Роберт Джексон Беннетт – Город клинков (страница 24)
«Но все же. Нет. Нет. Я видела эти тела совсем недавно, сегодня, перед тем, как ехать на ту ферму…»
А ведь да, так и есть.
Мулагеш пытается сесть, но тело ее не слушается. Она изо всех сил тянется рукой за папкой — ничего не выходит. Только задевает и роняет с тумбочки бумаги. А потом проваливается во тьму.
«Не забыть. Не забыть бы…»
Утром Мулагеш просыпается с ощущением, что глаза замазаны подсохшей грязью. Очень долго она не может понять, где находится. И почему рука болит. Что у нее с головой, проклятье… Она с трудом садится и трет лицо — на большее сил не хватает.
— Никаких побочных эффектов, конечно, — бормочет она.
Еще и поверила в эту чушь.
Все тело болит: спина, ноги, руки. А ведь могла бы принять бо́льшую дозу и вовсе скопытиться.
И тут ее озаряет.
— В бога в душу! — говорит она.
Хватает папку и несется к двери.
Телефон ЮДК занят: идут работы в гавани, дел невпроворот. Еще дольше она ждет, пока сержант подзывает капитана Надар.
— Что надо? — Надар даже не пытается быть любезной. — Что вам нужно? И кто вы?
— Это генерал Мулагеш. Слушайте, до меня дошло. Ну, насчет тел на ферме.
— Ага. — Надар откашливается, недовольство сменяется официальным тоном. — Да, генерал?
— Мы видели их раньше. Обе мы их видели. В тот же день. Мы видели их до того, как поехали на ферму.
В трубке повисает молчание.
— Что?! — после паузы, вне себя от изумления, восклицает Надар.
— Я кое-какие наброски Чудри перерисовала, — говорит Мулагеш, перерывая документы в папке. — В одном углу я видела это, только не могла понять, что это значит. Оно выглядело словно куриные крылышки, наколотые на шампур, — что-то вроде этого. Но это никакие не крылышки. Это человеческие тела. Над ними точно так же надругались!
Дрейлингский прораб, говорящий по соседнему телефону, медленно поворачивается к ней и смотрит круглыми глазами.
— Что вы хотите сказать, генерал? — спрашивает Надар.
— Я хочу сказать, что Сумитра Чудри нарисовала эту сцену до того, как все вчера случилось! А ведь рисовала она несколько месяцев тому назад. Выходит, она предсказала произошедшее!
— Но как? Как такое возможно?
— Я не знаю. Но этот рисунок у меня перед глазами, я на него смотрю.
— Но Чудри сошла с ума! Может, это какое-то совпадение?
— Ничего себе совпадение! Ритуально обезображенные тела на рисунке, потом на ферме ритуально обезображенные тела! Это слишком даже для безумицы…
Дрейлингский прораб аж вспотел и отодвинулся от нее на всю длину телефонного провода.
— Так что же вы предлагаете?
— У вас наверняка нет времени, а у меня есть, — говорит Мулагеш. — Я хочу поехать туда, где было совершено первое убийство, и посмотреть, как там и что. Если Чудри действительно связана с этим, мы должны узнать как.
— Первое убийство произошло на спорных территориях, генерал. Там опасно.
— Я тоже опасна, знаете ли. Я сумею туда добраться.
— Я восхищена вашей уверенностью в себе, генерал, но что делать, если вы не сумеете?
— Ну, у вас большой опыт по части похорон мертвых генералов. Так что вы с этим справитесь, безо всякого сомнения.
Надар вздыхает:
— Я поговорю с Панду, он все подготовит.
— Отлично, — говорит Мулагеш. — Благодарю за помощь, капитан Надар.
— Всегда готова помочь, генерал, — отвечает Надар.
Отвечает после такой красноречивой паузы, что становится понятно: не желает она ей помогать от слова «совсем».
Далее Мулагеш, при оружии и припасах — на случай, если она заблудится, — едет по той же самой дороге, по которой они двигались вчера, — к северу от форта Тинадеши. Однако в одной из речных долин она резко разворачивается к Тарсильским горам, которые постепенно вырастают на горизонте розово-зеленой стеной.
Она снова заглядывает в карту. Ей нужна деревня Гевальевка, та стоит глубоко в лесу, на берегу одной из многочисленных речек. Вокруг все покрыто влажным светло-зеленым мхом: ветви деревьев, камни, даже сама дорога. Интересно, а сама она мхом не покроется, если перестанет двигаться? Но уже через несколько миль подо мхом просматриваются не обычные камни, а стены, изгороди и ворота — остатки прежней цивилизации.
Мулагеш снова смотрит на карту:
— Я уже почти на месте, фух…
Она снова заглядывает в рапорт, который Панду положил вместе с картой. Скупые строки его не оставляют сомнений: военные посчитали это обычным убийством, пусть и совершенным с особой жестокостью. А еще там есть пометка, что погибший был местным угольщиком.
Она едет вперед, и вот показываются понатыканные среди пихт юрты и халупы. У дороги сидит мальчишка лет одиннадцати, грязный и рахитичный. Вокруг него пасется какое-то невероятное количество худых мелких коз. И козы, и мальчишка смотрят на Мулагеш с одинаковым выражением лица и морд — с тупым любопытством.
Мулагеш оглядывает мальчика, потом спрашивает:
— Это Гевальевка?
Мальчик с открытым ртом таращится на нее — интересно, он очень удивлен или просто у него всегда такое лицо?
— Я так поняла, у вас пару месяцев назад был угольщик, — говорит она. — Ты знаешь, куда он ходил?
Мальчишка продолжает таращиться. Затем из юрты за его спиной доносится голос:
— Вим, ты что творишь? Я тебя для чего сюда отправил? Чтобы ты их сюда не пускал! Чтобы козы здесь не ходили!
С жалобным мемеканьем из юрты выскакивает крохотная козочка и мчится вниз по грязной дороге.
— А теперь у меня на полу дерьмо, а еще она уперла несколько репо…
Здоровенный и высокий мужчина выбирается из юрты — и тут же замирает, увидев Мулагеш верхом на лошади.
— Ух ты, — произносит он наконец.
Она внимательно следит, как мужчина разглядывает ее оружие: «карусель», винташ и меч. Слишком долго и пристально он смотрит.
— Могу я чем-нибудь… помочь?
Мулагеш широко улыбается.
— Доброе утро, — с наигранной веселостью говорит она. — Я генерал сайпурской армии Турин Мулагеш.
— Генерал? — искренне удивляется тот. — Здесь?
— Похоже на то.
— О! Ну ладно. Я — Дрожкин, — сообщает верзила. — А это Вим.
И он отвешивает легенького пинка мальчику. Тот, как и следовало ожидать, не реагирует.
— Доброе утро вам обоим! — говорит она. — Мне сказали, что тут когда-то жил угольщик.
— «Когда-то» и «был» — вот это правильные слова, — пожимает плечами мужчина. — Помер сумасшедший говнюк.
— Сумасшедший?