Роберт Ханс – Монастырь с привидениями (страница 13)

— Не надо так спешить, правитель! Вам сильно досталось. Я помогу вам подняться и пересесть вон в то кресло.

Судья расположился у шаткого столика, а госпожа Дин окунула тряпицу в латунную лохань с водой.

— Давайте, я снова повяжу ее вам на голову, — предложила она, — вы скоро придете в себя.

Отхлебнув чай, судья Ди задумчиво смотрел на ее миловидное открытое лицо. Госпожа

Дин не была особенной красавицей, но обладала определенной привлекательностью. Он прикинул, что ей, скорее всего, лет двадцать пять. Прямое платье из черного шелка с широким красным поясом подчеркивало тонкую талию и маленькую крепкую грудь. Гибкое тренированное тело выдавало опытную акробатку.

После того, как она закрепила повязку на голове, а сверху водрузила шапку, судья сказал:

— Присядьте, поговорим немного, прежде чем я откланяюсь. Скажите мне, почему такая хорошенькая способная девушка, как вы, выбрала столь необычную профессию? Поймите, я вовсе не считаю ваше занятие позорным, но мне кажется, что девушка с вашими способностями без труда могла бы найти в жизни лучшее место.

Госпожа Дин пожала плечами. Наливая судье вторую чашку чая, она ответила:

— Боюсь, что у меня довольно капризный и своевольный характер. У моего отца в столице небольшая лавка лекарств, но, на его беду, у него еще пять дочерей! Я самая старшая, и отец замыслил продать меня в наложницы оптовому торговцу лекарствами, которому он был немало должен. А этот мерзкий старикашка меня не устраивал, оставалось лишь поступить в публичный дом, что меня тоже не прельщало. Я всегда была достаточно сильной и любила гимнастику, и поэтому с согласия отца поступила в труппу Куаня. Куань дал отцу в качестве аванса необходимую сумму денег. Вскоре я научилась выступать на сцене, а также исполнять акробатические танцы и жонглировать. Через год Куань вернул потраченные деньги с избытком. Куань — порядочный человек. Он никогда ко мне не приставал и не заставлял меня платить благосклонностью нашим покровителям. Поэтому я осталась с ним. — Она наморщила носик и продолжала: — Я знаю, что всех актеров принято считать проходимцами, а всех актрис — продажными женщинами, но смею вас заверить, что Куань безупречен и порядочен. Сама же я, хотя и не претендую на то, чтобы считаться святошей, никогда не торговала своим телом и ни за что этого не сделаю.

Судья Ди спросил:

— Вы говорите, Куань к вам никогда не приставал, а как насчет Мо Модэ?

— Вначале он попытался за мной ухаживать, скорее из-за того, что считал это делом мужской чести, а не потому, что ему этого действительно хотелось. Мне сразу стало это ясно. Однако мой отказ его взбесил: его нелепая гордыня была уязвлена. И с той поры он всегда со мной груб, о чем мне нередко приходится сожалеть, потому что он великолепный фехтовальщик и выступать с ним на сцене — одно удовольствие.

— Мне не понравилось, что во время представления он запугивал госпожу Оуян, — заметил судья. — Как вы считаете, человек, подобный Мо, способен испытывать наслаждение, причиняя боль женщине?

— О нет! У него неистовый нрав, но в нем нет ни подлости, ни злобы. Могу за это поручиться, я немного знаю мужчин.

— А что, госпожа Оуян тоже его отвергла?

Дин заколебалась, помедлила с ответом.

— Дело в том, что госпожа Оуян только недавно поступила в нашу труппу и...

Не закончив фразу, она поспешно допила свой чай. Потом взяла со стола палочку для еды, подбросила блюдце в воздух и поймала его на кончик палочки столь искусно, что блюдце продолжало вращаться.

— Прекратите это занятие! — раздраженно произнес судья. — У меня снова начинает кружиться голова!

Она ловко подхватила блюдце и поставила его на стол. Судья продолжал настаивать:

— Ответьте на мой вопрос! Оуян отвергла Мо Модэ?

— Не нужно наменя кричать! — решительно заявила госпожа Дин. — Я как раз собиралась вам это рассказать... Дело в том, что госпожа Оуян несколько неравнодушна ко мне. Но подобные вещи не в моем вкусе, поэтому я держу ее на расстоянии. А Мо убежден, что между нами что-то есть. Поэтому-то он ревнует и ненавидит ее.

— Ясно. Сколько времени Мо пробыл в составе труппы?

— Около года. Но мне кажется, что на самом деле он никакой не актер, а бродяга: странствует по всей империи, зарабатывая на жизнь разными способами. Во всяком случае, я уверена, что Мо — не настоящее его имя. Однажды я видела на его куртке иероглиф Лю, но он сказал, будто купил ее у старьевщика. А кроме того, он, должно быть, уже бывал раньше в этом монастыре.

— Откуда вам это известно? — сразу спросил судья.

— Уже в первый день по прибытии сюда он мог довольно хорошо ориентироваться. Все мы считаем, что этот монастырь довольно противное место, и стараемся по возможности не покидать своих комнат, но Мо большую часть времени где-то бродит в полном одиночестве и совершенно не боится потеряться в этом странном лабиринте.

— Будьте с ним поосторожней, — мрачно посоветовал судья Ди. — Кто знает, он может оказаться преступником. А еще меня тревожит госпожа Оуян.

— Надеюсь, вы не считаете, что она тоже может оказаться преступницей? — поспешно спросила госпожа Дин.

— Нет, но мне хотелось бы узнать о ней чуточку побольше.

Он выжидательно посмотрел на девушку. Некоторое время она колебалась, потом сказала:

— Я обещала Куаню никому об этом не говорить, но, в конце концов, вы же представитель власти, а это другое дело. А кроме того, мне не хотелось бы, чтобы вы подозревали госпожу Оуян в каких-то сомнительных делишках. На самом деле она не актриса, и Оуян — не настоящее ее имя. Мне неизвестно, кто она в действительности. Знаю, что она из столицы и довольно состоятельная женщина. Она заплатила Куаню круглую сумму, чтобы он позволил ей присоединиться к нашей труппе на время выступления в этом монастыре на торжественном празднестве. Она заверила Куаня, что ее единственная цель — это предостеречь кого-то в монастыре, для чего ей и нужно выступить на сцене со своим медведем, и поставила условие, что сама выберет себе грим. Куань не увидел в этом ничего дурного, а поскольку предложение обещало нам двойную выгоду, согласился. Когда мы сюда прибыли, она не принимала участия в нашей подготовке монахов, предоставив Куаню, его жене и мне обучать этих болванов, как нужно держаться на сцене. От Мо в этом тоже не было особого проку.

— Вы думаете, что Мо раньше не знал госпожу Оуян? — быстро спросил судья.

— Это мне неизвестно. Когда они оказываются рядом, то чаще всего ссорятся. Ну а сегодня мы видели, как она загримировалась, чтобы походить на юную госпожу Бао, а когда Куань спросил, зачем она это сделала, она ответила, что это ее личное дело. Когда вы неожиданно зашли в гости к Куаню, он перепугался, решив, что госпожа Оуян замешана в каких-то преступных деяниях и вы намереваетесь провести расследование. Вот и все, но, прошу вас, не говорите ни Куаню, ни кому-либо другому, что я сообщила вам обо всем этом.

Судья Ди кивнул. Он с унынием подумал, что от этого невразумительного рассказа все еще больше запуталось. Он поднялся со стула, но вдруг почувствовал тошноту. Тогда он подал госпоже Дин знак, чтобы та оставила его одного, и доковылял до ночного горшка в углу. Его обильно стошнило.

После того как судья обмыл лицо в тазике, что стоял на столе, и расчесал бороду, он почувствовал облегчение. Выпив еще одну чашку чая, он подошел к двери и позвал госпожу Дин. Он чувствовал себя значительно лучше, головная боль прошла. С улыбкой он сказал:

— Ну, а теперь я отправляюсь, куда шел. Еще раз благодарю вас за своевременную помощь. Если я смогу быть чем-то вам полезен, дайте мне знать. Я никогда не забываю добра!

Госпожа Дин кивнула. Склонив голову, она некоторое время играла кончиками своего красного пояса, потом вдруг подняла глаза и сказала:

— Я бы хотела попросить у вас совета по... по одному довольно деликатному вопросу. Спрашивать об этом неловко, но вам, как судье, наверняка приходилось слышать многое, о чем не принято говорить вслух. Если откровенно, те немногие любовные связи, что у меня были, не доставляли мне того удовольствия, которое полагается испытывать девушке. И должна признаться, что меня очень влечет к госпоже Оуян, сильнее, чем к кому-либо из мужчин, которых я встречала. Я пытаюсь убеждать себя, что все это чепуха и скоро пройдет, намеренно стараюсь избегать ее... Но в то же время меня не оставляет тревожная мысль: может быть, я от природы непригодна для замужества? Мне бы страшно не хотелось сделать несчастным мужчину, который женится на мне. Как, по вашему мнению, мне нужно поступить?

Судья принялся было чесать в затылке, но острая боль заставила его тотчас же отдернуть руку. Тогда он начал медленно поглаживать усы.

— На вашем месте в данный момент я не стал бы ничего делать. Не исключено, что мужчины, с которыми вам до сих пор приходилось иметь дело, вам не нравились, а возможно, и вы не нравились им. В любом случае, подобные краткосрочные связи не идут ни в какое сравнение с супружеской жизнью. Продолжительная близость приводит к появлению взаимопонимания, что и является основой счастливого любовного союза. В госпоже Оуян есть нечто таинственное, а вкупе с повышенным вниманием, которое она вам уделяет, это и может объяснить, почему вас к ней тянет. Поэтому продолжайте держаться от нее на расстоянии, пока лучше не разберетесь в собственных чувствах и не поймете ее намерений. Пока вы не убедитесь до конца в себе, не поддавайтесь соблазнам, дабы не утратить потом самоуважения и не поранить свои чувства. Ну а как правителя уезда меня любовные дела не касаются, поскольку вы обе — взрослые и свободные женщины. Закон вмешивается только в том случае, если в подобные отношения вовлекают несовершеннолетних или связанных брачными узами людей. Дух нашего общества и царящие в нем законы позволяют каждому устраивать свою личную жизнь, как он того пожелает, при условии, что это не наносит вреда другим и не нарушает оговоренных законом норм относительно взаимоотношений полов.