Роберт Грин – 33 стратегии войны (страница 115)

Стратегию камуфляжа можно использовать в мирной жизни двумя способами. Во – первых, всегда полезно уметь сливаться с социальным фоном, особо не выделяться, не привлекать к себе внимания до тех пор, пока вы сами не захотите этого. Пока вы разговариваете и держитесь нейтрально, так же как большинство окружающих, подражаете им, сливаясь с толпой, вас невозможно раскусить, догадаться по поведению о каких – то ваших отличительных особенностях. (Встречают и судят преимущественно по одежке – если человек одет и держится как бизнесмен, значит, он наверняка и есть бизнесмен.) Это развязывает вам руки, вы можете свободно действовать, оставаясь незамеченным. Подобно кузнечику в траве, вы неотличимы от окружающей среды – прекрасная защита, особенно когда вы слабы и хотите собраться с силами. Во – вторых, если вы готовитесь к атаке и начинаете с того, что затаиваетесь, не подавая признаков активности, то в результате атака окажется внезапной, а это усилит ее многократно.

Убаюкивающая схема. Согласно Макиавелли, людям свойственно мыслить шаблонами. Им нравится, когда события соответствуют их ожиданиям, потому стараются заранее втиснуть их в шаблоны или схемы. Дело в том, что схемы, пусть даже самые примитивные, успокаивают нас видимостью порядка. Шаблонное мышление – отличная почва для обмана, для использования стратегии, которую Макиавелли называл «акклиматизацией»: вы намеренно создаете определенные схемы, чтобы заставить неприятеля поверить, будто он понимает, каким будет ваш следующий шаг. Представьте, вы добились своего: неприятель убежден, что может предугадать ваши действия, он расслабляется – и вы получаете возможность действовать беспрепятственно, обманывая ожидания противника, ломая схемы, захватывая его врасплох.

Принцип этот применим также и в других обстоятельствах, но с той же целью – добиться, чтобы человек вел себя естественно, не зная, что в действительности ему отведена роль дезинформатора. В качестве примера можно привести операцию «Человек, которого никогда не было», относящуюся ко Второй мировой войне, – в ее ходе дипкурьер высокого уровня передал секретные документы, содержавшие дезинформацию относительно готовящегося вторжения на Средиземном море (точнее, на побережье Испании). Британскому атташе в Испании «конфиденциально» сообщили, что были утеряны документы огромной важности и что ему следует поэтому тайно проверить содержимое портфеля дипкурьера. Атташе, таким образом, сыграл свою роль по передаче дезинформации весьма достоверно, поскольку сам был полностью уверен, что дело так и обстояло на самом деле.

В 1967 году во время Шестидневной войны израильтяне нанесли арабам стремительное и сокрушительное поражение. Тем самым они подтвердили все свои прежние представления о войне с арабами: у них отсутствует дисциплина, оружие устарело, да и стратегии не отличаются новизной. Спустя шесть лет президент Египта Анвар Садат сыграл на этом предвзятом мнении, он всячески его поддерживал, давая понять, что его в его армии, которая так и не оправилась от удара, нанесенного в 1967–м, царит беспорядок, а он к тому же испортил отношения с советскими покровителями. Когда Египет и Сирия напали на Израиль в 1973 году во время праздника йомкипур, для израильтян это оказалось неожиданностью. Садат перехитрил их, застигнув врасплох.

Эту тактику можно использовать в самых разнообразных ситуациях, настолько она многогранна. Стоит окружающим почувствовать, что вы их провели, они будут настороженно ожидать нового подвоха, но люди обычно думают, что на сей раз вы попытаетесь выдумать что – то новенькое. Никло, говорят они себе, не станет повторять дважды один и тот же трюк, не настолько же вы глупы, чтобы поступить так. Вот теперь – то самое время именно так и поступить, ведь эффективно всегда то, что происходит вопреки ожиданиям противника. Вспомните пример из рассказа Эдгара Аллана По о похищенном письме: если вы хотите получше спрятать нечто, положите это на самое видное место, потому что там никто искать не станет.

Внедренная дезинформация. Люди склонны скорее поверить тому, что видят собственными глазами, нежели тому, о чем им рассказывают. Они скорее поверят тем сведениям, которые добывают сами, нежели тем, что им подсовывают.

Если вы передаете дезинформацию через подставных лиц, на нейтральной территории – то у противника, когда он доберется до нее, создастся впечатление, будто он докопался до истины самостоятельно. Чем больше усилий придется ему приложить, чтобы получить эту информацию, тем глубже его вера в себя.

Во время Первой мировой войны немцам и англичанам пришлось сражаться не только в Европе, но и в Восточной Африке, где у обеих сторон имелись колонии. От английской разведки за одну из операций отвечал полковник Ричард Мейнхерцхаген, а его самым серьезным соперником с немецкой стороны был некий высокообразованный араб. В обязанности Ричарда Мейнхерцхагена входило снабжение немцев дезинформацией, и он пытался любыми способами обмануть араба, но все старания, казалось, ни к чему не приводили – силы разведчиков были равны. В конце концов Мейнхерцхаген отправил сопернику письмо. Он благодарил араба за службу в качестве двойного агента и за все те ценные сведения, которые тот передал английской разведке. К письму была приложена солидная сумма денег. Доставку письма англичанин поручил самому неопытному из своих агентов. Надо ли говорить, что немцы перехватили его по дороге и обнаружили письмо. Английский агент под пытками сознался, что письмо подлинное, да он и сам считал, что это правда: Мейнхерцхаген не посвящал его в свои планы. Агент не притворялся, тем правдоподобнее все выглядело. В результате немцы немедленно расстреляли араба.

Каким бы искусным обманщиком вы ни были, невозможно быть совершенно естественным, когда лжешь. Изо всех сил стараясь казаться правдивым, вы добьетесь лишь того, что ваши усилия будут замечены и вас выведут на чистую воду. Вот почему гораздо эффективнее распространять дезинформацию через людей, которым неизвестна правда: через тех, кто верит в вашу ложь. Используя двойных агентов такого рода, всегда имеет смысл поначалу подбросить им какие – нибудь достоверные сведения – необходимо, чтобы эти люди заслужили доверие у разведи! противника. После того как ваши агенты зарекомендуют себя, можете беспрепятственно передавать через них все что вам угодно.

Шедевр предателя. Выдвинуть серьезное обвинение против своего соучастника, упрекнув его, что тот собирается предать, причем сделать это как раз в тот момент, когда сам совершаешь предательство. Это – настоящий шедевр злого умысла, ведь он заставляет другого заботиться о себе, вынуждает его, следовательно, какое – то время вести себя совершенно открыто, дабы избегнуть подозрений, а тем временем у истинного предателя руки развязаны.

Тени внутри теней. Обманные маневры подобны теням, отбрасываемым намеренно: неприятель воспринимает их так, словно это нечто прочное и реальное, а это само по себе уже ошибка. Однако в мире, где царит изощренная конкуренция и обеим сторонам известны правила игры, бдительный враг может и не схватить наживку, поняв, что это всего лишь тень, отброшенная вами. Следовательно, приходится совершенствовать искусство обмана, поднимать его на новый уровень, научиться отбрасывать тени в тенях, чтобы противник уже не мог отличить вымысел от действительности. Все выглядит двусмысленным, неопределенным, вы напускаете столько туману, что, даже если вас и подозревают в обмане, это не имеет никакого значения – правду невозможно отделить от выдумки, так что подозрительность не приносит неприятелю ничего, кроме мучений. Тем временем, пытаясь разгадать вас и понять ваши намерения, он только теряет драгоценное время.

В годы Второй мировой войны, во время боевых действий в Северной Африке, английский лейтенант Дадли Кларк занимался дезинформацией. Одним из его тактических приемов было изготовление декораций – бутафорских танков и артиллерийских орудий, – для того чтобы немцы не могли правильно оценить численность и дислокацию английских воинских частей. На снимках, сделанных с высоты самолетами – разведчиками, бутафорский реквизит выглядел как настоящие боевые единицы. Особенно хорошо срабатывали фальшивые самолеты, сделанные из дерева, – Кларк обустраивал целые поддельные аэродромы, заставленные рядами таких игрушек. Однажды Кларка вызвал к себе встревоженный офицер разведки и сообщил, что немцы нашли, кажется, способ отличать фальшивки от настоящих аэропланов: они попросту искали на увеличенных фотографиях деревянные подпорки, на которые опирались крылья бутафорских самолетов. Нужно немедленно прекратить использовать фальшивки, заключил офицер. Но Кларк, истинный талант в своем деле, предложил кое – что получше: установить подпорки и под крылья настоящих боевых самолетов. Бутафорские самолеты долго водили немцев за нос, но те все же распознали обман. Теперь же Кларк поднял игру на более высокий уровень: неприятель в принципе не имел возможности отличить фальшивое от реального – и ничего не мог с этим поделать.

Агамемнон отправил Одиссея во Фракию на поиски провианта, и, когда тот вернулся с пустыми руками, Паламед, сын Навплия, выбранил его за нерасторопность и трусость. «В том нет моей вины, – воскликнул Одиссей, – что было не сыскать ни зернышка! Если бы вместо меня Агамемнон отправил тебя, то и ты не добился бы большего». Паламед принял вызов, не мешкая отправился он в плавание и вскоре вернулся с полным кораблем зерна… Одиссей мучительно размышлял над случившимся. Спустя несколько дней он придумал, как отомстить Паламеду, ибо честь его была задета. Он сообщил Агамемнону: «Боги предупредили меня в сновидении, что готовится измена: лагерь нужно на один день и ночь перенести в другое место». Агамемнон немедленно стал отдавать приказания, а Одиссей тем временем тихонько зарыл в землю под шатром Паламеда мешок золота. После этого он заставил одного из пленников – фригийцев написать письмо, будто бы от Приама Паламеду, в котором говорилось: «Золото, что я послал тебе, – это плата, которую ты запросил за то, что выдашь местоположение лагеря греков». Приказав пленнику передать это письмо Паламеду, Одиссей убил его прямо рядом с лагерем, прежде чем тот успел доставить послание. На другой день, когда армия вернулась на старое место, кто – то обнаружил труп пленника и передал Агамемнону письмо. Паламеда судили военным судом и, когда он стал с жаром отрицать, что получал золото от Приама ли или от кого другого, Одиссей предложил обыскать его палатку. Золото нашли, и Паламеда забросали камнями всей армией как предателя.