Роберт Ханс – Смертоносные гвозди (страница 7)

— Это убийство, — сказал Чжу хриплым голосом, — сильно встревожило нашего друга Ляо. Он боится, что его дочь Ляньфан постигла такая же печальная участь. Не могли бы вы приободрить его немного, ваша честь?

Судья Ди сказал несколько слов господину Ляо о том, какие усилия прилагаются, чтобы найти его дочь, но это только побудило седобородого старца пуститься в длинные рассуждения о ее достоинствах. Судья весьма сочувствовал несчастному отцу, но он уже несколько раз слышал этот рассказ в судебной управе, а голова у него и без того раскалывалась. Лицо его пылало, зато спина и ноги были ледяными. Он грустно подумал, не слишком ли тягостной окажется поездка его жен и детей в такую погоду.

Чжу вновь наклонился к судье и произнес:

— Я искренне надеюсь, что ваша честь найдет эту девушку, живой или мертвой! Мой секретарь совсем извелся от волнений из-за нее. Конечно, я вполне его понимаю, ведь она его невеста и красивая девчонка. Но у меня много работы, а в последнее время от парня совсем мало проку!

Шепча судье эти слова на ухо, Чжу обдавал его запахом водки и чеснока, и внезапно Ди почувствовал себя плохо. Он пробормотал, что постарается сделать все возможное, чтобы найти барышню Ляо, потом встал и попросил разрешения на минуту удалиться.

По знаку Чжу слуга с фонарем провел судью Ди внутрь дома. Миновав лабиринт темных коридоров, они попали в маленький дворик с рядом умывален в задней его части. Судья Ди поспешно направился в одну из них.

Когда он вышел, его поджидал другой слуга с медным тазом, наполненным горячей водой. Судья протер лицо и шею горячим полотенцем и почувствовал себя немного лучше.

— Не жди меня, — сказал он слуге, — я помню дорогу.

Он начал прохаживаться по освещенному луной дворику. Там было очень тихо, и судья подумал, что, должно быть, находится где-то на задворках этой обширной усадьбы.

Немного погодя он решил вернуться за стол. Но в коридорах дома была кромешная тьма, и вскоре он обнаружил, что заблудился. Ди ударил в ладоши, чтобы призвать слугу, но никто не откликнулся. Судя по всему, все слуги находились на террасе, прислуживая пирующим.

Присмотревшись, он заметил слабую полоску света. Осторожно продвигаясь, он добрался до распахнутой настежь двери. Она вела в садик, окруженный высокой деревянной оградой. Сад был пуст, если не считать нескольких кустов в дальнем углу у задней калитки. Ветви их обвисли под толстым слоем снега.

Пока судья Ди осматривал сад, ему внезапно стало не по себе.

— Кажется, я и в самом деле заболеваю! — пробормотал он. — Чего можно бояться в этом мирном садике? — Усилием воли он спустился по деревянным ступеням и прошел к задней калитке. Единственным доносившимся звуком был хруст снега под его сапогами. Но теперь он несомненно испытывал страх, жуткое ощущение скрытой угрозы охватило его. Невольно он остановился и огляделся вокруг. Сердце его замерло. Под кустами неподвижно замерла странная белая фигура.

Стоя как вкопанный, судья с ужасом смотрел на нее. Потом он с облегчением вздохнул. Это был снеговик — изготовленное в натуральную величину изображение медитирующего буддийского монаха, сидящего со скрещенными ногами возле ограды.

Судья уже был готов рассмеяться, но внезапно улыбка застыла на его губах. Два уголька, изображавшие глаза снеговика, исчезли, и на него злобно пялились пустые глазницы. От фигуры исходило угнетающее ощущение смерти и распада.

Судью охватила паника. Он повернулся и быстро пошел обратно в дом. Поднимаясь по лестнице, он споткнулся и ушиб голень. Тем не менее он торопливо шел вперед, держась рукой за стену темного коридора.

Дважды свернув, он повстречал слугу с фонарем, который и проводил его назад на террасу.

Гости в приподнятом настроении бодро распевали охотничью песню. Чжу Даюань отбивал ритм палочками для еды. Увидев судью, Чжу быстро поднялся и тревожно сказал:

— Вашей чести не по себе?

— Должно быть, я сильно простужен, — с натянутой улыбкой сказал судья Ди. — Представьте себе, снеговик на вашем заднем дворе изрядно меня напугал!

Чжу громко рассмеялся.

— Я прикажу слугам, чтобы их дети делали только смешных снеговиков! — сказал он. — Вот, выпейте, это пойдет на пользу вашей чести!

Вдруг на террасе появился управляющий в сопровождении коренастого мужчины в остроконечном шлеме, короткой кольчуге и мешковатых кожаных штанах, что свидетельствовало о том, что это младший командир конной военной стражи. Он вытянулся перед судьей и четко отрапортовал:

— Имею честь доложить, что мой дозор задержал человека по имени Бань Фэн в двенадцати ли от деревни Пять Баранов, что в четырех ли к востоку от главной дороги. Только что я передал его начальнику тюрьмы судебной управы.

— Отличная работа! — воскликнул судья Ди. Обращаясь к Чжу, он добавил: — Очень сожалею, но я должен покинуть вас, чтобы заняться этим делом. Но не хочу прерывать этот чудесный пир. Я возьму с собой только советника Хуна.

Чжу Даюань и другие гости проводили судью до переднего двора, где он распрощался с хозяином, еще раз извинившись за внезапный уход.

— Долг превыше всего! — радушно сказал Чжу. — И я рад, что этого негодяя поймали!

Вернувшись в управу, судья Ди бросил Хуну:

— Позови начальника тюрьмы!

Тот вскоре явился и склонился в приветственном поклоне.

— Что ты обнаружил у заключенного? — спросил его судья.

— У него не было оружия, ваша честь, только пропуск и немного денег.

— При нем не было кожаной сумки?

— Нет, ваша честь.

Судья кивнул и велел проводить себя в тюрьму.

Когда смотритель отпер железную дверь маленькой камеры и приподнял фонарь, мужчина, сидевший на скамье, встал, загремев тяжелыми цепями. Судья Ди подумал, что на первый взгляд Бань Фэн выглядит довольно безобидным стариком. У него была яйцеобразная голова со взъерошенными седыми волосами и обвислыми усами. Лицо его было обезображено красным рубцом, пересекавшим левую щеку. Бань не пустился в обычные утверждения о своей невиновности, но с почтительным молчанием смотрел на судью.

Засунув руки в широкие рукава, судья сурово произнес:

— В судебной управе выдвинуто против вас очень серьезное обвинение, Бань Фэн!

Бань ответил со вздохом:

— Легко могу представить, что произошло, ваша честь! Должно быть, брат моей жены Е Дай выдвинул против меня ложное обвинение. Этот бездельник постоянно выпрашивает у меня деньги, а в последнее время я решительно отказывался давать ему что-нибудь в долг. Думаю, что он решил мне отомстить!

— Как вы знаете, — спокойным голосом сказал судья, — закон не позволяет мне допрашивать заключенного наедине. Но вы можете избавить себя от затруднений завтра в управе, если сейчас признаетесь, были ли у вас в последнее время серьезные ссоры с женой.

— Значит, она тоже замешана! — с горечью выпалил Бань. — Теперь я понимаю, почему она так странно вела себя в последние недели и уходила из дома в неурочные часы. Несомненно, она помогала Е Даю состряпать ложное обвинение. Когда позавчера я…

Судья Ди остановил его поднятием руки.

— Вы все расскажете завтра! — отрывисто бросил он, повернулся и вышел из камеры.

Глава 5

На следующее утро судья Ди вошел в свой кабинет незадолго до начала утреннего заседания. Там его уже ждали четверо помощников. Советник Хун заметил, что судья все еще выглядит очень бледным и усталым. Накануне он был занят допоздна, наблюдая за погрузкой вещей в повозки. Устроившись за столом, судья Ди сказал:

— Ну вот, моя семья уехала. Военный эскорт прибыл до рассвета. Если не случится нового снегопада, дня через три они должны прибыть в Тайюань.

Он утомленно прикрыл глаза рукой, затем оживленно сказал:

— Прошлой ночью я вкратце побеседовал с Бань Фэном. На первый взгляд, наша теория верна, и его жену убил кто-то третий. Или он превосходный актер, или не имеет ни малейшего представления о том, что произошло.

— А куда Бань бежал позавчера? — спросил Дао Гань.

— Мы вскоре узнаем это, когда я буду допрашивать его в управе, — ответил судья Ди. Он медленно выпил чашку горячего чая, предложенную ему советником, и продолжил: — Вчера вечером я велел вам троим не покидать ужин у Чжу не только из-за того, что не хотел испортить прием, но и потому, что смутно ощущал в воздухе что-то странное. Я довольно плохо себя чувствовал, и может быть, виной всему мое воображение. Но я хотел бы знать, не заметили ли вы чего-нибудь необычного после моего ухода.

Ма Жун посмотрел на Цзяо Тая, почесал голову, потом уныло сказал:

— Признаюсь, ваша честь, что я немного хватил лишнего и ничего особенного не заметил. Но, может быть, у братца Цзяо есть что сказать.

— Могу только сказать, — со слабой улыбкой сказал Цзяо Тай, — что все были очень веселы, — и я тоже!

Дао Гань задумчиво теребил пальцами три длинных волоска, торчащих у него на левой щеке. Наконец он сказал:

— Я не большой любитель крепких напитков, и поскольку наставник Лань вообще не пьет, я почти все время беседовал с ним. Но это не мешало мне наблюдать за тем, что происходило вокруг. Должен сказать, ваша честь, что это был просто приятный ужин.

Судья Ди никак не отреагировал, и Дао Гань продолжил:

— Однако наставник Лань сообщил мне любопытную вещь. Когда мы заговорили об убийстве, он сказал, что Е Бинь — старый болтун, но не мерзавец; при этом он считает, что Е Дай — низкий негодяй.