Роберт Джордан – Нож сновидений (страница 39)

Небрежной походкой она направилась к Грендаль:

– Как ты думаешь, Грендаль, кто прибыл сюда первым? Поглоти меня Тень, антуражик он учинил здесь угнетающий.

Ланфир, например, любила, чтобы собрания проходили в объятиях бесконечной ночи, но нынешнее окружение было по-своему еще хуже. Прямо как на кладбище.

Грендаль тонко улыбнулась уголком губ. Хотя понятие «тонкий» едва ли было применимо к этим губам. Роскошь – вот определение для всей Грендаль. Роскошь, зрелость и красота – все это не скрывала даже серая дымка ее платья из стрейта. Возможно, конечно, ей не стоило носить столько колец, а следовало бы ограничиться одним, усыпанным драгоценными камнями. Диадема, усеянная рубинами, тоже выглядела излишеством в ее золотистых, словно лучи солнца, волосах. Изумрудное ожерелье, которое досталось Аран’гар от Деланы, напротив, удивительно гармонировало с ее собственным платьем из зеленого шелкового атласа. Изумруды были настоящими, а все эти шелка, конечно же, являлись порождением Мира снов. Надень она подобный наряд в реальном мире, то привлекла бы к себе слишком много внимания, разгуливая с таким низким декольте. Да еще юбку украшал слева высокий разрез, который открывал взорам стройное бедро Аран’гар. Ее ноги красивее, чем у Грендаль. Она даже подумывала о двух разрезах. Вероятно, ее возможности здесь все же поменьше, чем у некоторых, – например, она не в состоянии обнаружить сны Эгвейн, если девушка не окажется в непосредственной близости от нее, – но создать желаемый наряд в ее силах. Ей нравилось, когда ее телом восхищались, тем более что чем больше она выставляет себя напоказ, тем меньше ее воспринимают всерьез.

– Первой прибыла я, – ответила Грендаль, слегка нахмурившись, и посмотрела на вино в бокале. – Я люблю вспоминать о Садах.

– Как и я, как и я. – Аран’гар умудрилась заставить себя засмеяться. Эта женщина так же глупа, как и остальные; живет прошлым, перебирая обрывки того, что уже давно утрачено. – Мы никогда больше не увидим Сады, но зато увидим то прекрасное, что придет им на смену.

Аран’гар – единственная из них, кто способен править в нынешнюю эпоху. Лишь она одна разбирается в примитивных культурах. До войны они были основной ее специализацией. И все же у Грендаль имеются полезные умения и у нее гораздо больший круг знакомств среди приверженцев Тьмы, чем у самой Аран’гар. Впрочем, она наверняка не одобрит то, каким образом Аран’гар собирается все это использовать. Если узнает, конечно же.

– Тебе не приходило в голову, – спросила Аран’гар, – что остальные уже вступили в союзы, а мы с тобой остались в стороне?

Есть еще Осан’гар, если он жив, конечно, но его не стоит в это впутывать.

Платье Грендаль сменило оттенок на более темный, к всеобщему прискорбию скрыв то, что до этого притягивало взор. Настоящий стрейт. Аран’гар сама обнаружила парочку стасис-боксов, но в них оказался по большей части всякий жуткий мусор.

– А тебе не приходило в голову, что даже у стен есть уши? Когда я пришла, зомара уже были здесь.

– Грендаль. – Она промурлыкала имя. – Если Моридин подслушивает, он подумает, что я хочу затащить тебя в постель. Он знает, что я никогда и ни с кем не вступала в союзы.

На самом деле пару раз она все-таки вступала в альянсы, но, как только полезность союзников исчерпывала себя, с ними приключались прискорбные несчастные случаи, и они уносили все свои знания в могилу. Если, конечно, им посчастливилось заиметь таковую.

Стрейт платья собеседницы стал черным, словно ночь в Ларчине, молочно-белые щечки Грендаль пошли красными пятнами. Глаза превратились в голубые льдинки. Но то, что женщина в конце концов произнесла, противоречило выражению ее лица, а платье внезапно стало практически прозрачным.

– Интересная мысль. Об этом я не думала. Теперь как раз подумаю. Возможно. Тебе придется все же… убедить меня.

Отлично. Грендаль, как всегда, сообразительна. Лишнее напоминание о том, что не надо забывать об осторожности. Нужно использовать красотку в своих целях, а потом избавиться от нее, но при этом самой не попасть в какую-нибудь из ее ловушек.

– Я умею убеждать красивых женщин. – Аран’гар протянула руку, чтобы нежно коснуться щеки Грендаль.

Теперь – уже очень скоро – придет время убеждать всех присутствующих. Тем более что из этого вполне может получиться нечто большее, чем просто союз. Ее всегда влекло к Грендаль. Аран’гар толком уже и не помнила те времена, когда была мужчиной. В своих воспоминаниях она носила то же тело, что и сейчас, которое время от времени вело себя странно, но все же его желания мало что могли изменить. Ее аппетиты не поменялись, а лишь расширились. И ей очень хотелось заполучить это платье из стрейта. И все остальное, чем располагает Грендаль, конечно, тоже, но она уже мечтала о том, как будет иногда надевать это платье. Единственная причина, по которой на ней сейчас другой наряд, – Аран’гар не хотелось, чтобы Грендаль подумала, будто она ей подражает.

Стрейт оставался почти прозрачным, но Грендаль отпрянула от ласки Аран’гар, глядя на что-то у нее за спиной. Та повернулась и увидела, как сзади к ним приближалась Месана в сопровождении Демандреда и Семираг. Он по-прежнему выглядел сердитым, а Семираг казалась удивленной. Месана была все столь же бледной, но подавленность исчезла. Причем полностью. Она являла собой смертельно опасную змею корир, шипящую и источающую яд.

– Почему ты упустила ее, Аран’гар? Ты же должна была не спускать с нее глаз! Неужели ты так увлеклась своими играми с ее снами, что забыла выяснить, что она задумала? Восстание без нее, без эдакого свадебного генерала, развалится. И все мои тщательные планы пойдут коту под хвост только потому, что ты не сумела уследить за невежественной девчонкой!

Аран’гар сдержала ярость. Она спокойно могла владеть собой, когда ей того хотелось. Вместо того чтобы рявкнуть какую-нибудь гадость в ответ, она широко улыбнулась. Интересно, Месана действительно обосновалась где-то в Белой Башне? Как чудесно было бы найти способ разбить эту троицу.

– Прошлой ночью я подслушивала, о чем говорили на заседании Совета мятежниц. Проходил он в Мире снов, поэтому участницы встречались в Белой Башне, и Эгвейн возглавляла Совет. И она вовсе не подставная фигура, не свадебный генерал, как ты полагаешь. Я говорила тебе об этом раньше, но ты не желала слушать. – Так, это уже слишком. Аран’гар – на что потребовалось усилие, причем значительное, – смягчила свой тон. – Эгвейн рассказала им все о ситуации, сложившейся в Башне, о том, что Айя готовы накинуться друг на друга. Она убедила их, что Башня вот-вот развалится и она сумеет воспрепятствовать этому, будучи на месте событий. На твоем месте я бы побеспокоилась о том, чтобы Башня оставалась единой, если тебе нужно, конечно, чтобы этот конфликт продолжался.

– То есть они решили продолжать в том же духе? – пробормотала Месана, едва ли не полушепотом. Аран’гар кивнула. – Хорошо. Хорошо. Значит, все идет по плану. А я уже подумывала, что мне придется разыграть что-то вроде «спасения», но, пожалуй, мне стоит подождать, пока Элайда не сломит ее. Иначе возвращение девчонки создаст еще больше путаницы. Тебе, Аран’гар, следует сеять побольше смятения в их рядах. Прежде чем я с этим покончу, мне хочется, чтобы эти так называемые Айз Седай возненавидели друг друга до глубины души!

Появилось зомара и, изящно склонившись, протянуло поднос, на котором стояло три бокала вина. Даже не взглянув на существо, Месана и ее соратники взяли бокалы, а зомара, поклонившись еще раз, поспешило прочь.

– Что-что, а сеять смятение она умеет, – протянула Семираг.

Демандред усмехнулся.

Аран’гар заставила себя утихомирить гнев. Потягивая вино из бокала – а оно, между прочим, оказалось весьма недурным, с ярким густым ароматом, но все же не чета тем винтажным шедеврам, что подавались в Садах, – она положила свободную руку на плечо Грендаль и принялась играть с одним из ее золотистых локонов. Красавица даже не вздрогнула, а стрейт оставался лишь дымкой, едва прикрывающей ее прелести. Либо ей это нравилось, либо она умела непревзойденно держать в себя в руках. Улыбка Семираг стала еще более удивленной. Сама она тоже не упускала возможности поразвлечься, но развлечения Семираг Аран’гар вовсе не привлекали.

– Если вам охота поласкать друг друга, – прорычал Демандред, – занимайтесь этим наедине.

– Ревнуешь? – проворковала Аран’гар и звонко рассмеялась, глядя на его кислую физиономию. – А где держат девчонку, Месана? Сама она не созналась.

Огромные голубые глаза Месаны сузились. Они были, пожалуй, ее лучшим женским оружием, но, когда она хмурилась, они теряли всю свою привлекательность.

– Зачем тебе знать? Чтобы самой организовать «спасение»? Я тебе не скажу.

Грендаль зашипела, и Аран’гар поняла, что ее рука, игравшая золотистым локоном, сжалась в кулак, отчего ее спутнице пришлось запрокинуть голову. Выражение лица красавицы оставалось невозмутимым, но платье превратилось в алый туман, потерявший прозрачность и быстро темнеющий еще больше. Аран’гар ослабила хватку и нежно накрутила колечко волос на палец. Один из первых шагов к победе – приручить жертву. Однако теперь Аран’гар не стала сдерживать гневные нотки, сквозившие в каждом слове. Ее улыбка превратилась в откровенно злой оскал.