Роберт Грэмхард – Попаданка: Разрыв реальностей (Сезон 1) (страница 2)
И вот, когда Аэлин помогает перевернуть тушу вожака, того самого, что чуть не отправил ее в мир предков, она замечает нечто. На его толстой, мускулистой шее, почти скрытый в складках кожи, висит амулет. Он сделан из темного, почти черного металла, и в его центре пульсирует, мерцая, фиолетовый камень. Свет не просто исходит из него – он словно жидкий, переливается изнутри, притягивая взгляд.
– Что это? – хрипло произносит она, больше для себя.
Воительница наклоняется, чтобы рассмотреть поближе невиданный артефакт, вскоре ее пальцы тянутся к странной вещице. В этот момент фиолетовая сердцевина амулета вспыхивает с невероятной силой, слепящим фиолетовым светом, который поглощает все вокруг. Аэлин чувствует не физическую боль, а жуткое, всепоглощающее давление. Свет не светит на нее – он засасывает ее, обволакивает, тянет внутрь себя, подальше от родных краев, дорогих сельчан и привычного ей мира.
3 Шум
Сознание возвращается к Аэлин внезапно, как удар кинжалом в спину. Одно мгновение – ее поглощает всесокрушающий фиолетовый свет, мир рвется на части; следующее – она лежит на спине, уставившись в черное, загадочное небо, в котором нет ни звезд, ни луны, а лишь тусклое оранжевое зарево, исходящее от странных высоких столбов.
Девушка резко садится, и волна головокружения накатывает на нее. Каждый мускул ее тела ноет, напоминая о недавней битве. Глубокая рана на боку саднит, а удар по голове отдается глухим гулом в висках. Она проводит ладонью по лицу, смахивая запекшуюся кровь, и оглядывается.
Она находится на каком-то аккуратно подстриженном зеленом поле, окруженная деревьями причудливой формы. Воздух странный – пахнет не дымом и кровью, а чем-то цветущим, с примесью едкой, непонятной гари. Тишину нарушает не рев монстров, а отдаленный, но непрерывный гул, похожий на рычание сотен голодных зверей где-то за железными воротами.
– Где я?.. – ее собственный голос звучит хрипло и непривычно громко.
Внезапно в нескольких шагах от нее из ниоткуда возникает фигура. Аэлин инстинктивно откатывается в сторону, ее рука тянется за мечом… но его нет на привычном месте. Остается только длинный боевой кинжал у пояса. Она выхватывает его, принимая боевую стойку. Ее тело, несмотря на усталость и раны, выглядит соблазнительно и опасно: упругие бедра напряжены, как у готовой к прыжку кошки, а высокую грудь поднимает учащенное дыхание, отчего кожаная рубаха туго натягивается на каждом изгибе.
Фигура оказывается старым человеком в грязных обносках. Он смотрит на нее широко раскрытыми, мутными глазами. В его руке зажата прозрачная бутылка с жидкостью, похожей на воду, но пахнет от нее отвратительно.
– Матерь Божья… – бормочет он, крестясь дрожащей рукой. – Вот это глюк… Самая красивая… Самая…
Он с отвращением швыряет бутылку в кусты, где та с глухим стуком разбивается и уходит прочь, бросая:
– Всё, баста. Завязываю. Допился.
Аэлин не понимает его слов, но видит, что угрозы он не представляет. Она медленно опускает кинжал, все еще озираясь. Ее взгляд падает на дорогу, где с ревом проносится огромное существо с горящими глазами.
Потом ее внимание привлекает огромный, ярко мигающий разноцветными огнями щит на здании.
Воительница идет к выходу из зеленой зоны и замечает небольшое освещенное здание с прозрачной дверью. Осторожно, как на патрулировании у вражеского лагеря, она подкрадывается к нему. Дверь сама с шипением отъезжает в сторону, заставляя девушку вздрогнуть и снова сжать рукоять кинжала.
Внутри ее ждет новое испытание. Это лабиринт из стеллажей, заваленных незнакомыми предметами в ярких упаковках. Она проходит мимо полок, касаясь пальцами пластиковых коробок и пакетов. Ничего знакомого. Ни сушеного мяса, ни простого хлеба, ни привычных бутылей с водой, только эти кричащие цвета и непонятные надписи.
Вскоре Аэлин доходит до отдела, где в огромных холодных шкафах стоят ряды прозрачных бутылок с жидкостью. Вода! Она узнает ее. Хватает первую попавшуюся большую бутылку и, чувствуя облегчение, направляется к выходу, к тому же проему, через который вошла.
Едва она переступает порог, как пространство оглашает оглушительный, пронзительный вой, от которого закладывает уши.
Адреналин снова ударяет в голову. Аэлин молниеносно разворачивается, отскакивает от двери и прижимается спиной к стене, ее кинжал снова оказывается в руке. Лезвие холодно блестит под мерцающим светом. Ее дикий, испуганный взгляд метается по помещению, выискивая невидимого врага.
За прилавком стоит молодой парень в яркой одежде. Он смотрит на нее не со страхом, а с глубочайшим, абсолютным недоумением. Он видит перед собой девушку невероятной, почти дикой красоты, в потертой окровавленной коже, с телом, от которого перехватывает дыхание. Ее поза, зажатый в костяшках пальцев клинок – все кричит об опасности. Но в ее глазах он читает не агрессию, а чистый, животный ужас.
– Э-э-э… – издает он звук. – Девушка… Всё нормально. Можешь… можешь не платить. Просто иди. За счет заведения, считай.
Аэлин не понимает слов, но улавливает интонацию – не вражескую, а скорее… испуганно-успокаивающую. Вой сирены внезапно прекращается. Она медленно выпрямляется, не опуская кинжала, и пятясь, выходит обратно на улицу. Ее взгляд до последнего прикован к кассиру.
Дверь закрывается. Она снова оказывается в этом странном, гудящем мире. Стоит на пустом тротуаре, сжимая в одной руке бутылку с водой, в другой – кинжал. Где она? Куда идти? Кругом – незнакомый, враждебный мир, полный непонятных железных монстров на колесах и чужой магии. Впервые за долгие годы Аэлин чувствует себя абсолютно, совершенно потерянной.
4. Железные кони и темный переулок
Горло пересохло. Аэлин с опаской смотрит на прозрачную бутылку в своей руке. Сквозь прочный, как стекло, материал видна чистая жидкость. Это ловушка? Отрава? Но жажда сильнее инстинкта самосохранения. Она пытается выдернуть крышку, тянет на себя, но потом догадывается, что надо сделать по-другому: резко откручивает странный колпачок и делает осторожный глоток. Прохладная, безвкусная влага орошает горло. Это вода. Настоящая, чистая вода. Она залпом выпивает почти половину, чувствуя, как силы понемногу возвращаются к ее измученному телу.
Девушка решает двигаться, стоять на месте – значит быть легкой добычей. Она шагает по твердому, серому тротуару, и ночной ветер, гуляющий между высотных зданий, ласкает ее кожу. Он забирается под разорванные полы кожаной рубахи, остывает на ране на боку и играет в складках ткани между ее упругих, сильных бедер, напоминая о свободе и просторе.
Вокруг – сущий ад. Рев “железных драконов” не стихает ни на секунду. Эти существа с горящими глазами носятся взад-вперед по черной дороге, извергая едкий дым. Первое время Аэлин инстинктивно вздрагивает и ее пальцы сжимают рукоять кинжала при каждом особенно громком рыке, однако постепенно она замечает странность: внутри этих существ сидят люди. Они не скованы цепями, не кричат от ужаса. Они спокойно управляют чудовищами, поворачивая какой-то круг в своих ладках. Такое осознание шокирует ее еще сильнее. Что это за мир, где люди приручили таких зверей?
Ее размышления прерывает прохожая. Девушка с волосами цвета розового заката и блестящим металлическим кольцом в носу. Незнакомка одета в странные, рваные ткани и, проходя мимо, оценивающе оглядывает Аэлин с ног до головы.
– Чумовой костюм! – бросает она с ухмылкой и идет дальше.
Аэлин не понимает слов, но тон ясен: это было одобрение. Значит, ее вид не вызывает здесь открытой вражды. Эта мысль немного успокаивает.
Воительница продолжает брести, сворачивая в случайные переулки, пока оглушительный гул машин не начинает стихать. Она попадает в более спокойный район. Здесь меньше “драконов”, а высокие каменные утесы сменяются невысокими зданиями. Она бродит по безлюдным тротуарам, и отчаяние начинает сжимать ее сердце холодным тисками. Как она здесь оказалась? Одна… в мире, подчиняющемся неведомым ей законам. В памяти всплывает мерцающий фиолетовый свет. Амулет. Это он, артефакт с шеи вожака гаргартов, перенес ее сюда… Проклятая вещь! Она мысленно клянется найти способ уничтожить ее, если когда-нибудь вернется обратно в свой мир.
Ночь сгущается, и в воздухе чувствуется прохлада. Легкая дрожь пробегает по ее телу. Ей нужно укрытие. Хотя бы на время. Девушка замечает узкий, плохо освещенный переулок между двумя домами и решает, что лучше идти туда.
Но едва она делает шаг в его темноту, как до нее доносятся приглушенные звуки: грубый мужской смех, глухие удары и сдавленный стон. Все ее воинские инстинкты обостряются вмиг. Она прижимается к стене и заглядывает за угол.
В глубине переулка трое крепких парней в куртках окружили одного, более субтильного. Они бьют его кулаками в живот и по лицу, выкрикивая незнакомые, но явно оскорбительные слова. Жертва, молодой парень, пытается прикрыться, но безуспешно.