Роберт Ханс – Смерть под колоколом (страница 17)

— Я вхожу в банду из шести бродяг, — затараторил тот. — Мы бродим по городам и селениям, выдавая себя за нищенствующих монахов-даосов. Живем в заброшенной казарме у восточной стены. Нашего главаря зовут Хуан Сан. А на прошлой неделе во время полуденного сна я открыл глаза и случайно увидел, как Хуан Сан достал из шва своей одежды пару золотых заколок и стал их рассматривать. Я быстро закрыл глаза и притворился спящим. Мне давно хотелось бросить эту банду, на мой взгляд они слишком жестоки, и я решил, что это шанс получить необходимые средства для своего плана. Два дня назад, когда Хуан Сан пришел сильно пьяным, я дождался, пока он уснет и, когда он захрапел, ощупал швы его платья. Одну заколку я вытащил, но тут он пошевелился, и я убежал, не посмев забрать другую.

Ма Жун в душе торжествовал, но не подал вида и снова рявкнул:

— Веди меня к нему!

Толстяк снова задрожал и взмолился:

— Пожалуйста, только не заставляйте меня возвращаться к Хуан Сану, ведь он забьет меня до смерти!

— Бояться тебе надо только одного человека, и это я. Если увижу, что ты что-то замыслил против меня, затащу тебя в темный угол и перережу твою грязную глотку. А ну, пошел!

Они вернулись на главную улицу и нырнули в лабиринт улочек, которые вывели их на окраину, к городской стене. Ма Жун различил возле нее полуразвалившуюся хижину.

— Здесь! — Толстяк развернулся, чтобы бежать прочь, но Ма Жун схватил его за шиворот и потащил за собой.

Сильно ударив ногой в дверь, он крикнул:

— Хуан Сан, я принес тебе золотую заколку!

Внутри завозились, загорелся светильник, и на пороге появился высокий костлявый человек. Он был такого же роста, как Ма Жун, только очень худой.

Подняв масляный светильник, он смерил посетителей злобным взглядом, выругался и сказал Ма Жуну:

— Так, значит, эта грязная крыса украла мою заколку? А ты-то здесь при чем?

— Я хочу купить пару. Когда этот ублюдок предложил мне одну, я понял, что он хочет меня провести, и вежливо убедил его сказать, где можно найти вторую.

Хуан Сан загоготал, обнажив кривые, желтые зубы.

— Думаю, мы договоримся, брат! Но прежде я пересчитаю ребра этому жирному ворюге!

Чтобы сразу перейти к действию, Хуан Сан поставил светильник на землю, но толстый лжемонах неожиданно опрокинул его ногой. Ма Жун отпустил воротник толстяка, и тот бросился бежать со скоростью стрелы, пущенной из лука.

Хуан Сан выругался и хотел было пуститься в погоню, но Ма Жун удержал его, схватив за руку.

— Оставь этого негодяя, — сказал он, — ты сможешь разобраться с ним потом. У нас с тобой есть срочное дело.

— Если у тебя при себе деньги, мы быстренько его уладим. Всю жизнь меня преследуют неудачи, и я чувствую, что эти проклятые заколки еще доставят мне неприятности, если я поскорее от них не избавлюсь. Одну ты видел, вторая такая же. Сколько ты за нее дашь?

Ма Жун огляделся. Из-за туч показалась луна, и он увидел, что вокруг никого.

— А где все остальные твои головорезы? — спросил он. — Я не люблю вести свои дела перед свидетелями.

— Не беспокойся. Они промышляют на торговых улицах.

— В таком случае, — ледяным тоном сказал Ма Жун, — ты можешь оставить заколку при себе, подлый убийца.

Хуан Сан отскочил.

— Кто ты такой, мерзавец? — завопил он.

— Я помощник его чести судьи Ди, — ответил Ма Жун. — И я отведу тебя в суд, где ты ответишь за убийство Чистоты Нефрита. Пойдешь сам, или же тебя надо сначала превратить в отбивную?

— Впервые слышу имя этой девки, но знаю, на что способны грязные ищейки вроде тебя и продажные судьи. Когда я окажусь в суде, вы навесите на меня какое-нибудь нераскрытое преступление и будете пытать, пока я не сознаюсь. Лучше я разделаюсь с тобой здесь!

Сказав это, он попытался ударить Ма Жуна в пах. Тот отразил атаку и замахнулся на Хуан Сана, но, ловко увернувшись, противник ответил резким тычком в область сердца.

Некоторое время они обменивались ударами, но ни одному из них никак не удавалось свалить другого на землю. Ма Жун понял, что встретил равного себе противника. Хуан Сан был худым, но крепким. Судя по его манере драться, он обладал не меньше чем восьмым уровнем по кулачному бою. У самого Ма Жуна был девятый, но это преимущество Хуан Сан уравновесил знанием местных особенностей и постоянно оттеснял своего противника на неровную или скользкую поверхность.

Спустя некоторое время Ма Жуну удалось попасть локтем в левый глаз Хуан Сана, но в ответ тот сильно ударил его по бедру и нацелился ударить в пах. Ма Жун отскочил и правой рукой схватил нападавшего за ногу. Он намеревался нажать на колено Хуан Сана, пока нога была вытянута, чтобы не дать ему подскочить ближе и выбить из-под него опорную ногу, но поскользнулся и промазал. Хуан Сан тут же согнул ногу и заехал кулаком ему сбоку по шее. Это был один из девяти смертельных приемов кулачного боя. Если бы в тот момент Ма Жун случайно не повернулся и удар не попал в челюсть, ему пришел бы конец. Он отпустил ногу врага и, шатаясь, отступил, все плыло у него перед глазами.

В тот момент помощник судьи был полностью во власти противника.

Великий борец древности сказал: «Когда два соперника равны по силе, весу и технике, исход схватки определяет дух». И хотя Хуан Сан мастерски владел техникой боевых искусств, сущность его была животной и грубой. Чтобы прикончить беззащитного Ма Жуна, он мог выбрать любой из девяти смертельных приемов, но желание причинить как можно большие страдания своему врагу побудило его вновь ударить ногой в пах.

Повторять дважды один и тот же удар — одна из тактических ошибок в кулачном бое. У Ма Жуна еще недостаточно восстановилось кровообращение, поэтому он не мог двигаться быстро. И он сделал единственное, что было возможно в этих обстоятельствах: двумя руками схватил вытянутую ногу противника и резко ее вывернул. Хуан Сан взвыл от боли: его коленная чашечка была вывихнута. Бросившись на бандита, Ма Жун повалил его и коленями придавил ему живот. А затем, чувствуя, что силы его иссякают, соскользнул на землю и откатился подальше от врага.

Лежа на спине, он начал делать дыхательные упражнения, восстанавливающие кровообращение. Почувствовав, что в голове прояснилось, он поднялся и подошел к Хуан Сану. Тот предпринимал отчаянные усилия, чтобы встать. Ма Жун дал ему ногой по челюсти, и голова Хуан Сана ударилась о землю. Ма Жун достал и размотал длинную цепь, какие носят стражники вокруг пояса, и связал руки побежденного за спиной. Подтянув их как можно выше к плечам, он сделал скользящую петлю из конца цепи и накинул ее на шею Хуан Сана. При малейшей попытке освободиться петля бы врезалась в горло.

Закончив работу, Ма Жун присел на корточки.

— Негодяй, ты едва не убил меня! — сказал он. — А теперь избавь его честь и меня от лишней работы и сознайся в преступлении.

— Если бы не проклятое невезение, ты, судейская ищейка, сейчас был бы мертв! — задыхаясь, прохрипел Хуан Сан. — Признания оставим для твоего продажного судьи!

— Как тебе будет угодно, — холодно сказал МаЖун.

Подойдя к ближайшему дому на улочке, он долго стучал в дверь, пока ему не открыл сонный хозяин. Представившись, Ма Жун попросил того сходить за смотрителем квартала и передать ему, что нужно немедленно явиться сюда с четырьмя людьми и парой бамбуковых жердей. Потом Ма Жун вернулся стеречь пленника, который изрыгал поток ругательств.

Когда смотритель со своими людьми прибыл, они соорудили из бамбуковых жердей носилки для Хуан Сана. Ма Жун набросил на того найденное в лачуге старое платье, и маленький отряд двинулся к судебной управе. Пойманный был передан тюремщику, который получил приказ вызвать костоправа, чтобы тот привел его колено в порядок.

Старшина Хун и Дао Гань еще не ложились. Они ждали возвращения своего друга в канцелярии и крайне обрадовались, узнав, что преступник схвачен.

Старшина объявил, улыбаясь:

— Это следует достойно отпраздновать!

И все трое отправились в трактир на главной улице, который был открыт до утра.

Глава 13

Судья Ди раскрывает убийство на улице Полумесяца; кандидат Ван оплакивает свою злую судьбу

Вечером следующего дня судья Ди вернулся в Пуян. Пока он торопливо перекусывал в кабинете, старшина Хун рассказал ему о том, что произошло пока его не было, и судья вызвал Ма Жуна и Дао Ганя.

— Итак, мой храбрец, — сказал судья Ма Жуну, — я уже знаю, что ты схватил преступника! Расскажи-ка мне об этом поподробнее.

Ма Жун описал два своих насыщенных вечера и в заключение сказал:

— Этот Хуан Сан точно соответствует описанию, данному мне вашей честью. Более того, заколки совершенно сходны с теми, что представлены на рисунке.

Судья удовлетворенно кивнул.

— Если я не ошибаюсь, то завтра мы покончим с этим делом. Старшина Хун, проследи за тем, чтобы все причастные к делу по убийству на улице Полумесяца были на завтрашнем заседании. А теперь ты, Дао Гань, расскажи, что удалось узнать о госпоже Лян и господине Линь Фане.

Дао Гань дал отчет о своем расследовании, не забыв упомянуть о попытке покушения на его жизнь и о своевременном вмешательстве Ма Жуна.

Судья Ди нашел верным решение старшины Хуна ничего больше не предпринимать до его возвращения.

— Завтра, — объявил он, — мы проведем совет по делу «Лян против Линь». Я изложу вам выводы, к которым пришел после изучения дела, и расскажу, что намерен делать дальше.