Роберт Грейвс – Белая Богиня (страница 14)

    Вестник беды. Тростник быстроногий,     Ракитник, его чада, И дрок, прежде буйный,     А ныне – отрада. Наделявший приданым     Тис стоял в стороне, С бузиною, что долго     Не сгорает в огне, И с яблоней дикой     В тени под скалой — Из «Песни о Мэлдерве»     Насмешницей злой. Робеют, в укрытье     Таясь дотемна, Жимолость, бирючина     И с ними сосна. Хоть со мной не считались —     Так я был мал, — Я в битве деревьев     Славу снискал.

Глава третья

Пес, олень и чибис

Наиболее полно, хотя чибис там и не упомянут, исходный вариант «Битвы деревьев» изложен в «Мивировых древностях». Это совершенный образец загадочной в своем лаконизме мифографии, запечатлевший, по-видимому, наиболее важное событие в религиозной жизни дохристианской Британии:

«Вот энглины [эпиграмматические стихи], что были пропеты во время Кад Годдай, битвы деревьев, или, как некоторые именуют ее, Кад Ахрен, случившейся из-за белого оленя и пса; а пришли они из Аннуна [потустороннего мира], и привел их Аматон ап Дон. И посему стали биться Аматон ап Дон и Араун, владыка Аннуна. И сражался в той битве муж, коего нельзя было одолеть на поле брани, пока неизвестным оставалось его имя. А на противной стороне билась жена по имени Ахрен [ «Деревья»], и, пока неизвестным оставалось ее имя, над ее войском нельзя было взять верх. А Гвидион ап Дон отгадал имя мужчины и пропел два энглина, которые мы тут и приводим:

Не споткнется мой конь, коего я пришпориваю; Длинными ветками ольхи украшен твой щит, Браном зовешься ты, Браном сияющих ветвей. Не споткнется мой конь, несущий меня на битву: Длинные ветви ольхи – в руке твоей: Ты Бран, судя по ветви, что ты держишь, — Аматон Добрый победил».

Сюжеты, подобные отгадыванию имени Брана, хорошо известны антропологам. В древности, если тайное имя бога становилось явным, враги его народа могли воспользоваться им, чтобы творить с его помощью против него злокозненное колдовство. У римлян существовал известный как elicio (выманивание) обычай узнавать тайные имена богов тех народов, с которыми они воевали, и соблазнительными посулами зазывать их в Рим. Иосиф Флавий в сочинении «Против Апиона»[50] приводит описание подобного магического ритуала, совершенного в Иерусалиме во II в. до н. э. по настоянию царя Александра Янная Маккавея; призывали же бога едомитян в облике осла, почитаемого в Доре, неподалеку от Хеврона. Тит Ливий («История Рима от основания города», V, 21) излагает заклинание, посредством коего надеялись привлечь Юнону Вейскую в Рим[51], а Диодор Сицилийский[52] (xvii, 41) пишет, что жители Тира имели обыкновение приковывать статуи богов к пьедесталам, дабы никто их не умыкнул. Естественно, римляне, подобно иудеям, скрывали тайное имя своего бога-заступника и берегли эту тайну как зеницу ока; тем не менее некий Квинт Валерий Соран, сабинянин, был казнен на закате республики за то, что легкомысленно открыл его. Племена Аматона и Гвидиона в сражении, описанном в «Кад Годдай», столь же страстно стремились сохранить тайну Ахрен, то есть, возможно, деревьев или букв, которые обнаруживали тайное имя их собственного божества, сколь и узнать тайное имя божества, покровительствовавшего их противникам. Таким образом, этот миф повествует о борьбе за религиозное господство между войсками Дон, народа, который в ирландской легенде назван Туата Де Дананн, «народом бога, чьей матерью была Дану», и войсками Арауна («Красноречия»), владыки Аннуна (или Аннувна), потустороннего мира или национального некрополя бриттов. В «Повести о Пуйлле, принце Диведа», Араун предстает охотником на могучем бледном коне и преследует оленя со сворой белых собак с красными ушами[53] – сворой адских псов, известных по ирландскому, валлийскому, британскому фольклору и фольклору Горной Шотландии.

Туата Де Дананн были племенным союзом, в котором королевский титул наследовался по материнской линии. Некоторые из этих племен вторглись в Ирландию из Британии в середине бронзового века. В конце концов богиню Дану превратили в мужское божество, бога Дона, или Донна, и стали почитать как первопредка, давшего свое имя союзу племен. Однако в исходном варианте «Повести о Мате, сыне Матонви» она – сестра Мата, короля Гвинеда, а Гвидион и Аматон представлены ее сыновьями, то есть племенными богами союза Детей богини Дану. Согласно имеющей археологические подтверждения ирландской традиции, Туата Де Дананн были изгнаны из Греции в результате вторжения сирийских захватчиков, направились на север и в конце концов прибыли в Ирландию через Данию, которую они наделили своим собственным именем («Дания», «Королевство Туата Де Дананн»), и Северную Британию. Датой их появления в Британии считается 1472 г. до н. э., хотя это весьма и весьма сомнительно. Возможно, на сирийское завоевание Греции, которое заставило их двинуться на север, указывает Геродот в первой книге «Истории», говоря о захвате «финикиянами» в Аргосе, тогдашней религиозной столице Пелопоннеса, святилища Белой богини Ио, почитаемой Туата Де Дананн. Критяне колонизовали его около 1750 г. до н. э. Геродот не датирует это событие, а лишь относит его к эпохе до экспедиции аргонавтов в Колхиду, которая, по мнению греков, состоялась в 1225 г. до н. э., и до отплытия «Европы» из Финикии на Крит в процессе миграции племен, возможно происходившей несколькими столетиями прежде и предшествовавшей разграблению Кносса в XIV в. до н. э. В «Книге захватов»[54] содержится упоминание еще об одном завоевании Ирландии, случившемся двести лет спустя после появления Туата Де Дананн и подтвержденном Бедой[55] в «Церковной истории английского народа». Эти завоеватели, приплывшие в Атлантический океан с востока, из Фракии, по Средиземному морю, высадились на берегу Вексфордского залива, где вступили в конфликт с детьми богини Дану. Однако в конце концов их убедили отправиться дальше, в Северную Британию, именовавшуюся тогда Альбан. Они известны как пикты, или «татуированные», носители странных общественных практик: экзогамии, тотемизма, публичных совокуплений, людоедства, нанесения татуировок и участия женщин в сражениях. Подобные обычаи были распространены в Фессалии до появления ахейцев, а в классические времена приняты у первобытных племен на южном побережье Черного моря, в заливе Большой Сирт у берегов Ливии, на Мальорке (заселенной в бронзовом веке ливийцами) и на северо-западе Галисии. Потомки этих племен во времена Беды все еще говорили на языке, не относящемся к кельтской группе.

По преданию, имя Аматон (Амэтон) происходит от валлийского слова «amaeth» («земледелец»), однако не исключено, что, напротив, земледельцы пользовались особым покровительством бога Аматона. Возможно, это племя изначально породила Аматаунта, богиня моря, почитаемая на эгейских берегах. Другое племя с таким же названием, героем-первопредком которого был Геракл, переселилось с острова Крит в Аматуc (Амафунт) на Кипре в конце второго тысячелетия до н. э. По легенде, именно Аматон обучил Гвидиона волшебству, коим тот впоследствии прославился. Отсюда мы можем заключить, что Гвидион появился в Британии позднее, очевидно, его почитали как племенное божество белги, вторгшиеся в Британию в IV в. до н. э., и он был объявлен «почетным сыном» богини Дану лишь спустя несколько столетий после первого завоевания Ирландии Туата Де Дананн. Аматон с материнской стороны приходился племянником Мату Хену (Мату Старому), то есть Мату, сыну Матонви. «Мат» означает «сокровище»; однако поскольку легенда приписывает обучение Гвидиона волшебному искусству также и Мату, возможно, «Мат, сын Матонви» – усеченная форма имени «Аматус, сын Аматуанты». Часть этого племени, по-видимому, перебралась в Сирию, где основала город Аматус (Хамат) на реке Оронт, а другая часть – в Палестину, где основала другой город Аматус на узкой полоске земли между реками Иордан и Иавок. В родословии главы 10 Книги Бытия представители указанного народа упомянуты среди потомков Ханаана в конце списка, вместе с детьми Евея, Гергесея и другими племенами несемитского происхождения. Согласно Четвертой книге Царств (17: 29–31), эти племена емафян основали колонию в Самарии, где по-прежнему поклонялись богине под именем Ашима[56].

Гвидион угадал имя Брана по ветвям ольхи у него в руке, поскольку, хотя имя Бран и слово «гверн» (Gwern), которым названа в поэме ольха, звучат по-разному, он знал, что имя Брана, означающее «ворона» или «ворон», также имеет значение «ольха» (ирландское слово для обозначения ольхи – «fearn», причем «ф» произносится как «в») и что ольха – священное дерево. Третьего из четверых сыновей Партолона Милезия[57], легендарного правителя Ирландии бронзового века, звали Фёрн; известен также юный Гверн, король Ирландии, сын сестры Брана, Бранвен («Белой Вороны»). Как будет показано ниже, догадка Гвидиона находит неоднократное подтверждение в «Повести о Бранвен». Однако имя, складывающееся из наименований деревьев-букв, сражавшихся на стороне Аматона и Гвидиона, так и не было открыто.

По-видимому, культ Брана также пришел с берегов Эгейского моря. Существует немалое сходство между ним и пеласгийским героем Асклепием, который, подобно убитому Гераклом царю Корону («Вороне»), был вождем фессалийского племени лапифов, избравшего ворону своим тотемом. Асклепий был вороной и по отцовской, и по материнской линии: матерью его считалась Коронида («Ворона»), возможно, некая ипостась богини Афины, которой была посвящена ворона. Отец Церкви Татиан в своем «Слове к эллинам» предположил, что Асклепий мог быть сыном Афины: