Роберт Ханс – Монастырь с привидениями (страница 4)

— Но это был воин! — пробормотал юноша.

— Воин?

Послушник утвердительно кивнул. Он снова прислушался, потом тихо произнес:

— Сто лет назад здесь было много воинов. Мятежники захватили монастырь и держали оборону в его стенах вместе со своими семьями. Потом войска взяли монастырь штурмом и всех уничтожили — мужчин, женщин, детей... — Он смотрел на судью широко раскрытыми от страха глазами. — Говорят, что в такие грозовые ночи, как сегодня, их призраки разгуливают здесь и творят те же ужасные дела... Разве вы не слышите, господин?

Судья Ди прислушался.

— Я слышу только шум дождя! — нетерпеливо произнес он. — Проводи нас вниз. Здесь сквозняк.

Глава 4

Послушник повел их на первый этаж восточного крыла по каким-то многочисленным переходам. Внизу оказалась просторная галерея, вдоль стен которой тянулись высокие деревянные колонны, покрытые красным лаком и украшенные затейливой резьбой и позолотой с изображениями драконов, резвящихся в облаках. Темные доски пола, отполированные войлочными подошвами обуви многих поколений, красиво отливали глянцем. Подойдя к дверям Зала церемоний, судья Ди сказал Дао Ганю:

— Пока я беседую с настоятелем, отправляйся к старосте и сообщи ему, что у нас сломалась ось. Я надеюсь, что сегодня вечером им удастся ее заменить. — Потом он добавил шепотом: — Постарайся раздобыть у него или у кого-то другого подробный план этого малоприятного места!

Приемные покои располагались возле входа в главный зал. Когда послушник пригласил судью войти, тот с удовлетворением отметил, что благодаря жаровне с раскаленными углями и дорогой парчовой обивке стен, в комнате очень тепло.

Высокий худощавый человек поднялся с позолоченного сиденья в глубине комнаты и двинулся навстречу судье по толстому ковру. Он был в длинном просторном одеянии из желтой парчи, отчего казался особенно статным. Голову его венчала высокая желтая шапка наподобие тиары, отделанная красными кистями, которые ниспадали на спину. Настоятель радушно приветствовал судью Ди, и тот отметил, что странные свинцово-серые глаза хозяина столь же неподвижны, как и вытянутое строгое лицо, почти лишенное растительности — лишь тонкие усики и короткая клочковатая бородка.

Они расположились в креслах с высокими спинками подле того возвышения, на котором прежде сидел настоятель. Послушник готовил чай на красном лакированном столике в углу.

— Мне крайне неловко, что мое появление совпало с вашим ежегодным торжеством. У вас в монастыре, несомненно, и без того много гостей, и я опасаюсь, что мое пребывание здесь доставит вам немалые неудобства.

Настоятель посмотрел на него в упор своими странными глазами. И хотя взор его был устремлен прямо на судью, у гостя возникло подсознательное ощущение, что на самом деле взгляд хозяина обращен куда-то внутрь самого себя. Настоятель приподнял длинные изогнутые брови. Низким, невыразительным голосом он ответил: — Своим посещением, ваша честь, вы не причинили нам ни малейших неудобств. На втором и третьем этажах в восточном крыле нашего жалкого монастыря имеется более сорока комнат для гостей, хотя, разумеется, ни одна из них не может быть достойной столь высокого гостя, как наш правитель.

— Предоставленные мне покои вполне удобны, — поспешил заверить его судья.

Он принял чашку горячего чая, которую двумя руками почтительно подал ему послушник. Судья ощущал мучительно пульсирующую боль в висках; оказалось, ему требуется немало усилий, чтобы произносить самые обычные вежливые фразы. Он решил перейти прямо к делу:

— Для меня было бы несказанным удовольствием посетить столь прославленный монастырь сразу после того, как я приступил к своим обязанностям в уезде. Однако в течение всего прошлого лета неотложные служебные дела мешали мне покидать Ханьюань. Помимо желания получить ваши наставления в вере и осмотреть это интереснейшее древнее сооружение, я намеревался также кое о чем расспросить вас.

— Я полностью к услугам вашей чести. О чем бы вы хотели узнать?

— Меня интересуют подробности тех трех смертных случаев, что имели место здесь в прошлом году, — сказал судья. — Разумеется, только чтобы окончательно оформить свой отчет.

Настоятель знаком велел послушнику удалиться и, когда за юношей закрылась дверь, с извиняющейся улыбкой произнес:

— У нас проживает более сотни монахов, ваша честь, не говоря уже о служках-мирянах, послушниках и случайных гостях. Человеческая жизнь подвластна законам, установленным Небом: и здесь люди заболевают и умирают, как в любом другом месте. Какие именно три смертных случая вы имеете в виду, ваша честь?

— Дело в том, что, просматривая судебные отчеты, среди прочих свидетельств о смерти, направленных в Ханьюань из вашего монастыря, я обнаружил по меньшей мере три имени приехавших сюда и умерших здесь девушек. Я полагаю, что они прибыли к вам, чтобы принять постриг и стать монахинями. — Заметив, что настоятель пощипывает тонкие брови, судья Ди добавил, вежливо улыбаясь: — Их имена и обстоятельства кончины я не помню. Разумеется, я освежил бы все это в памяти, прежде чем наведаться к вам, но поскольку данный визит явился для меня совершенно непредвиденным... — Он не закончил и выжидающе посмотрел на собеседника.

Настоятель медленно кивнул.

— Полагаю, мне известно, какие три случая имеет в виду ваша честь. Да, была одна знатная молодая особа из столицы — госпожа Лю, которая в прошлом году заболела здесь у нас. Многоопытный наставник Сунь лично пытался лечить ее, но... увы!..

Внезапно он замолчал и пристально посмотрел на дверь. Судья Ди обернулся, чтобы увидеть, кто же вошел, но дверь снова закрылась.

— До чего бесцеремонны эти актеры! — с негодованием воскликнул настоятель. — Врываются, даже не удосужившись постучать! — Ив ответ на удивленный взгляд судьи пояснил: — Мы обычно приглашаем небольшую труппу профессиональных актеров в помощь монахам, участвующим в мистериях, которые ежегодно устраиваются в праздничный день. Кроме того, актеры исполняют интерлюдии, по большей части состоящие из акробатических трюков и жонглирования, одним словом, как могут демонстрируют свое искусство. Они вполне годятся для этого, но, разумеется, не имеют при этом ни малейшего понятия о монастырском уставе и правилах поведения. — Он гневно ударил посохом об пол и заключил: — В следующий раз мы обойдемся без их услуг!

— Да, — сказал судья Ди, — я вспомнил, девушка по фамилии Лю умерла после продолжительной болезни. А не могли бы вы мне сообщить — всего лишь для официального отчета, — кто производил вскрытие?

— Староста, ваша честь. Он опытный врач.

— Понятно. А еще одна девушка, кажется, покончила с собой?

— Это печальная история! — со вздохом отвечал настоятель. — То была неглупая девушка, но слишком уж впечатлительная. Ее преследовали галлюцинации. Мне не следовало бы допускать ее сюда, но поскольку она страстно желала стать монахиней, а родители ее в этом поддерживали... Однажды ночью госпожа Гао в сильнейшем нервном потрясении приняла яд. Тело ее было возвращено родителям, и ее похоронили в родных краях.

— А третья? Если не ошибаюсь, это тоже было самоубийство?

— Нет, ваша честь, это был несчастный случай. Госпожа Хуан тоже была одаренной девушкой, ее очень интересовала история этого монастыря. Она часто посещала храм и исследовала прилегающие постройки. Однажды она прислонилась к балюстраде там вверху, на юго-восточной башне, решетка обрушилась, и девушка упала в ущелье с восточной стороны монастыря.

— Среди материалов о кончине госпожи Хуан не было отчета о медицинском вскрытии, — заметил судья.

Настоятель печально покачал головой.

— Нет, ваша честь, — подтвердил он, — обнаружить ее останки не удалось. На дне ущелья есть расщелина глубиной в несколько сот чи. Никто даже и не пытался туда спускаться.

Воцарилось долгое молчание. Потом судья Ди спросил:

— Кажется, башня, с которой она упала, находится непосредственно над кладовой? В таком случае это прямо напротив восточного крыла, где расположены отведенные мне покои.

— Совершенно верно. — Настоятель отпил глоток чая, очевидно, полагая, что настало время прекратить расспросы.

Но судья Ди не торопился откланяться. Некоторое время он поглаживал свои длинные бакенбарды, потом задал вопрос:

— У вас ведь нет монахинь, постоянно проживающих в монастыре?

— Нет! К счастью, нет! — На лице настоятеля появилась тонкая усмешка. — У меня и без того достаточно много забот! Но поскольку наш монастырь — разумеется, совершенно незаслуженно — пользуется в этой провинции хорошей репутацией, многие семьи, чьи дочери желают посвятить себя религии, настаивают на том, чтобы постриг был принят именно здесь. В течение нескольких недель они получают наставления в вере, затем им вручается свидетельство о присвоении монашеского сана, они покидают нас и поселяются в каком-нибудь женском монастыре провинции.

Судья Ди чихнул. Вытерев усы шелковым платком, он учтиво произнес:

— Премного благодарен вам за разъяснения. Вы понимаете, что мои вопросы — простая формальность. Я даже помыслить не мог, чтобы здесь хоть в чем-то был нарушен закон.

Настоятель кивнул с серьезным видом. Судья опорожнил чашку с чаем и заключил:

— Вы только что упомянули наставника Суня. Это случайно не тот ли знаменитый ученый и писатель Сунь Мин, который несколько лет назад служил при дворе наставником его императорского величества?