Роберт Говард – Английский язык с Конаном-варваром (страница 51)

recognize [ˈrekəɡnaɪz], evil [ˈi: vl], huge [hju: ʤ]

Again Balthus recognized the monster from ancient legends. He saw and knew the ancient and evil serpent which swayed there, its wedge-shaped head, huge as that of a horse, as high as a tall man's head, and its palely gleaming barrel rippling out behind it. A forked tongue darted in and out, and the firelight glittered on bared fangs.

Balthus became incapable of emotion (Балтус стал неспособным на эмоции; to become — становиться). The horror of his fate paralyzed him (ужас от = перед его участью парализовал его). That was the reptile that the ancients called Ghost Snake (это была рептилия, которую древние называли Призрачным Змеем), the pale, abominable terror that of old glided into huts by night to devour whole families (бледный, гадкий ужас, который в прежние времена проскальзывал в хижины по ночам, /чтобы/ сожрать целые семьи). Like the python it crushed its victim (подобно питону, он сдавливал свою жертву), but unlike other constrictors its fangs bore venom that carried madness and death (но, в отличие от других констрикторов, его клыки имели яд, который приносил безумие и смерть; to bear — нести, иметь при себе). It too had long been considered extinct (он тоже давно считался вымершим). But Valannus had spoken truly (но Валаннус говорил правду). No white man knew what shapes haunted the great forests beyond Black River (ни один белый человек /не/ знал, какие формы обитали в огромных лесах за Черной рекой).

incapable [ɪnˈkeɪpəbl], abominable [əˈbɔmɪnəbl], devour [dɪˈvauə]

Balthus became incapable of emotion. The horror of his fate paralyzed him. That was the reptile that the ancients called Ghost Snake, the pale, abominable terror that of old glided into huts by night to devour whole families. Like the python it crushed its victim, but unlike other constrictors its fangs bore venom that carried madness and death. It too had long been considered extinct. But Valannus had spoken truly. No white man knew what shapes haunted the great forests beyond Black River.

It came on silently, rippling over the ground (он приближался безмолвно, струясь по земле), its hideous head on the same level (его отвратительная голова на одном и том же уровне), its neck curving back slightly for the stroke (его шея изогнута слегка назад для удара). Balthus gazed with a glazed, hypnotized stare into that loathsome gullet down which he would soon be engulfed (Балтус уставился безжизненным, загипнотизированным взглядом в эту мерзкую глотку, вниз = в которую он скоро будет заглочен = его скоро заглотнут), and he was aware of no sensation except a vague nausea (и он /не/ испытывал никаких ощущений, кроме смутной тошноты).

slightly [ˈslaɪtlɪ], loathsome [ˈləuðsəm], nausea [ˈnɔ: sjə]

It came on silently, rippling over the ground, its hideous head on the same level, its neck curving back slightly for the stroke. Balthus gazed with a glazed, hypnotized stare into that loathsome gullet down which he would soon be engulfed, and he was aware of no sensation except a vague nausea.

And then something that glinted in the firelight streaked from the shadows of the huts (и тогда что-то блеснуло в огне костров, метнувшееся из теней хижин), and the great reptile whipped about and went into instant convulsions (и огромная рептилия хлестнула /хвостом/ и забилась в мгновенных конвульсиях = мгновенно забилась в конвульсиях; to go into convulsions — забиться в конвульсиях). As in a dream Balthus saw a short throwing-spear transfixing the mighty neck (как во сне Балтус увидел короткое метательное копье, пронзившее могучую шею), just below the gaping jaws (чуть ниже разверстой пасти); the shaft protruded from one side, the steel head from the other (древко торчало с одной стороны, стальное острие с другой; to protrude — выдаваться, торчать).

streak [stri: k], jaws [ʤɔ: z], protrude [prəˈtru: d]

And then something that glinted in the firelight streaked from the shadows of the huts, and the great reptile whipped about and went into instant convulsions. As in a dream Balthus saw a short throwing-spear transfixing the mighty neck, just below the gaping jaws; the shaft protruded from one side, the steel head from the other.

Knotting and looping hideously, the maddened reptile rolled into the circle of men who stove back from him (извиваясь омерзительными узлами и петлями, обезумевшая рептилия закатилась в круг людей, которые отпрянули от нее; to stave — отпрянуть, отскочить). The spear had not severed its spine, but merely transfixed its great neck muscles (копье не перебило ее позвоночник, но лишь пронзило его огромные шейные мускулы). Its furiously lashing tail mowed down a dozen men (ее яростно хлещущий хвост скосил дюжину человек) and its jaws snapped convulsively, splashing others with venom that burned like liquid fire (а ее челюсти конвульсивно лязгали, забрызгивая других ядом, который жег, как жидкий огонь). Howling, cursing, screaming (воющие, проклинающие, вопящие), frantic, they scattered before it, knocking each other down in their flight (обезумевшие они разбегались перед ней, сбивая друг друга наземь в /своем/ бегстве), trampling the fallen, bursting through the huts (топча павших, прорываясь через хижины). The giant snake rolled into a fire, scattering sparks and brands (гигантский змей закатился в костер, разбрасывая искры и головни), and the pain lashed it to more frenzied efforts (а боль подхлестнула его к более бешеным усилиям; frenzy — безумие, бешенство; неистовство). A hut wall buckled under the ram-like impact of its flailing tail, disgorging howling people (стена хижины отступила под таранным ударом его молотящего хвоста, извергнув воющих людей; ram — баран; таран, стенобитное орудие).

knot [nɔt], venom [ˈvenəm], scatter [ˈskætə]

Knotting and looping hideously, the maddened reptile rolled into the circle of men who stove back from him. The spear had not severed its spine, but merely transfixed its great neck muscles. Its furiously lashing tail mowed down a dozen men and its jaws snapped convulsively, splashing others with venom that burned like liquid fire. Howling, cursing, screaming, frantic, they scattered before it, knocking each other down in their flight, trampling the fallen, bursting through the huts. The giant snake rolled into a fire, scattering sparks and brands, and the pain lashed it to more frenzied efforts. A hut wall buckled under the ram-like impact of its flailing tail, disgorging howling people.

Men stampeded through the fires, knocking the logs right and left (люди бросились бежать через костры, ударяя = раскидывая бревна направо и налево). The flames sprang up, then sank (языки пламени взметались, потом опадали; to spring up — взметнуться, вскочить; to sink — опускаться, падать). A reddish dim glow was all that lighted that nightmare scene (красноватый тусклый жар /это/ было все, что освещало эту кошмарную сцену) where the giant reptile whipped and rolled (где гигантская рептилия билась и каталась), and men clawed and shrieked in frantic flight (а люди царапались и визжали в безумном бегстве).

Balthus felt something jerk at his wrists (Балтус почувствовал, /как/ что-то дернулось о его запястья), and then, miraculously, he was free, and a strong hand dragged him behind the post (и потом чудом он оказался свободным, а сильная рука затащила его за столб). Dazedly he saw Conan, felt the forest man's iron grip on his arm (оцепенев, он увидел Конана, ощутил железную хватку лесного человека на своей руке).

shriek [ʃri: k], where [wɛə], claw [klɔ:]

Men stampeded through the fires, knocking the logs right and left. The flames sprang up, then sank. A reddish dim glow was all that lighted that nightmare scene where the giant reptile whipped and rolled, and men clawed and shrieked in frantic flight.

Balthus felt something jerk at his wrists, and then, miraculously, he was free, and a strong hand dragged him behind the post. Dazedly he saw Conan, felt the forest man's iron grip on his arm.

There was blood on the Cimmerian's mail, dried blood on the sword in his right hand (на кольчуге киммерийца была кровь, высохшая кровь на мече в его правой руке); he loomed dim and gigantic in the shadowy light (он вырисовывался неясно и казался гигантским: «вырисовывался неясным и гигантским» в призрачном свете; to loom — вырисовываться, казаться, маячить).

"Come on (давай = вперед)! Before they get over their panic (пока они не оправились от паники; to get over — оправиться, преодолеть)!"

blood [blʌd], right [raɪt], gigantic [ʤaɪˈɡæntɪk]

There was blood on the Cimmerian's mail, dried blood on the sword in his right hand; he loomed dim and gigantic in the shadowy light.

"Come on! Before they get over their panic!"

Balthus felt the haft of an ax shoved into his hand (Балтус ощутил рукоятку топора, сунутую в его руку). Zogar Sag had disappeared (Зогар Саг исчез). Conan dragged Balthus after him until the youth's numb brain awoke, and his legs began to move of their own accord (Конан волок Балтуса за собой, пока /не/ пробудился оцепеневший мозг юноши, а его ноги /не/ начали двигаться по /их/ собственному согласию = добровольно). Then Conan released him and ran into the building where the skulls hung (затем Конан отпустил его и вбежал в здание, где висели черепа). Balthus followed him (Балтус последовал за ним). He got a glimpse of a grim stone altar, faintly lighted by the glow outside (он взглянул на мрачный каменный алтарь, слабо освещенный заревом снаружи); five human heads grinned on that altar (пять человеческих голов скалились на том алтаре), and there was a grisly familiarity about the features of the freshest; it was the head of the merchant Tiberias (и было неприятное ощущение знакомства с чертами самой свежей, это была голова купца Тибериаса). Behind the altar was an idol, dim, indistinct, bestial, yet vaguely man-like in outline (за алтарем был идол, смутный, расплывчатый, звериный, тем не менее неясно человекоподобный по контуру = с нечеткими человекоподобными контурами). Then fresh horror choked Balthus as the shape heaved up suddenly with a rattle of chains, lifting long misshapen arms in the gloom (потом свежий ужас сдавил горло Балтусу, когда форма вдруг поднялась с дребезжанием цепей, поднимая длинные уродливые руки во мраке = протягивая во мрак руки).