Роберт Ханс – Смерть под колоколом (страница 2)
Я некоторое время молчал, прихлебывая ароматный напиток, а потом сказал ему, что это был приступ головокружения, мол, иногда со мной такое случается, и попросил кликнуть моих носильщиков с паланкином. Под проливным дождем они доставили меня домой. Хотя они и укрыли паланкин промасленной тканью, я промок до нитки. Обессиленный и мучимый сильнейшей головной болью, я тут же лег в постель. Встревожившись, моя Первая жена скорее послала за лекарем, и когда он пришел, я уже метался в бреду.
Почти два месяца я находился на волосок от смерти. Моя Первая жена утверждает, что своим выздоровлением я обязан ее горячим молитвам и благовониям, которые она ежедневно воскуряла в храме бога медицины. Но я все же склоняюсь к тому, что большую роль в этом сыграла преданность наложниц, которые сменяли друг друга у моей постели и строго следили за тем, чтобы я принимал прописанные просвещенным врачом лекарства.
Когда я смог подниматься и сидеть в постели, лекарь спросил меня о том, что же произошло у торговца Лю. Я не был склонен делиться своими странными переживаниями и ответил, что у меня внезапно закружилась голова. Он посмотрел на меня недоверчиво, но больше пытать расспросами не стал. Перед уходом он, однако, заметил, что подобная внезапная лихорадка иногда случается у тех, кто трогает вещи, связанные с чьей-то насильственной смертью. Они, дескать, выделяют нечто зловредное и опасное для разума людей, которые к ним прикасаются.
После ухода проницательного лекаря я сразу же вызвал своего домоправителя и велел ему распорядиться, чтобы мою коллекцию предметов, связанных с преступлениями, упаковали в ящики, а затем отправили их дяде моей Первой жены, господину Хуану. Хотя моя Первая жена постоянно превозносит его, я-то знаю, что дядя Хуан — личность весьма злобная и неприятная. Он получает удовольствие от предъявления судебных исков. К посылке я приложил письмо, в котором сообщил, что дарю ему свою коллекцию в знак уважения к его глубоким познаниям в сфере гражданского и уголовного права. Признаюсь, к дяде Хуану я испытываю глубокую антипатию с тех пор, как он, благодаря своему мелочному буквоедству, отсудил у меня прекрасный участок земли. Поэтому я надеялся на то, что, изучая мою коллекцию, он прикоснется к какой-нибудь мрачной реликвии и переживет ужасное приключение, подобное тому, что стряслось со мной в лавке Лю.
Теперь же я попытаюсь связать воедино события, свидетелем которых я невольно стал, надев шапочку судьи Ди. Снисходительный читатель сам решит, насколько правдив мой рассказ о трех преступлениях минувших дней, если учесть, каким необычным образом открылись мне эти факты.
Поздним вечером своего первого дня в Пуя-не судья Ди сидел в кабинете рядом с залом суда и изучал архивные документы. Его стол, заваленный бумагами, освещали две высокие свечи в бронзовых подсвечниках. Отблески пламени играли на зеленой парче его мантии и черной шапочке. Время от времени он поглаживал свою ухоженную бороду и длинные бакенбарды, не отрывая при этом взгляда от бумаг.
За столиком поменьше, напротив судьи, расположился его верный помощник Хун Лян, он сортировал судебные дела. Это был худощавый старик с взъерошенными седыми усами и козлиной бородкой, в линялом коричневом одеянии и маленькой шапочке. Бросая взгляды на высокого, широкоплечего судью, Хун думал о том, что скоро полночь, а судья еще ни разу за этот тяжелый день не отдыхал. Сам он вздремнул после полудня. Хотя помощник знал, что у судьи Ди поистине железный организм, все же он за него беспокоился.
Хун давно служил в семье Ди, будущего судью он носил на руках, когда тот был еще ребенком. Позднее он сопровождал его и на учебе в столице, и во время назначений в провинциях. Вот уже третий раз судью Ди назначали наместником округа, на сей раз в Пуяне. И все прошедшие годы Хун следовал за ним, как преданный слуга, друг и советник. Судья делился с ним и служебными и личными заботами, часто находя соображения Хуна полезными, и даже назначил его старшиной, поэтому и все остальные называли его старшина Хун.
Листая бумаги, Хун думал о том, каким утомительным был сегодняшний день судьи Ди. Утром, после прибытия в Пуян, он, оставив жен, детей и слуг, сразу же отправился в здание суда.
Резиденция судьи располагалась в северной части территории судебной управы — целого комплекса зданий, где находились зал суда, архив, тюрьма и казарма стражников. Первая жена судьи вместе с домоправителем занялась багажом и обустройством на новом месте, тогда как у самого главы суда не нашлось времени даже осмотреть свой новый дом. Сначала он принимал печати от своего предшественника, судьи Фэна. После этой торжественной церемонии знакомился со всеми работниками суда — от первого писаря и начальника стражи до тюремщика и стражников. В полдень председательствовал на роскошном званом обеде, устроенном в честь бывшего наместника округа, а потом, согласно традиции, провожал судью Фэна и его спутников до городских ворот. А по возвращении он должен был принять у себя знатных и важных граждан Пуяна, которые пришли выказать ему свое почтение.
Вечером, перекусив на скорую руку в кабинете, судья сел разбирать накопившиеся в суде дела. Служащие бегали в архив и обратно, принося все новые кожаные ящики с документами. Только через несколько часов он отпустил их, но даже не подумал, что ему самому нужен отдых.
Наконец, судья откинулся на спинку кресла, отодвинул стопку свитков, лежавших перед ним, и, бросив на Хуна взгляд из-под густых бровей, сказал с улыбкой:
— Ну, старшина, как насчет чашечки чая?
Хун быстро встал и принес чайник с круглого столика. Пока он разливал по чашкам ароматный напиток, судья заметил:
— Небеса благосклонны к округу Пуян. Из бумаг я узнал, что здесь плодородная почва, не бывает засухи и наводнений, поэтому земледельцы процветают. Город стоит на берегу Большого канала, пересекающего нашу империю с севера на юг, а это очень выгодное положение. В порту у западных ворот причаливают как военные корабли, так и частные торговые суда. Путешественники постоянно приезжают в город, и у торговцев поэтому дела обстоят как нельзя лучше. Беднякам же доход приносит рыбная ловля, потому что как раз здесь в Канал впадает река, и рыбы водится много. Гарнизон, размещенный в городе, достаточно большой, что выгодно владельцам харчевен и лавочникам. Так что население Пуяна в целом не испытывает нужды, довольно жизнью и вовремя платит налоги. И, наконец, мой предшественник, судья Фэн, очевидно, усердный и способный человек: все записи делались вовремя и велись с должной аккуратностью.
Лицо старшины Хуна просветлело.
— Это самое приятное положение дел, ваша честь. Последнее ваше назначение в Ханьюане было сопряжено с такими трудностями, что я довольно часто был вынужден беспокоиться о здоровье вашей чести.
Подергивая свою бородку, он продолжал:
— Изучив протоколы суда, я понял, что уровень преступности здесь невысок. Совершенные преступления были тщательно расследованы. Только одно дело еще окончательно не завершено — изнасилование и убийство. Это гнусное преступление судья Фэн раскрыл несколько дней назад. Когда завтра ваша честь просмотрит материалы дела, станет ясно, что осталось выяснить только некоторые мелочи.
— Иногда, Хун, именно мелкие детали превращаются в большие трудности. Изложи мне суть этого дела.
Пожав плечами, старшина сказал:
— Случай действительно простой. Дочь мясника Сяо была найдена убитой в своей комнате. Расследование показало, что она была изнасилована. Выяснилось, что у жертвы был любовник, студент по имени Ван. Мясник обвинил этого негодяя в убийстве. После того как судья Фэн изучил улики и выслушал свидетелей, ему стало очевидно, что Ван убийца. Но тот отрицал свою вину, и тогда судья прибегнул к пытке. Увы, студент потерял сознание от боли, не успев признаться. Судья отложил расследование из-за хлопот перед своим скорым отъездом. Раз убийца арестован, а собранные доказательства весьма убедительны, то осталось снова допросить его с пристрастием, и дело будет закрыто.
Судья Ди помолчал, поглаживая бородку, а потом ответил:
— Мне нужны все подробности этого дела. Все.
Лицо старшины Хуна вытянулось.
— Но, ваша честь, уже почти полночь, — произнес он нерешительно, — не лучше ли будет сейчас отправиться на покой и хорошенько выспаться? Завтра у вас будет достаточно времени на изучение этого дела.
Судья покачал головой.
— Даже то краткое изложение, которое ты представил, содержит весьма любопытные противоречия. Преступление — вот что отлично прочищает мозги после сидения над бумагами! Налей себе чашечку чая, устраивайся поудобнее и начинай излагать все по порядку.
Поскольку старшина Хун отлично знал, что спорить с судьей бесполезно, он покорно вернулся за свой столик и некоторое время сверялся с бумагами, чтобы приступить к рассказу.
— Всего десять дней назад, в семнадцатый день нынешней луны, мясник по имени Сяо Фу-хан в слезах бросился к ногам судьи Фэна во время полуденного заседания. Лавка этого мясника находится на улице Полумесяца, в юго-западном районе города. С ним были трое свидетелей: старший смотритель южного квартала господин Гао, портной Лун — сосед Сяо, и глава гильдии мясников.