Роберт Диленшнайдер – Они нашли себя в 25. Вдохновляющие истории гениев, перевернувших мир (страница 23)
Юная Рита уважала отца, хотя и побаивалась его. Девочка обожала мать, «изысканную женщину», как она написала в нобелевской автобиографии. После окончания средней школы у Риты не было планов на жизнь. Но она точно не видела себя на «второстепенной роли, которую играет женщина в обществе, управляемом исключительно мужчинами». Девушка не хотела становиться женой или матерью. Казалось, это были единственные доступные для нее варианты самореализации. Рита писала, что ее семья не верила, что девушки могут чего-то добиться вне брака и материнства.
В глубине души Рита знала, чего хотела. Девушка мечтала покинуть ограниченный мир, в котором росла. Она жаждала вырваться из узких рамок ожиданий итальянского общества. Рита желала исследовать жизнь и реализовать свой потенциал, каким бы он ни был.
Призвание нашло девушку, когда ей было 20 лет. Любимая гувернантка семьи, жившая в их доме много лет, умерла от рака. Внезапная потеря близкого человека может парализовать или вдохновить. После сильнейшего потрясения Рита стала задаваться вопросами о смысле жизни. В процессе размышлений она решила стать врачом.
С подачи матери Рита отважилась серьезно поговорить с отцом. В своей автобиографии она написала: «Я поняла, что не смогу приспособиться к женской роли, как ее представлял мой отец. Я попросила у него разрешения заняться профессиональной карьерой. Он выслушал, глядя на меня тем серьезным и проницательным взглядом, который вызывал во мне трепет».
Я тоже встречал такой взгляд у своего отца. Мои сыновья, вероятно, сказали бы, что и они видели подобное. Я понимаю, насколько сложным был тот разговор и для девушки, и для ее отца. Дальше в автобиографии Рита писала: «Он возразил, что это долгий и трудный курс обучения, не подходящий для женщины. Поскольку я окончила школу три года назад, он верил, что мне будет нелегко снова взяться за учебу. Я заверила его, что не боюсь этого».
Может быть, Адамо внимательно присмотрелся к своей дочери во время трудного разговора и увидел смелую, уверенную в себе и решительную молодую женщину. Возможно, он просто выслушал ее. Вероятно, он принял тот факт, что выбранный
Адамо Леви не дожил до выпуска Риты из университета. Не стал свидетелем ее новаторских исследований и получения Нобелевской премии. В августе 1932 года отец умер от серии инсультов и сердечных приступов. Ему было 65 лет.
В 27 лет доктор Леви-Монтальчини окончила университет с отличием. Она начала исследовать факторы роста нервной ткани. Изучала белок, поддерживающий жизнеспособность нейронов. 50 лет спустя Рита получила Нобелевскую премию по физиологии и медицине. Эту честь доктор разделила со своим партнером по исследованиям, доктором Стэнли Коэном. По мнению авторов из «Нью-Йорк Таймс», Рита и Стэнли «открыли важнейшие химические инструменты, которые организм использует для управления ростом клеток и построения нервных сетей. Ученые открыли путь к изучению того, как эти процессы могут нарушаться при таких заболеваниях, как деменция и рак». Их работа произвела революцию в изучении нейронного развития.
Дальше доктор Леви-Монтальчини столкнулась с опасным врагом. В Италии прорастали семена антисемитизма и фашизма. Муссолини пришел к власти в 1922 году, тогда Рита была еще подростком. Диктатор открыто выступал против еврейских граждан. Он лишил ученых еврейского происхождения права на научную карьеру.
Доктор Леви-Монтальчини не хотела подвергать опасности своих коллег не еврейского происхождения, поэтому перенесла свои исследования в Бельгию. Но влияние Гитлера распространилось по всей Европе. Бельгия тоже перестала быть безопасным местом. Тогда Рита вернулась в Италию. Там она укрылась с семьей сначала в Турине, а затем во Флоренции, где устроила секретную лабораторию в спальне своего дома. Именно в этот период она заложила основу для своих исследований фактора роста нервов. «Никогда не знаешь, что в жизни хорошо, а что плохо», – размышляла она позже. Рита писала: «В моем случае это был хороший шанс».
Доктор Джузеппе Леви (не родственник), профессор медицинского факультета, ставший ее наставником еще во время учебы Риты в университете, теперь помогал ей. Ученые кропотливо экспериментировали с эмбрионами цыплят. С помощью фермерских яиц Джузеппе и Рита изучали секреты развития нервной системы. Исследователей вдохновил доктор Виктор Хамбургер, проводивший аналогичные исследования с эмбрионами цыплят в США.
Доктор Джузеппе Леви был строгим ученым. В университете он преподавал гистологию (изучение строения тканей). Видимо, доктор был заклинателем нобелевки, поскольку двое сокурсников Риты, учившиеся у него в Турине, также стали нобелевскими лауреатами.
Когда в 1945 году закончилась Вторая мировая война, Рита снова начала работать в Туринском университете. Два года спустя она приняла приглашение доктора Хамбургера и приехала к нему на год в Вашингтонский университет. Временное назначение превратилось в постоянную работу. Доктор Леви-Монтальчини стала доцентом в 1956-м, а потом – профессором.
Официально доктор Леви-Монтальчини ушла на пенсию в 1977-м. Но она продолжала читать лекции в качестве приглашенного профессора. В некрологе в журнале The Economist отмечалось, что «она никогда по-настоящему не уходила на пенсию, потому что считала, что это приводит к разложению мозга». Находясь на «пенсии», она продолжала много публиковаться. Рита регулярно путешествовала между Сент-Луисом и Римом, где основала Институт клеточной биологии.
Вместе с сестрой Паолой Рита основала два фонда. Сестры хотели помочь молодым людям принимать самостоятельные решения при выборе профессии. Один фонд был посвящен памяти их отца, Адамо. Эти усилия по работе с молодежью стали возможны после получения денег от Нобелевской премии: «Теперь я могу делать очень важные вещи. Я бы никогда не смогла реализовать свои мечты, если бы не получила премию», – сказала она в интервью журналу Scientific American в 1993 году.
Помимо Нобелевской премии, она удостоилась множества других наград. В их числе Национальная научная медаль США и премия Альберта Ласкера за фундаментальные медицинские исследования. Рита Леви-Монтальчини имела почетные степени университетов Италии, Испании и США. Она была послом доброй воли Продовольственной и сельскохозяйственной ООН. В 2001 году Сенат Италии присвоил Рите должность пожизненного сенатора (ей на тот момент было 92 года).
В 2009 году в возрасте ста лет доктор Рита Леви-Монтальчини заявила: «Благодаря опыту сейчас я обладаю разумом более совершенным, чем в 20 лет». Женщина стала первым нобелевским лауреатом, достигшим столетнего возраста. Свою долгую жизнь она объяснила «жестким» графиком работы. Рита спала всего по пять часов в сутки и соблюдала диету.
Рита Леви-Монтальчини всегда говорила, что не жалела о принятом еще в детстве решении не выходить замуж и не иметь детей. «И это было очень правильное решение: в те времена я не смогла бы добиться ничего особенного, если бы вышла замуж», – сказала она в интервью журналу Scientific American. Я надеюсь, что ее отец согласился бы с этим утверждением и одобрил бы ее решение.
Я искренне надеюсь, что все молодые люди, которые задумываются о браке, детях и карьере, смогут принимать свое решение свободно, получая родительскую поддержку, а не сталкиваясь с сопротивлением.
14. Эдит Пиаф
Что является источником красоты? Какую роль в ее создании играют трагедия и печаль? Помогают ли они нам распознать красоту? Необходимы ли они для того, чтобы придать глубину и богатство переживанию красоты, или они отравляют ее? Этими вопросами я задаюсь, слушая песни Эдит Пиаф.
Элементарные факты из жизни всемирно известной певицы говорят о том, что красота и страдание могут сосуществовать. Девушка имела невероятно красивый голос. Спустя 60 лет после ее смерти мы продолжаем слушать записи ее выступлений. Эдит Пиаф показала нам, что красота может помочь человеку преодолеть страдания. Возможно, ей не пришлось бы петь, если бы ее жизнь была безоблачной. Ярчайшая звезда могла навсегда остаться неизвестной…
Включите Non, jen regretterien, La vieen Rose или Milord – три величайших хита из почти трехсот песен ее репертуара. И присоединяйтесь к моему исследованию жизни талантливой певицы. Представляла ли она, чего добьется? Знала ли, что станет «символом французской страсти и упорства»? А ведь ее «душераздирающие мелодии будут олицетворять Францию и трогать души слушателей во всем мире, независимо от того, говорят ли они на ее языке или нет».
Как жила Эдит, когда ей было 25 лет? Случайно ли девушка нашла свое призвание? Или ей пришлось за него упорно бороться? Распоряжалась будущая певица своей жизнью самостоятельно или кто-то принимал решения за нее?