Роберт Говард – КОНАН И ДРУГИЕ БЕССМЕРТНЫЕ (страница 21)

Неодобрительная тишина сопроводила эти слова.

— Может, кто-нибудь хочет выйти на середину и скрестить со мною мечи?.. — спросил вождь. — Ну? Кто посмеет?..

— Послушай меня, вождь, — отозвался колдун. — Я прожил уже больше ста лет. Я видел, как приходили и уходили завоеватели и вожди. Я давал бой магии друидов, когда полночь осеняла леса. Ты долго насмехался над моей силой, ты, потомок Древних, но теперь с меня хватит. Я более не повинуюсь тебе. Я вызываю тебя на поединок!

Воины выслушали это в полной тишине. Два человека встали друг против друга в круге неверного света, отбрасываемого метавшимся пламенем костра.

— Если я одержу победу, — сказал старик, — Змей снова властно совьет свои кольца, а ты навсегда станешь моим рабом. Если же победишь ты, я покорюсь тебе и поставлю свою силу тебе на службу...

Вождь и колдун стояли лицом к лицу, и пламя бросало жуткие блики на их черты. Их глаза встретились, и я понял — поединок начался. Да, эта духовная борьба была столь же явственной и очевидной, как если бы они старались поразить друг друга клинками! Глаза колдуна все расширялись, вождь, напротив, прищурился. Каждый словно бы источал незримую силу, так что самый воздух дрожал от страшного напряжения! И я смутно почувствовал, что присутствую при одном из сражений в тысячелетней войне Старого с Новым. За спиной старика стояли тысячелетия ужасных таинств и зловещих секретов, громоздились чудовищные тени, желавшие возвратиться из тьмы минувших веков... А за спиной вождя сиял чистый и мощный свет грядущего Дня и первые ростки новорожденной цивилизации. Его сила была благой силой нового человека, посланного в этот мир для великого дела. Старец являл собой каменный век во плоти. Вождь — цивилизацию будущего. И от исхода их поединка, очень возможно, зависела судьба всей расы пиктов...

Каждый из двоих отдавал себя схватке до конца, совершая немыслимое усилие. У вождя на лбу вспухли толстые жилы. Глаза обоих горели страшным огнем.

Неожиданно старик громко ахнул, потом с криком заслонил ладонью глаза... и, обмякнув, повалился на вереск, точно опустевший мешок.

— Довольно!.. — выдохнул он. — Ты победил, вождь...

Напряженно замершие воины задышали, зашевелились, заерзали на своих местах, пристально взирая на предводителя. МакМорн тряхнул головой, словно приходя в себя после тяжелого испытания. Он шагнул к своему камню и сел на него. Девочка тут же обняла его и зашептала на ухо тихим, радостным голоском.

— Меч пиктов быстр... — пробормотал побежденный колдун. — Рука пиктов сильна... Хэй, я слышу! Они говорят — сильный человек появился меж людьми Запада... Взгляни же на древний Огонь Затерянной расы, о ты, Волк Вересковых пустошей!.. Хэй, хэй!.. Они говорят — явился вождь, способный повести племя вперед...

Колдун склонился над прогоревшими углями и продолжал что-то бормотать — уже про себя. Он шевелил угли, шепча в пышную бороду, и то ли говорил, то ли пел странную песню. Она была почти лишена смысла в обычном понимании этого слова, а рифмы и размер показались мне весьма непривычными, но я уловил некий ритм, дышавший дикостью и навевавший жуть.

— Озерные тихи чертоги — В них дремлют древние боги. На пустошам мглистым бродит призраков рой. Воркует ночной ветер, Луна с поднебесья светит И прячется за горбатой черной грядой. В горах, предвещая беды, Скликают друг друга ведьмы, И серые волки воют с высоких круч. Придя незнамо отколе, Бежит по темному полю Огонь-заманиха, неуловим, летуч...

Вороша угли, старый колдун время от времени бросал на них какие-то странные предметы, так что все его действия вкупе с песней составляли единый магический ритуал.

Потом песнопение несколько изменилось:

— Боги светлых озерных глубин, Злые духи коварных трясинI Бледный бог, что живет на луне, Этот мир озирая извне, Древний Змей, что во мраке ночном Вкруг Земли изогнулся кольцом! В звездном небе мерцающий свет — То собрался Незримых совет. Размешаю я угли костра... В путь Семи Жеребятам пора! Золотые подковы, вперед! Их хозяин — всей Альбы господь. Я глаза к небесам подниму, В руки семь деревяшек возьму. Вот душистого дерева ветвь Из страны, что встречает рассвет; Через море священный сандал Быстрый парус на Альбу домчал. Вот подводного гада клыки, Перья чаек, светлы и легки... Вот волшебный для чар порошок... Что есть время? Бегучий песок. Приготовьтесь былому внимать! То взовьется, то сникнет опять Раздуваемый ветром огонь... Это повесть минувших времен!

Узкие язычки красного пламени сновали среди углей, то вскидываясь высоко вверх, то совсем замирая. Сухие гнилушки, брошенные в огонь, вспыхивали с треском, отчетливо слышным в тишине. Дым поднимался над головами, закручиваясь таинственными туманными облачками.

— Смутно, смутно звезды лучатся Над долиной, где вереск растет. Вместе с бешеным ветром мчатся Духи Древней Земли в полет. И пока этот дым клубится И не гаснет в золе огонь, Будет вечная повесть длиться О героях прежних времен...

Дым поднимался в вышину, туманным плащом окутывая фигуру волшебника, только видно было, как горели свирепые желтые глаза. Мне стало казаться, будто его голос доносился из чудовищной дали и, как бы это выразиться, вообще не принадлежал живому существу, обремененному плотью. Личность и разум колдуна словно бы не имели больше значения; само Прошлое вещало его устами, его голос был голосом минувших веков.

Правду сказать, такой первозданной картины мне не случалось еще наблюдать. Небо было темно, едва проглядывали редкие звезды, да северное сияние распростерло по мрачному небосводу свои мертвенные знамена. Угрюмые склоны холмов отступали в темноту, постепенно растворяясь в мглистой пустоте, — сплошное молчаливое море вереска, колеблемого ночным ветром. А здесь, на вершине холма, сидела орда звероподобных людей, больше .похожих на призраки из далекого прошлого! Лица, которые трудно было назвать вполне человеческими, то совсем скрывались во тьме, то озарялись кровавым светом, когда их касались блики огня... Бран МакМорн сидел неподвижно, точно бронзовое изваяние, блеск пламени обозначил резкие тени на его суровом лице. И еще одно лицо выделялось среди всех прочих — морщинистое, седобородое, с огромными глазами, горевшими желтым светом.

— По берегам Средиземного моря обитал могучий народ...

Лица дикарей озарились живым интересом, воины так и подались вперед. А я поймал себя на неожиданной мысли: старый колдун, похоже, был прав!.. Вряд ли в человеческих силах было привить хоть какие-то начатки цивилизации этим пережиткам первобытности! Они были столь же неукротимы, сколь и непобедимы. В них обитал дикий дух каменного века. Кому удастся сломить этот дух?