Роберт Говард – Джентльмен с Медвежьей Речки (страница 43)
Я осмотрел этого самого Дж. Пембертона с головы до ног. Ростом он был невысок, а сам молод и вроде как хлипковат с виду. У него были соломенные волосы, а щеки розовые, точь-в-точь как у девицы; из одежки на нем были странные штаны и кожаные сапоги для верховой езды, я таких прежде никогда не видал. А еще он нацепил какую-то нелепую рубаху с карманами – пиджак, как он сказал, – а на голову напялил большую пробковую шляпу с повязанной вокруг красной лентой, как гриб, не иначе. Его лошадь была вся увешана мешками с поклажей, и я насчитал то ли шесть, то ли семь разных дробовиков и ружей.
– Так ты, значит, и есть этот самый Дж. Пемброк, – говорю, а он тут же отвечает:
– О да, вы совершенно правы! А вы, должно быть, и есть тот человек, которого мистер Глантон представил мне под именем Брекенридж Элкинс?
– Ага, – говорю. – Ну, заходи тогда, что ли. Сегодня у нас на ужин медвежатина с медовой подливкой.
– Однако! – удивился он, слезая с седла. – Простите за нескромный вопрос, мой дорогой друг, но… э-э… не находите ли вы, что ваше колоссальное сложение несколько уникально?
– Не знаю, – пожал плечами я, потому что ни слова не понял из того, что он сказал. – Что до меня, я всегда был за демократов.
Он открыл было рот опять, но тут на крыльцо вышел папаша, а с ним мои братья – Джон, Билл, Джим, Бакнер и Гарфильд; видать, они услыхали какой-то шум и решили посмотреть, в чем дело. Пемброк мигом побледнел и дрожащим голосом пробормотал:
– Прошу меня простить; очевидно, в этих краях гиганты – обычное явление.
– Папаша говорит, нынче люди измельчали и стали уже не те, что были во времена его молодости, – сказал я. – Но уж мы постараемся наверстать.
Так вот, когда Дж. Пемброк охотно откушал медвежьих стейков, я сказал ему, что завтра мы отправимся охотиться на медведей, и он тут же спросил, сколько дней нам придется провести в пути, чтоб найти хоть одного медведя.
– Чушь какая-то! – фыркнул я. – В наших местах медведей искать не приходится. У нас все просто: забудешь на ночь дверь на задвижку запереть – значит, утром проснешься с медведем в одной кровати. Вон этого, которого мы сейчас едим, моя сестрица Элинора поймала вчера вечером, когда убиралась в свинарнике.
– Подумать только! – воскликнул он и с любопытством посмотрел на Элинору. – Могу я спросить вас, мисс Элкинс, ружьем какого калибра вы воспользовались?
– Ружьем? Я просто дала ему по башке перекладиной от колеса, и всего-то делов, – ответила она, а наш гость покачал головой и пробормотал себе под нос:
– Невероятно!
На ночь я положил Дж. Пемброка на свое место, а сам улегся на полу; на рассвете мы встали и начали собираться на охоту. Пока Дж. Пемброк возился со своими ружьями, к нам вышел папаша; он покачал головой, покрутил усы и сказал:
– Хороший он парень, тут спору нет, да вот только чую я, что не потянет он охоту. Я дал ему отхлебнуть из моей кружки, так он мало того что отпил, как воробей, так еще и едва не поперхнулся до смерти.
– Ну, – сказал я, застегивая ремни на Капитане Кидде, – ты же сам знаешь, что нельзя судить о людях по тому, как они пьют нашу брагу. Чтобы уметь пить пойло, что готовят на Медвежьей речке, нужно родиться на Медвежьей речке.
– Я-то надеюсь на лучшее, – вздохнул папаша. – Да только где такое видано, чтобы юноша не умел даже выпить как следует? Куда ты его повезешь?
– Да вон туда, к горе Апачей, – говорю. – Эрат позавчера видал там огромного гризли.
– Хм-м-м-м, – протянул папаша. – Какое странное совпадение: как раз у той горы у нас построили школу, да, Брекенридж?
– Может, да, а может, и нет, – ответил я, а потом напустил на себя важный вид, пришпорил коня, и мы с Дж. Пемброком отправились в путь, не обращая внимания на едкие папашины слова, которые он кричал мне вслед:
– А может, есть какая-то связь между чтением и охотой на медведей? Но где уж мне, старику, знать!
Дж. Пемброк неплохо держался в седле, хоть и было оно какое-то нелепое: ни рожка, ни луки; и двустволка у него была донельзя странная, я таких раньше никогда не видывал. Пемброк сказал, что с нею охотятся на слонов. Таким огромным ружьем кого угодно можно завалить. Пемброк удивился, что я не стал брать ружье, и спросил, что же я буду делать, если мы повстречаем медведя. Я сказал, что пусть стреляет он сам, а если уж мне придется закатать рукава, то револьверов мне будет достаточно.
– Однако! – воскликнул он. – То есть вы хотите сказать, что пули вашего револьвера убивают целого гризли?
– Не всегда, – говорю. – Иногда, чтобы его прикончить, приходится стукнуть рукояткой по башке.
После этого мы долго скакали молча.
Так вот, подъехали мы к подножию горы Апачей, привязали лошадей и пешком зашагали в лес. Медведей тут всегда тьма-тьмущая, потому что поросята дядюшки Джеппарда Граймса то и дело разбегаются по склонам, а медведи, значит, на них охотятся.
Но, как всегда, когда что-то нарочно ищешь, ни за что не найдешь. Ни одного чертова медведя нам не попадалось.
Уже стемнело, когда мы дошли до того склона, где жили Кирби, Граймсы и Гордоны. Всего там обитало полдюжины семей, и у всех у них дома стояли в миле друг от друга, или что-то около того; уж не знаю, кому пришло в голову селиться так тесно, мне такое точно не по вкусу, но папаша всегда говорил, что они немного странные.
До домов еще было далеко, зато до школы рукой подать, и я сказал Дж. Пемброку:
– Постой тут немного, вдруг медведь объявится. Мисс Маргарет Девон обучает меня читать и писать, и сейчас как раз настало время для очередного урока.
Я оставил Дж. Пемброка сидеть на бревне со слоновьим ружьем в обнимку, а сам зашагал сквозь заросли в сторону школы, пока не вышел к дорожке, ведущей к домам; занятия у детишек уже кончились, и те разбежались кто куда, а мисс Маргарет все еще сидела там, в деревянном домике, ждала меня.
Я вошел, низко наклонив голову, чтобы не удариться лбом о притолоку, и вежливо держа в руках свою ковбойскую шляпу, и увидал, что мисс Маргарет сидит за своим деревянным столом. Она была какой-то уставшей и грустной, и я спросил:
– Что, мисс Маргарет, молодежь совсем распоясалась?
– О нет, – возразила она. – Дети очень вежливы… вообще-то, я заметила, что у вас на Медвежьей речке все очень вежливы, когда не убивают друг друга. Я даже привыкла, что ребята приносят в школу револьверы и охотничьи ножи. Но отчего-то мне кажется, что все это бессмысленно. Раньше я жила совсем иначе, а здесь у вас жизнь совершенно другая. Я в таком смятении, что уже подумываю отказаться от этой затеи со школой.
– Ничего, вы привыкнете, – успокоил я ее. – Вот выйдете вы замуж за порядочного, надежного человека, и все тут же поменяется, вот увидите.
Она удивленно посмотрела на меня и сказала:
– Замуж? Здесь, на Медвежьей речке?
– А то как же, – сказал я, невольно расправив плечи. – Все только и ждут, когда будет назначен день вашей свадьбы. Но давайте лучше займемся чтением. Те слова, что вы вчера написали, я уж выучил.
Но она будто меня не расслышала:
– Вы не знаете, отчего мистер Джоэль Граймс и мистер Исав Гордон перестали ко мне ходить? Раньше то один, то другой навещали меня в доме мистера Кирби, где я живу.
– Незачем о них волноваться, – утешил я ее. – Джоэль уже к концу недели станет бегать на костылях, а Исав так и вовсе уже ходит без посторонней помощи. Разве ж я могу свою родню покалечить?
– Вы что, подрались с ними? – воскликнула она.
– Я всего-навсего им втолковал, что вы не хотите, чтоб вас беспокоили, – заверил я ее. – Вообще-то у меня добрый нрав, но соперников я не люблю.
– Соперников? – Она широко раскрыла глаза и уставилась на меня так, будто бы увидела диковину. – Вы что, хотите сказать, что вы… что я… что…
– Ну, – скромно сказал я, – вообще-то, вся Медвежья речка только того и ждет, когда будет объявлен день нашей с вами свадьбы. У нас ведь долго в девках-то не засиживаются… Эй, что с вами?
Она так побелела, словно я сказал что-то ужасное.
– Ничего, – отозвалась она слабым голосом. – Вы… вы хотите сказать, что все хотят, чтобы я вышла за вас замуж?
– Конечно, – говорю.
Она пробормотала что-то вроде: «Боже мой!» – а затем облизнула губы и посмотрела на меня, а я подумал, что она сейчас грохнется в обморок. Ну, надо сказать, не каждой девушке выпадает шанс быть помолвленной с Брекенриджем Элкинсом, так что я не виню ее за излишнюю чувствительность.
– Вы были очень добры ко мне, Брекенридж, – едва слышно сказала она, – но я… это все так неожиданно… так внезапно… я никогда не думала… я и
– Да я вас не тороплю, – сказал я. – Могу подождать, сколько захотите. Хоть до следующей недели. Мне все равно еще надо построить для нас дом и…
Бах!
Выстрел был слишком громкий, уж точно не из винчестера стреляли.
– Элкинс! – Это Дж. Пемброк кричал мне со склона. – Элкинс! Скорей!
– Кто это? – ахнула мисс Маргарет, мигом вскочив на ноги, будто пружинка.
– А-а, – с отвращением протянул я. – Это городской дурачок, которого на меня спихнул Билл Глантон. Похоже, медведь сцапал его за горло. Пойду посмотрю.
– Я с вами! – сказала она, но, судя по воплям Дж. Пемброка, медлить мне было никак нельзя, так что я не стал ее ждать, и, когда мне навстречу из леса выскочил Дж. Пемброк, мисс Маргарет осталась далеко позади.