Роберт Брындза – Черные пески (страница 13)
— Давайте я отойду, чтобы вам было удобнее, — сказала она, собираясь протиснуться мимо. Старик преградил ей путь. Внезапно он как будто стал выше, и в глаза бросилась ширина плеч. У него был большой гномий нос, и странного цвета глаза за толстыми стеклами очков.
— Ты любишь веселиться? — спросил он. Теперь голос звучал по-другому, мягко и вкрадчиво, без всякого акцента.
— Что? — переспросила она.
От сильного удара по лицу ее голова мотнулась назад, а он схватился за ремень фотокамеры. Все закружилось и из глаз посыпались искры. Ей потребовалась секунда, чтобы понять, что мужчина обвязывает ремень камеры вокруг багажника на крыше «Вольво». Шею туго сдавило.
— Не-е-ет! — закричала она, но язык как будто опух, рот весь онемел и был в крови.
— Ты любишь веселиться? — повторил он, подсовывая ей под нос маленькую коричневую бутылочку. Резкий химический запах, казалось, заполонил все. Кровь бросилась в лицо, и ноги подкосились. Но от падения удержал ремень фотоаппарата, зацепившись за подбородок и придушив ее.
Магдалена словно со стороны наблюдала, как старик спокойно поднимает ее мотороллер и швыряет в канаву. Заросли, казалось, поглотили его целиком. Магдалена буквально повисла на ремне. Она попыталась подняться, чтобы ослабить удавку на шее, ноги беспорядочно заскребли по земле.
Старик вернулся и приблизил к ней свое лицо.
— Хочешь прикоснуться к звездам? — тихим голосом приговаривал он. Глаза у него были странного синевато-фиолетового цвета. Он сунул ей под нос маленькую бутылочку. В голове будто снова что-то взорвалось, Магдалена куда-то провалилась и наступила темнота.
15
В понедельник Кейт вышла на работу в подавленном настроении. Последние два дня она следила за утренними новостями, но больше ничего не сообщалось ни об обвинении Герайнта, ни о том, как продвигается расследование.
Весь день у нее был наполнен лекциями и встречами, так что до полудня вторника ей не выдалась возможность поговорить с Тристаном. Они поднимались по лестнице в ее кабинет, находившийся на самом верху одной из башен кампуса, когда услышали приглушенные голоса двоих мужчин.
— Кто в твоем кабинете? — спросил Тристан.
Кейт покачала головой и преодолела последний поворот винтовой лестницы. Дверь в ее кабинет была приоткрыта, и она увидела старшего инспектора Генри Ко, который сидел за ее столом и изучал какие-то бумаги. Пожилой мужчина с массивной фигурой и широким лицом держал в руке книгу с полки. На нем был мятый, плохо сидящий костюм.
— Могу вам чем-то помочь? — поинтересовалась она, переводя взгляд с одного мужчины на другого. Мгновение спустя позади нее появился Тристан.
— Вы? Нет, — ответил Генри. — Мы здесь ждем Тристана. — Он встал из-за стола Кейт. Другой офицер поставил книгу обратно на полку. — Я старший инспектор Генри Ко. Это инспектор Мертон… — Они оба вытащили свои полицейские удостоверения. Кейт повернулась к Тристану и увидела на его лице тревогу и замешательство. — Где Магдалена Росси, Тристан?
— Кто? — переспросила Кейт.
— Профессор Магдалена Росси, она здесь работает. Я думал, что вы это знаете,
— Она приглашенный профессор. Читает лекции по философии и религии, — пояснил Тристан Кейт.
— Когда вы видели ее в последний раз? — спросил Генри.
— На прошлой неделе. В пятницу. Завозил ей в кабинет кое-какое оборудование, — ответил Тристан.
— А в субботу общались с ней по телефону и в воскресенье вечером собирались встретиться, — впервые подал голос инспектор Мертон.
— Она не пришла, — ответил Тристан. Кейт наблюдала за ними, не понимая, почему полиция вдруг заинтересовалась приглашенным профессором и почему Тристан должен был с ней встретиться.
— А какое это имеет отношение к тому, что вы без ордера рыскаете по моему кабинету? — поинтересовалась Кейт. Генри открыл было рот, чтобы возразить. — У вас должен быть ордер, если вы собираетесь рыться в моих вещах.
— Нас привел сюда один из администраторов, — сказал Генри. — Магдалена Росси пропала вчера днем. В воскресенье она ушла из дома и больше не вернулась. Ваш ассистент оказался единственным человеком, с которым должна была встретиться профессор Росси.
— Она должна была заехать ко мне домой в воскресенье в семь вечера. Мы договорились пойти в кино, но она так и не приехала, — сказал Тристан. Кейт заметила, что его начинает трясти.
— Где вы были между часом дня в воскресенье и девятью утра в понедельник? — спросил инспектор.
— Воскресенье утром я провел дома с сестрой и ее женихом. После обеда я пошел в спортзал, а затем к нам в квартиру приехали поставщики еды.
— Поставщики?
— Моя сестра через несколько недель выходит замуж. Они привозили еду из меню на дегустацию. Затем я приготовился к встрече с Магдаленой, но она так и не появилась.
— Вы ей звонили? Или поехали к ней домой узнать, почему она вас бросила? — спросил инспектор Мертон.
— Я звонил ей пару раз, но вызов переключался на голосовую почту. В конце концов мы с сестрой и ее женихом отправились за пиццей.
— В какую пиццарию вы ходили? — спросил Мертон.
— Правильно говорить
— Куда же вы пошли?
— «Фрэнки и Бенни», на Хай-стрит, — ответил Тристан.
— В котором часу? — спросил Генри.
— В восемь, может, чуть позже.
— Что вы ели? — спросил инспектор Мертон, придвигаясь ближе к Тристану и, оценив разницу в росте, воззрился на него.
— Я заказал… острую итальянскую пиццу.
— А как насчет ваших спутников? — тут же выпалил инспектор Мертон.
— Не могу вспомнить. Четыре сыра, кажется. У Сары был чек…
— Довольно, — прервала Кейт. — Это и есть ваша стратегия? Если Тристан не может вспомнить, какую еду все заказывали, то это основание для чего? Арестовать?
— Арестовать? — переспросил Тристан.
Генри отступил назад и скрестил руки на груди. Он обменялся взглядом с инспектором Мертоном.
— Нам нужно все это проверить, — сказал он.
— Это нетрудно, — сказала Кейт. — Тристан был со своей сестрой, потом поставщиками еды, затем он пошел в спортзал, вернулся и отправился в ресторан. Вы можете обратиться ко множеству свидетелей и камерам наблюдений. Где пропала профессор Росси?
— Если бы мы знали, она бы не пропала, — ответил инспектор Мертон. Кейт раздраженно закатила глаза.
— Она кому-нибудь говорила, куда собирается?
— Она сказала соседке, что собирается прокатиться в поля, чтобы сделать фотографии на А1328, — сказал Мертон.
— А часть шоссе А1328 случайно не проходит между утесами и водохранилищем «Черные пески»? — спросила Кейт, мысленно представляя себе этот участок дороги и думая о Саймоне Кендале. — Ваши офицеры уже провели розыск?
— Мы обыскиваем пляж, а охранные катера регулярно патрулируют водохранилище, — ответил Генри.
— Катер обнаружит тело, только когда оно всплывет. Как вы помните, я нашла тело Саймона Кендала глубоко под водой, — заметила Кейт. — У Магдалены были с собой какие-то вещи, когда она пропала?
— Она вышла из дома с фотоаппаратом, сумкой и мобильником и поехала на мотороллере. Вы уверены, что Магдалена не заезжала к вам домой, Тристан? — спросил Генри. Кейт не понравился его обвиняющий тон.
— Тристан уже вам сказал, что большую часть воскресенья был занят. Не лучше ли вам потратить время на то, чтобы подтвердить его алиби? — обратилась Кейт к Генри. — Вы поспешили признать смерть Саймона Кендала несчастным случаем, а затем вынуждены были пойти на попятную. Профессор Росси могла попасть в аварию на пустоши. Могла утонуть. Или могла по собственному желанию уйти из жизни. Тристан может доказать, где он был в то время, когда она пропала. Если захотите еще раз с ним поговорить, то нужно позвонить и договориться о встрече. Уверена, что он будет рад вам помочь в присутствии своего адвоката.
Она подошла к открытой двери кабинета, показывая, что им пора уходить.
— Просто из любопытства, вы обвинили Герайнта Джонса в убийстве Саймона Кендала? — спросила она Генри, когда он проходил мимо.
— Да, — ответил он.
— Желаю удачи в доказательстве того, что Саймон и Герайнт перенеслись через забор с колючей проволокой прямо в воду.
Генри пристально посмотрел на нее.
— Мы, вероятно, захотим пообщаться с вами еще раз, — добавил он, указывая на Тристана своим блокнотом. Инспектор Мертон кивнул им и вышел вслед за Генри.
Кейт закрыла дверь. Тристан тяжело опустился на маленький диванчик возле окна.
— Что значит
— Я им напомнила, что одного предчувствия недостаточно, чтобы тебя преследовать.
— Полиция считает меня подозреваемым?