Роберт Говард – Соломон Кейн и другие герои (страница 48)
— Кто… или что он такое? — вопросил Бран.
— Идем же, поприветствуем его, друг мой, — ответил волшебник. — Это король, которого Гонар прислал нам, дабы спасти народ Брула!
II
Войско молча смотрело, как Бран, Кормак и Гонар шли навстречу незнакомцу — а тот двигался к ним широким размашистым шагом. Когда они подошли поближе, он перестал казаться им сверхчеловечески громадным, но исполинская стать осталась при нем. Поначалу Кормак был готов принять его за северянина, но затем понял свою ошибку. Таких людей он точно никогда прежде не видел! Сложением он действительно напоминал викингов, будучи одновременно гибок и мускулист — сущий тигр! Однако черты лица у него были совершенно другие, а по-львиному густая грива, подстриженная над глазами, — черная, в точности как у Брана. Под густыми бровями поблескивали глаза. Непроницаемое, гладко выбритое бронзовое лицо дышало внутренней силой, широкий лоб говорил о незаурядном уме, а крепкий подбородок и тонкие губы — о мужестве и несгибаемой воле. И все-таки наиболее красноречива была осанка этого человека. Исполненная безотчетной, львиной державности, она зримо свидетельствовала: вот истинный король! Прирожденный правитель!
На ногах у человека были сандалии невиданного покроя, простая кольчуга незнакомого плетения почти достигала колен. Талию перетягивал широкий ремень с массивной золотой пряжкой, на ремне висел громадный прямой меч в прочных кожаных ножнах. На черных волосах лежал широкий, тяжелый золотой обруч.
Вот такой пришелец остановился против молчаливо замершей троицы. Сам он выглядел слегка озадаченным и, кажется, от души забавлялся происходившим. Потом в его глазах блеснуло узнавание. Он заговорил на языке пиктов — но таком архаичном, что Кормак едва мог понять. А голос у человека был низкий, гулкий, глубокий.
— Эге, Брул, — сказал он. — Гонар забыл предупредить, что и ты мне приснишься!
Вот тут Кормак впервые в жизни увидел короля пиктов совершенно ошарашенным, прямо-таки выбитым из колеи. У него и самого челюсть отвисла. А незнакомец продолжал:
— Смотрю, ты уже вделал камешек, что я тебе дал, в головной обруч! Вчера вечером, помнится, ты его носил в колечке на пальце…
Бран только и сумел выговорить:
— Вчера?.. Вечером?..
— Ну да. То бишь сто тысяч лет назад… Да какая разница? — явно наслаждаясь каждым мгновением, пробормотал Гонар.
— Я не Брул. — К Брану наконец вернулся дар осмысленной речи. — Или ты безумец, что называешь меня именем предка, умершего сто тысяч лет назад? Брул был первым в моем роду…
Пришелец неожиданно рассмеялся.
— Вот я и убедился, что впрямь сплю! То-то подивится Брул, когда я проснусь и все ему расскажу! О том, как пропутешествовал в будущее и видел человека, называвшего себя его далеким потомком — и это при том, что Копьеметатель даже еще не женат! Да, теперь я и сам вижу, что ты не Брул, хоть тебе и передались его глаза, его осанка… Мой Брул выше ростом да и в плечах будет пошире. И тем не менее, у тебя его камень… А, да ладно, чего только во сне не привидится! Не ссориться же нам с тобой из-за этого?.. Правду сказать, поначалу я готов был решить, что впрямь перенесся во сне в какую-то чужую страну, — ибо таких ясных и жизненных снов у меня еще не бывало… Кто вы такие?
— Я — Бран Мак Морн, король пиктов Каледонии, — был ответ. — Старца зовут Гонар, это волшебник, он из рода твоего Гонара. А воин — Кормак на-Коннахт, князь с острова Эрин…
Незнакомец медленно покачал черноволосой головой.
— Ни одного знакомого имени, кроме Гонара, — сказал он. — Да и он не тот, хотя возраст делает всех схожими. Что это за край?
— Каледония. Или Альба, как зовут ее гэлы.
— А кто эти коренастые люди, похожие на обезьян, что пялятся на нас с открытыми ртами?
— Это пикты, которыми я правлю.
— Как же искажает сон человеческое обличье, — задумчиво проговорил незнакомец. — А те лохматые ребята у колесниц, они кто?
— Это бритты. Кимры, живущие южнее Стены.
— Какой еще Стены?..
— Ее построили римляне, чтобы отгородить детей вереска от земель Британии.
— Британии? — с любопытством переспросил человек. — Никогда не слышал о подобной стране. А кто такие римляне?
— Как!.. — вскричал Бран. — Ты ничего не знаешь о Риме? Об империи, правящей миром?..
— Не знаю и знать не хочу никакой «империи, правящей миром», — прозвучал не лишенный высокомерия ответ. — А величайшее на свете королевство — это то, которым я правлю.
— Кто же ты такой?
— Кулл из Атлантиды, король Валузии.
Кормак почувствовал, как по спине скатилась ледяная струйка… Серые глаза человека смотрели прямо и смело, в них не было ни намека на ложь. И все равно… немыслимо! Невероятно! Неслыханно!..
— Валузия! — ахнул Бран. — Погоди, но ведь над шпилями Валузии перекатываются морские волны — я не знаю уже, сколько столетий…
Кулл расхохотался в открытую.
— Это уже не сон, а кошмар какой-то несусветный! Когда вечером — ну да, нынче вечером — в тайной комнате внутреннего дворца Гонар наложил на меня заклятие глубокого сна, он обещал, что я увижу очень странные вещи, но не до такой же степени!.. А самое странное в том, что я сплю — и понимаю, что сплю…
Бран хотел говорить, но тут вмешался старый волшебник.
— Не стоит подвергать сомнению деяния Богов, — сказал ему Гонар. — Ты стал королем, ибо в прошлом узрел к тому возможность и не преминул ею воспользоваться. А сегодня Боги, которым молился древний Гонар, посылают тебе этого человека. Дай-ка я с ним потолкую…
Бран кивнул — и Гонар, по-прежнему на глазах у потрясенного войска, обратился к пришельцу.
— О великий король, ты воистину спишь, но что есть вся наша жизнь, как не сновидение? Не кажется ли тебе порою вся твоя прежняя жизнь всего лишь сном, от которого ты только-только проснулся? Так вот — мы, обитатели твоего сна, сейчас ведем большую войну. С юга идет великое войско, намеренное истребить народ Брула. Ты согласен помочь нам?
Кулл расплылся в улыбке, исполненной предвкушения.
— Еще как! — сказал он. — Мне и прежде случалось вести битвы во сне. Я убивал, и меня убивали… то-то было забавно просыпаться потом! И по временам — да, я понимал, что сплю, как и теперь. Вот смотри — я щиплю себя и чувствую это, но я и в тех снах ощущал боль от ран. А потому, люди из моего сна, отчего бы мне и не сразиться за вас против тех, других? Где они?
— Чтобы в полной мере насладиться сновидением, — с хитрецой добавил старый волшебник, — забудь, что это всего лишь сон, и представь себе, будто магия первого Гонара вкупе с силой чудесного камня, сверкающего ныне в короне Морнов, действительно перенесли тебя сквозь несчетные века в иную, более дикую эпоху, где народ Брула отстаивает свое право на жизнь в неравном бою с более сильным врагом…
Эти слова на какой-то миг привели человека, называвшего себя королем Валузии, в замешательство. В его глазах мелькнула тень некоего сомнения и едва ли не страха. Однако потом он рассмеялся.
— Отлично, — сказал он. — Веди, колдун!
Но тут слово взял Бран. Он успел вполне оправиться от потрясения и вел себя самым естественным образом. Если он, подобно Кормаку, и полагал, будто оказался свидетелем устроенного Гонаром великого розыгрыша, — он постарался ничем этого не показать.
— Король Кулл, — обратился он к пришельцу. — Видишь ли ты тех людей? Тех, что рассматривают тебя во все глаза, опираясь на длинные топоры?
— Вон те рослые ребята с золотыми волосами и бородами? — переспросил Кулл.
— Да, — сказал Бран. — Случилось так, что от них во многом зависит наш успех в грядущем сражении. А они грозят переметнуться к нашим врагам, если мы не дадим им в предводители короля — вместо их собственного, который погиб. Поведешь ли ты их в бой?
Кулл оценивающе посмотрел на северян, и, похоже, то, что он увидел, ему понравилось.
— Эти воины похожи на Алых Убийц, мой отборный отряд, — сказал он в итоге. — Да, я бы их повел!
— Тогда идем, — сказал Бран.
Маленькая группа спустилась по склону, минуя толпы воинов, которые, толкаясь, норовили подобраться поближе и как следует рассмотреть чужака, но затем почтительно давали ему дорогу. Люди возбужденно, тревожно и заинтересованно перешептывались.
Норманны держались особняком. Их холодные взгляды были устремлены на Кулла. Король отвечал тем же, и от его пристального внимания не ускользало ни единой детали.
— Вульфхере, — сказал Бран. — Вот, мы привели тебе короля. Настал твое черед исполнить обещанное!
— Пусть для начала поговорит с нами, — прозвучал суровый ответ.
— Он не владеет вашей речью, — сказал Бран, понимая, что для северян легенды его народа были пустым звуком. — Это великий правитель из южного края. Он…
— Он явился из далекого прошлого, — самым спокойным образом пояснил волшебник. — Он был величайшим из королей своего времени — много, много столетий назад…
— Так это мертвец? — Викинги стали переминаться, им было явно не по себе. Остальное войско внимательно слушало, буквально впитывая каждое слово.
— И ты хочешь, чтобы призрак вел в бой живых? — нахмурился Вульфхере. — Ты привел нам давно умершего человека. За мертвецом мы не пойдем!
— Вульфхере, ты лжец и предатель, — с холодной яростью проговорил Бран. — Ты поставил нам условие, полагая, что оно невыполнимо. Похоже, все дело в том, что ты очень хочешь сражаться за римских орлов, а не против. Мы даем тебе короля, который не является ни пиктом, ни гэлом, ни бриттом — а ты отказываешься исполнить обет!