Роберт Грин – 33 стратегии войны (страница 117)
Все то, чего неприятель меньше всего ожидает, удается лучше всего. Если он полагает, что будет в безопасности за горной цепью, которую считает непреодолимой, а вы перейдете эти горы по дорогам, ему неизвестным, он будет захвачен врасплох. Если же в этот момент на него надавить, у него не будет времени, чтобы оправиться от испуга. Точно так же, если он укрывается за рекой, охраняя переправы, а вы найдете выше или ниже по течению неизвестный ему брод, этот сюрприз ошеломит его и приведет в смятение.
Эти базовые принципы – всего их четыре – выкристаллизовались в результате деятельности великих практиков военного искусства.
Действуй за пределами опыта неприятеля. Принципы ведения войны основаны на прецедентах: на протяжении веков складывался своеобразный канон стратегий и контрстратегий, и, поскольку война так опасно хаотична, стратегам и полководцам приходилось пользоваться этими законами за неимением чего – то иного. Происходящее в настоящем они рассматривали сквозь фильтр событий, имевших место в прошлом. Однако те полководцы, армии которых потрясали основы мира, находили способы действовать в обход норм и канонов, а следовательно, за пределами компетентности и опыта неприятеля. Это ввергает противника в смятение, сеет хаос в его рядах, так что он теряет способность ориентироваться, не может приспособиться к новым правилам игры и терпит поражение.
Ваша задача как стратега состоит в том, чтобы получше узнать неприятеля и в нужный момент применить это знание для разработки стратегии, выходящей за рамки его опыта. Не исключено, что противник может быть наслышан о новой стратегии или читать о ней, но это мало что значит по сравнению с его личным опытом – а в эмоциональной сфере доминирует именно опыт, который и определяет реакции. Когда германская армия вступила во Францию в 1940 году, французы уже знали о стратегии блицкрига, им было известно о вторжении в Польшу, случившемся годом раньше. Однако они не испытывали ничего подобного на собственном опыте и не сумели противостоять натиску врага. Важно помнить, однако, что после того, как стратегия уже применена и уже стала частью опыта противника, она не будет столь же эффективна при вторичном применении.
Превращай обычное в незаурядное. Согласно Сунь – цзы и другим стратегам Древнего Китая, незаурядные, из ряда вон выходящие поступки не обладают силой сами по себе: важно, чтобы они развивались из чего – то обыденного и привычного. Необходимо смешивать одно с другим: приковать внимание неприятеля к каким – то банальным действиям по устоявшейся схеме – именно этого от вас и ждут. Когда бдительность неприятеля убаюкана, нанесите молниеносный удар, покажите свою силу, применив ее под неожиданным углом. Выйдя за рамки предсказуемого, удар окажется вдвое эффективнее.
Сделай обманное движение, не выдавая его за настоящее, и преврати его в настоящее после того, как соперник поверит в то, что оно обманное.
Неожиданный маневр, смутивший врага, перейдет, однако, в разряд ожидаемых при втором и тем более третьем применении. Поэтому преисполненный коварства полководец вспомнит о прежней, уже забытой стратегии, которой пользовался раньше, привлекая внимание неприятеля, и выберет именно ее для главного удара – возможно, это станет для неприятеля самой большой неожиданностью. Таким образом, обычное и необычное приносят победу только в том случае, когда их применяют поочередно, когда, сменяя друг друга, они образуют постоянно раскручивающуюся спираль. Это правило вполне применимо и к культуре, а не только к войне: для того чтобы привлечь внимание, вам необходимо создать нечто новое, но если ваш шедевр никак не связан с обычной жизнью, его будут воспринимать не в контексте следующего, более высокого витка культуры, а как простое чудачество. То, что действительно поражает, что свежо и необычно, вырастает на почве привычного. Взаимопроникновение обыденного и экстраординарного – эти слова выражают квинтэссенцию сюрреализма.
Действуй наобум. В нашем мире, внешне благопристойном и лощеном, сквозь блестящую поверхность просвечивают изрядный беспорядок и абсурд – это касается как всего общества, так и отдельных личностей. Вот почему мы так отчаянно бьемся, стараясь поддержать порядок, вот почему те, кто ведет себя иррационально и непредсказуемо, вызывают опасения и страх. Не в силах предугадать, чего можно ждать от них в следующую минуту, мы стараемся держаться от них подальше – так спокойнее, лучше не иметь дела с теми, кто вносит в нашу жизнь хаос. С другой стороны, такие люди могут внушать своего рода опасливое восхищение и интерес, и это понятно: ведь втайне каждый мечтает о таком вот опасном, но захватывающем плавании по морю непредсказуемого. В древности в безумцах видели людей, одержимых божественной силой; рудименты этого отношения сохранились и до наших дней. Любому великому полководцу и стратегу присуща крупица такого божественного безумия.
Секрет успеха в том, чтобы научиться держать это качество под строгим контролем. В случае необходимости вы можете намеренно, по своей воле, вести себя иррационально. Главное – не перегнуть палку: не остановившись вовремя, вы рискуете стать заложником своего поведения. Не нужно переходить границы, достаточно и легкого намека на безумие, чтобы вывести окружающих из равновесия и заставить их теряться в догадках – что он выкинет в следующий раз? Потом для разнообразия смените это поведение на вполне заурядное, на не выходящее за рамки привычного – и никакой системы, будто вы бросаете кости, чтобы решить, как вести себя дальше. Демонстрируя свою необычность лишь время от времени, меняя линию поведения почти наугад, даже легче добиться цели и вызвать у людей желаемую реакцию – испуг или боязливое восхищение. Непредсказуемость обычно оказывает глубокое воздействие. Взгляните на такое поведение и как на своего рода терапию – возможность время от времени побаловать себя необычностью, отдохнуть от угнетающей потребности всегда выглядеть нормальным.
Следи, чтобы колеса крутились без остановки. Нешаблонный, нестандартный подход харак терен в первую очередь для молодых людей, которым неинтересно и неуютно в рамках традиции и которые испытывают громадное удовольствие, ломая сложившиеся стереотипы. Опасность заключается в том, что с возрастом мы начинаем больше ценить комфорт и предсказуемость, утрачивая вкус ко всему неординарному. Даже стратегический гений Наполеона со временем ослабел: он стал больше полагаться на численное превосходство и блестящее оснащение своей армии, нежели на новаторские стратегии, подвижность и маневренность. Как показала история, даже для такого великого полководца существует опасность с возрастом закоснеть и утратить живой дух стратегии. Вы должны изо всех сил бороться, противостоять процессу психологического старения в большей степени, чем старению физическому. Это не в пример важнее, ведь пока ум наш полон планов, хитростей, тактических приемов и маневров, мы остаемся молодыми. Возьмите за правило время от времени менять устоявшиеся привычки и делать что – то противоположное тому, что вы делали на протяжении прошлых лет, чего все от вас ожидают. Объявите своего рода нетрадиционную войну самому себе, своему разуму, его устоявшимся схемам и шаблонам. Пусть колеса кру тя тся без передышки, пусть месят землю так, чтобы она комьями разлеталась в стороны, не оставляя места застою и косности.
Нет человека настолько смелого, чтобы не испугаться чего – то неожиданного.
Исторические примеры
1. В 219 году до н. э. в Риме решили, что настала пора покончить с Карфагеном, который был источником постоянных неприятностей на Пиренейском полуострове, – там у обоих имелись свои колонии, примерно равные по размерам. Римляне объявили Карфагену войну и начали готовить армию для переброски в Испанию. Силами неприятеля в Испании командовал молодой, двадцативосьмилетний полководец Ганнибал Барка.
Еще в походе римляне получили поразительное известие о том, что Ганнибал движется им навстречу, более того, что он уже перешел через опаснейший участок Альп в Северной Италии. Поскольку римляне и представить себе не могли, что неприятель способен атаковать с той стороны, там не оказалось ни одного гарнизона, поэтому Ганнибал беспрепятственно направился на юг, к Риму.
Армия его была не так уж велика: после тяжелейшего альпийского перехода остались в живых всего 26 тысяч солдат. А римляне, вместе с союзниками, могли выставить армию примерно в 750 тысяч человек; легионеры были не в пример лучше вымуштрованы и дисциплинированы, их боялись во всем окрестном мире. К тому же армии римлян уже случалось наносить поражение Карфагену в первой Пунической войне. Но армия, беспрепятственно продвигающаяся по Италии, захватила римлян врасплох, эта новость не могла не задеть их за живое. Легионеры кипели: они должны поставить дикарей на место, преподать им хороший урок.
Не теряя времени, легионы устремились на север, полные решимости расправиться с Ганнибалом. После нескольких небольших стычек римская армия, которой командовал консул Тиберий Семпроний Лонг, начала подготовку к генеральному сражению с карфагенянами у реки Требия[3].