Роберт Говард – КОНАН И ДРУГИЕ БЕССМЕРТНЫЕ (страница 16)

Даже и в наши дни путешественнику, заехавшему в Корнуолл, непременно расскажут множество леденящих душу историй. А что говорить про те времена?

...И вот эти люди, а может, и не люди, а эльфы или еще что-нибудь похуже, втащили Корорака вовнутрь пещеры, а потом задвинули на место валун. Какое-то время вокруг царила совершенная тьма. Потом далеко впереди забрезжил свет факелов. Послышался крик, и процессия двинулась дальше. Ей навстречу с факелами в руках вышли другие жители подземелья.

Корорак затравленно озирался, присматриваясь к происходившему, насколько это было возможно в мутном колеблющемся свете. Временами на границе освещенного пространства возникала то одна, то другая стена. Стены были сплошь покрыты росписью; неведомые художники располагали весьма скудным набором изобразительных средств, но сородичам Корорака оставалось бы только позавидовать их мастерству. Молодой воин пытался рассмотреть свод пещеры, но так и не смог. Он только понял, что из тесной дыры, скрывавшейся за валуном, его перенесли в весьма обширное помещение. И в нем жили люди. Они появлялись и бесшумно исчезали, спеша по своим делам. Корораку они казались призрачными тенями, явившимися из далекого прошлого...

Наконец он почувствовал, как кто-то освобождает его ноги от пут. Затем его поставили на пол.

— Ступай прямо вперед, — послышался голос. Говорили на языке его племени. Корорак ощутил, как сзади к его шее прикоснулось острие копья.

Делать нечего, он зашагал, как ему было сказано, прямо вперед. Его сандалии со скрипом шаркали по каменному полу пещеры. Спустя некоторое время пол стал повышаться. Подъем оказался таким крутым, а камень — до того скользким, что Корорак со связанными руками нипочем не сумел бы вскарабкаться наверх в одиночку. Его похитители помогли ему, подтягивая и пихая наверх. Он успел заметить длинные стебли лозы, свисавшие из темноты наверху. Маленькие люди ловко хватались за них и легко взбегали по мокрому камню. Когда наконец подъем остался позади, проход неожиданно повернул, и Корорак, спотыкаясь, вывалился в круг яркого света. Зрелище, представшее его глазам, заставило юношу ахнуть.

Подземный коридор вывел его в настоящий зал, размеры которого превосходили всякое вероятие. Монолитные стены вздымались вверх, образуя свод, неразличимый во тьме. Пол был ровный, и по нему мчалась целая река. Подземный поток вырывался из одной стены и беззвучно исчезал под другой. Берега соединял каменный мостик, созданный, скорее всего, самой природой.

Гигантский зал был округлым, и по всему периметру его стен в них зияли устья меньших пещер. Перед каждой горел костер. Входы в пещерки виднелись не только у самого пола, но и выше, уровень за уровнем, в правильном порядке. Под силу ли было рукам человеческих существ выстроить этакий «город»?..

Люди входили и выходили в пещеры нижнего уровня, занимаясь самыми что ни есть обычными, повседневными делами. Мужчины разговаривали между собой, чинили оружие, ловили рыбу в реке. Женщины присматривали за огнем, шили одежду... То есть, если не принимать во внимание необычное окружение, шла совершенно такая же жизнь, как в любой деревушке Британии. Корорак, однако, спросил себя, на какой свет он попал. Это подземелье... маленький народец, снующий туда и сюда... река, бесшумно несущаяся в каменном русле...

Мало-помалу жители пещеры заметили пленника и сгрудились вокруг него. Против ожиданий Корорака, никто не кричал, воздух не сотрясали оскорбления и угрозы, которыми обычно осыпают пленников дикари; лишь по-волчьи враждебно блестели в полутьме настороженные злые глаза. Кельт был не робкого десятка, но эти взгляды заставили его содрогнуться.

На счастье воина, те, кто привел его сюда, продолжали решительно проталкиваться сквозь толпу. Остановившись наконец у берега реки, они отошли прочь и заставили народ расступиться.

Скоро поблизости загорелись два больших костра. Корорак заметил между ними некий предмет и присмотрелся к нему. В подземных сумерках обрисовалось высокое каменное сиденье, похожее на торжественный трон. И на нем сидел человек. Древний старец с длинной седой бородой. Он молчал и не двигался, лишь черные глаза блестели, как у... вот именно: как у волка.

Старец был облачен в просторное одеяние, состоявшее, похоже, из одного куска ткани. Только одна рука была на виду, и она лежала на подлокотнике трона, — высохшая, скрюченная рука с длинными ногтями, придававшими ей сходство с птичьей лапой.

Отсветы костров метались и вспыхивали. Они то ярко озаряли старика, четко очерчивая орлиный нос и длинную бороду. А в следующий миг он вновь скрывался в тени, лишь в глазах горели огни...

— Говори, бритт! — внезапно раздался его голос. Голос был удивительно ясный и сильный, нисколько не ослабленный возрастом. — Говори! Что ты нам скажешь?

Корорак испытал понятное замешательство и некоторое время молчал, потом с трудом выдавил:

— Это вы мне скажите... кто вы вообще такие? Что вы за народ? Почему вы взяли меня в плен? Вы кто — эльфы?..

— Мы — пикты, — прозвучал суровый ответ.

— Пикты! — ахнул Корорак. Когда-то он слышал от гэлов об этом древнем народе. Некоторые полагали, что пиктов еще можно было встретить в Силурийских горах, но... но... — Я дрался с пиктами в Каледонии! — возразил он старику. — Они невелики ростом, но коренасты и уродливы... Они совсем не похожи на вас!

— Они — не настоящие пикты, — с прежней суровостью проговорил длиннобородый. — Оглядись кругом, бритт! — и он широким жестом обвел стоявших в пещере. — Перед тобой — остатки умирающей расы! Той расы, что когда-то правила всей Британией — от моря до моря!

Корорак огляделся. От изумления он на время утратил дар речи.

— Слушай же, бритт! — продолжал звучать мощный голос. — Слушай же, варвар, историю затерянного народа!

Плясало пламя костров, отбрасывая таинственные тени на стены пещеры, играя в волнах подземной реки... Голос старика гулко отдавался под сводами.

— Наш народ пришел сюда с юга. Мы пересекли Внутреннее море, усеянное тысячей островов. Мы миновали горы, увенчанные снежными шапками... Там, в горах, остались наши собратья, дабы сдерживать алчных врагов, могущих пуститься в погоню. Другие спустились вниз, на плодородные равнины, и заселили весь край. Мы умножились и разбогатели. А потом над племенем возвысились два могущественных вождя. Они сразились, и победители изгнали побежденных прочь из страны. Так и случилось, что многие из нас сели в лодки и устремились к новой земле, к белым скалам, сиявшим над морской синевой. Новая земля оказалась прекрасна и плодородна. И у нее уже были жители, ютившиеся по пещерам. Это были рыжеволосые варвары, великие телом, но убогие разумом. Мы начали пахать землю и строить дома с плетеными стенами. Мы сводили дикую чащу и прогоняли рыжих великанов все дальше в лес, пока они не обрели прибежища в горах запада и севера. Мы процветали. Мы были богаты. Но потом...

Голос старика зазвенел от ненависти и гнева. Своды пещеры вторили ему рокочущим эхом.

— Но потом пришли кельты!.. С западных островов явились они, на кожаных кораблях, именуемых куруглами.

Они обосновались на западном побережье, но захваченное скоро перестало их удовлетворять. Они двинулись на восток, заполоняя плодородные земли. Мы сражались, но они были сильней. Они были свирепыми воинами, и потом, они сражались оружием из бронзы, тогда как мы знали лишь кремень...

Они изгнали нас. Они нас поработили. Нам пришлось скрываться в лесу. Иные бежали в горы запада и севера, где с давних пор ютились рыжеволосые варвары. Два несчастных народа слились и соединились, породив расу чудовищных карликов. Они утратили все навыки искусств и мирных ремесел, приобретя взамен способность сражаться...

Но были среди нас и такие, кто поклялся, что никогда не оставит землю, завоеванную для нас праотцами. И мы ушли от наседающих кельтов в ее недра. Мы скрылись в пещерах и неприступных теснинах. Мы, пахари, привыкшие жить в светлых домах, мы, любившие солнце, стали жить, точно дикие звери, в вечном сумраке бессолнечных подземелий!.. Эта пещера есть величайшая из обнаруженных нами. А когда требовалось, мы создавали пещеры своими руками!.. Ты, бритт!..

Костлявая рука простерлась вперед, голос, дышащий обвинением, срывался на крик.

— Ты, бритт!.. Ты и все твое племя!.. Вы превратили могучий и свободный народ в жалкую кучку ничтожных земляных крыс! Мы, никогда не отступавшие перед врагом, мы, наслаждавшиеся солнцем и близостью моря, качавшего торговые корабли, — мы бежим, как зверь от охотника, и зарываемся в землю, подобно кротам! И только ночи даруют нам утешение! Только тогда настает время для мести! Мы выползаем из диких ущелий, из тайных пещер, и в руках у нас факелы и кинжалы! Смотри, бритт!..

Корорак посмотрел в ту сторону, куда указывала рука старика. Там, недалеко от реки, в углублении каменного пола был установлен округлый столб из дерева какой-то очень твердой породы. Пол вокруг столба был обуглен и закопчен. Ни дать ни взять здесь издавна жгли костры...

Некоторое время Корорак просто смотрел, недоуменно моргая. Если уж на то пошло, он вообще не особенно понимал, что, собственно, происходило. Он даже был не слишком уверен, человеческие ли существа его окружали.