— Пусть бежит! Рвань! Потом с ним разберешься. У меня к тебе срочное дело.
— Ладно, — проворчал Хуан Сань, — если ты при деньгах, мы сторгуемся. Мне всю жизнь не везло, и, кажется, эти чертовы шпильки доведут до беды, если их вовремя не сбыть. Одну ты видел, вторая точно такая же. А что ты предложишь?
Ма Жун настороженно огляделся. Вышла луна, и место казалось совершенно пустынным.
— А где все остальные? — осведомился он. — Не люблю заключать сделки при свидетелях.
— Не волнуйся, — успокоил его Хуан Сань, — они далеко отсюда — обходят базары.
— В таком случае, — бесстрастно произнес Ма Жун, — шпильку можешь оставить у себя, подлый убийца.
Хуан Сань моментально отскочил.
— Ты кто такой, ублюдок?! — злобно заорал он.
— Я помощник Его превосходительства судьи Ди, — ответил Ма Жун, — и я отведу тебя в суд как убийцу Чистой Яшмы. Так ты сам пойдешь или мне сначала нужно тебя как следует отлупить?
— О девчонке я ничего не слыхал, — проревел Хуан Сань, — но зато знаю этих продажных судей и подлую породу стражников — их ищеек! Ты притащишь меня в суд, там на меня повесят какое-нибудь нераскрытое преступление и будут пытать, пока не сознаюсь. Нет, так я тебе не дамся!
С этими словами он нанес сильный удар Ма Жуну в грудь.
Ма Жун закрылся и сделал выпад, целясь Хуан Саню в голову. Однако противник перехватил его руку и в ответ нанес ему резкий удар в область сердца.
Они обменялись ударами, но ни один не достиг цели.
Ма Жун понял, что столкнулся
В жестокой схватке Ма Жун сумел попасть локтем в глаз Хуан Саня. Противник в ответ ударил Ма Жуна в бедро, частично парализовав его ногу. Затем он резко выбросил ногу вперед, целясь Ма Жуну в пах. Ма Жун отступил и правой рукой поймал ногу противника. Он хотел левой рукой надавить противнику на колено, не подпуская его ближе, и подсечь его вторую ногу, но поскользнулся, и удар не достиг цели. Хуан Сань незамедлительно согнул ногу в колене и сбоку нанес Ма Жуну сокрушительный удар по шее.
Этот удар считался одним из смертельных боевых приемов. Если б Ма Жуну не удалось повернуть голову так, что удар отчасти пришелся на челюсть, он погиб бы. Ма Жун пошатнулся — голова у него кружилась, в глазах зарябило. В этот миг он был абсолютно беззащитен перед противником.
В старину один великий боец заметил: в бою между соперниками равной силы, веса и техники все решает сила духа. Хотя Хуан Сань и владел техникой боевого искусства, душа у него была низкая и бесчеловечная. Когда Ма Жун оказался беззащитным, Хуан Сань мог бы избрать любой из девяти смертельных ударов, но низменный инстинкт подсказал ему нанести подлый удар Ма Жуну в пах.
Дважды повторять один и тот же удар — одна из грубейших ошибок в бою. Ма Жун был настолько ошеломлен, что сделал единственное, что мог в данной ситуации. Он схватил ступню Хуан Саня обеими руками и изо всех сил повернул ее. Хуан Сань издал хриплый вопль: колено его было вывернуто. Ма Жун сразу кинулся вперед и, падая на Хуан Саня, уперся коленями ему в живот. И тут он почувствовал, что силы покидают его. Он оставил противника, откинувшись на спину, и начал перекатываться, пока наконец не оказался на достаточном расстоянии от кулаков Хуан Саня. Лежа на спине, Ма Жун сосредоточился и сделал тайные дыхательные упражнения, восстанавливающие кровообращение.
Почувствовав, что он приходит в себя и нервы успокоились, Ма Жун с трудом поднялся и подошел к Хуан Саню. Его противник делал отчаянные попытки подняться. Ма Жун нанес ему хорошо рассчитанный удар в челюсть, голова бандита ударилась об землю. Затем Ма Жун снял с пояса длинную тонкую цепь, которой связывал преступников, и связал Хуан Саню руки за спиной. Подняв кисти его рук как можно ближе к плечам, он петлей закрепил цепь на шее Хуан Саня. Сделай тот малейшую попытку освободиться, тонкая цепь врезалась бы ему в горло.
Ма Жун присел рядом.
— Ты чуть не пришил меня, подлец! — сказал он. — А теперь избавь Его превосходительство и меня от лишних трудов, сознайся!
— Если б не досадная оплошность, — прошипел Хуан Сань, — ты бы уже сдох, судейский пес. А признание вины — над ним пускай бьется твой продажный хозяин!
— Как тебе угодно! — сказал спокойно Ма Жун.
Он зашел в первый попавшийся переулок и начал колотить в дверь ближайшего дома, пока ему не открыл сонный хозяин. Ма Жун представился и велел ему сбегать за начальником стражи с поручением немедленно явиться на место, прихватив с собой четырех людей и два бамбуковых шеста.
Потом он вернулся охранять своего пленника, встретившего его градом грязных ругательств.
Прибыл начальник стражи со своими людьми, из бамбуковых шестов сделали носилки для Хуан Саня, Ма Жун набросил на пленника старый халат, найденный в хижине, и они отправились в суд.
Хуан Саня передали главному тюремщику, Ма Жун распорядился вызвать костоправа, чтобы вправить Хуан Саню колено.
Советник Хун сидел с Дао Ганем в канцелярии, поджидая Ма Жуна. Новость о поимке преступника их сильно обрадовала.
Советник сказал с широкой улыбкой:
— По такому случаю можно перекусить и пропустить по чарке!
Они втроем отправились на главную улицу и вошли в ночной трактир.
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
Судья Ди вернулся в Пуян на следующий день поздно вечером. Наскоро поужинав в кабинете и выслушав краткий отчет советника Хуна, судья вызвал Ма Жуна и Дао Ганя для доклада.
— Ну что, храбрец, — обратился он к Ма Жуну, — я слышал, ты нашел того, кого надо. Расскажи-ка мне, как все это было.
Ма Жун описал приключения двух последних ночей и заключил:
— Этот Хуан Сань соответствует тому описанию, которое вы, Ваша светлость, дали мне. Более того, те две шпильки ничем не отличаются от рисунка, имеющегося в деле.
Судья Ди одобрительно кивнул.
— Похоже, завтра мы сумеем закрыть это дело. А вы, советник, проследите, чтобы все причастные к убийству на улице Полумесяца присутствовали завтра на утреннем заседании суда.
А теперь, Дао Гань, послушаем, что ты разузнал о госпоже Лян и господине Линь Фане.
Дао Гань подробно рассказал о своем расследовании, упомянув и о ночном покушении, и о своевременном вмешательстве Ма Жуна.
Судья Ди одобрил решение Дао Ганя прекратить наблюдение за особняком Линя впредь до дальнейших распоряжений.
— Завтра, — объявил судья, — мы соберемся, чтобы обсудить дело Лян и Линя. Там я расскажу вам, к каким заключениям я пришел, изучая документы, и что собираюсь предпринять.
Затем судья отпустил помощников и велел старшему писцу принести служебную корреспонденцию, скопившуюся за время его отсутствия.
Новость о поимке убийцы с улицы Полумесяца молнией облетела Пуян. На рассвете огромная толпа задолго до открытия собралась у здания суда.
Судья Ди сел, взял красную кисть и выписал распоряжение начальнику тюрьмы. Двое тюремщиков привели Хуан Саня и бросили его на колени перед помостом. Он взвыл от боли, когда упал на больное колено, но начальник стражи прикрикнул:
— Заткнись и слушай Его превосходительство!
— Как тебя зовут, — спросил судья Ди, — и за какое преступление ты предстал перед судом?
— Меня зовут… — начал было Хуан Сань, но начальник стражи ударил его дубинкой по голове и гаркнул:
— Ах ты, сукин сын! Неуважительно говоришь с судьей!..
— Моя ничтожная фамилия, — злобно произнес обвиняемый, — Хуан, имя — Сань. Я честный монах, ушедший от мирской суеты и живущий подаянием. Прошлой ночью на меня внезапно напал один из служащих суда и почему-то потащил в тюрьму.