Роберт Блох – Рассказы (страница 278)
Но никаких слов.
Никакой надежды.
Ничего!
Дервиш щурится на них, когда слышит музыку. Агенты Оси пристально смотрят на Али бен Аликата. Он пожимает плечами, смотрит на змей, и улыбается.
Затем он вручает им скипетр. Герман Шерман тянется к нему. И вдруг дервиш начинает кружиться! Я никогда не видел дервиша в действии. Али бен Аликат крутится как волчок. Он стоит там, поворачиваясь все быстрее и быстрее, пока становится не видно его лица и фигуры — вместо них просто кружащееся тело с развевающейся бородой. И когда он кружится, он движется. Он быстро направляется вперед.
Его фигура врезается в Германа Шермана и опрокидывает того на стол. Толстяк достает бритву, но Али бен Аликат, все еще кружась, хватает скипетр и бьет им толстяка по черепушке. К этому времени шофер уже держит в руке пистолет, и я влетаю в окно как раз вовремя, чтобы схватить его.
Али бен Аликат, кружится как безумный и машет скипетром. Может быть, это просто трюк дервиша, но он вращается все быстрее и быстрее, пока не исчезает.
Да, Дервиш растворяется в воздухе. Я остаюсь с пистолетом, направленным на агентов Оси на полу.
Значит, все-таки получилось.
Я сразу же передаю их властям. Али бен Аликат спас положение. Как выяснилось позже, Фанни даже не сердится на меня из-за змей.
Кажется, владелец оазиса Змей Араби был на том балете, и когда он увидел ее подписание, сразу пригласил ее на большую зарплату для выступлений в кафе. Так что в конце концов Фанни практически вернулась в бурлеск, и я снова на вершине с ней.
Да, все сложилось к лучшему, потому что эти умные змеи предупредили Али бен Аликата.
Левша Фип откинулся назад, но ненадолго. Я схватил его за шиворот.
— Слушай, — огрызнулся я. — Как эти змеи могли предупредить дервиша? Я думал, они были пьяны.
— Они только притворялись, — сказал мне Левша. — Они умны, понял?
— Ты хочешь сказать, что они написали слово, когда ты играл на трубе за окном?
— Верно, — сказал мне Фип. — Когда я играл на трубе, они дали понять Али бен Аликату остерегаться.
— Но ты сказал, что немцы не видели ни слова, — настаивал я.
Фип улыбнулся.
— Конечно, нет, — усмехнулся он. — Змеи очень умны. Они знали, что находятся в руках врага. Так что на этот раз они не писали слово. Помнишь, я упоминал, что некоторые из них были свернуты в клубок, а другие вытянуты во всю длину?
— Ты хочешь сказать…
— Вот именно, — сказал Левша Фип. — Священные змеи сделали свое предупреждение по-новому, я научил их, прежде чем они были украдены. Они дали Али бен Аликату сигнал «S. O. S.»! На азбуке Морзе!
Левша Фип во времени
— Зачем ты меня сюда привел? — спросил Билл. — Я думал, ты мне друг. Но когда я приезжаю в город, ты сразу же пытаешься завести меня в самый ужасный ресторан, который я когда-либо видел. Держу пари, еда здесь ужасная!
Я улыбнулся Биллу.
— Я привел тебя в забегаловку Джека не за едой, — сказал я ему, когда мы вошли.
— Тогда зачем? — спросил Билл.
— Здесь бывает парень, с которым я хотел бы вас познакомить, — объяснил я. — Думаю, тебе будет интересно.
— Кто он?
— Его зовут Левша Фип. И он рассказывает некоторые из самых проклятых историй, которые ты когда-либо слышал в своей жизни. Он просто невинный свидетель маленьких жизненных случайностей, и он пережил больше приключений, чем барон Мюнхгаузена.
— Ты хочешь сказать, что он профессиональный лжец? — спросил Билл.
Я пожал плечами.
— Я бы его так не назвал. На самом деле, я даже не знаю, как его описать. Левша Фип — это… ну, я вас сейчас представлю, а ты суди сам.
Я взял Билла за руку и подвел к столику. Левша Фип сидел, небрежно подстригая ногти ножом для масла. Увидев нас, мистер Фип помахал рукой и поманил к себе. На его обычно печальном лице играла добродушная улыбка.
— Хэлло, — позвал он. — Приветствую вас, господа, что едите сегодня?
Я представил Билла, мы сели и отдали заказы официанту. Билл прикрыл глаза, и я не винил его. Левша Фип, помимо ослепительной улыбки, был одет в такой же ослепительный костюм — своего рода супер-костюм с подкладными плечами, и фантастические брюки. Вся одежда была выполнена в некоем приглушенном алом цвете с желтыми полосками. Пурпурная рубашка и оранжево-зеленый галстук усиливали общее впечатление, которое вызывало тошноту.
Я сочувствовал Биллу. Теперь у него болели глаза, и я знал, что через несколько минут у него будет болеть голова, когда Левша Фип выложит еще одну из своих историй. Конечно же, наш рассказчик прочистил горло.
— Вам повезло, что вы приехали, — сказал он нам. — Так случилось, что вчера у меня было потрясающее приключение, о котором я должен кое-что сказать.
Я толкнул Билла локтем.
— Но Левша, — возразил я. — Ты уверен, что это произошло вчера? Я видел тебя вчера весь день.
Фип и глазом не моргнул.
— Вчера, — настаивал он. — Меня не было весь день.
— Но я видел тебя! — настаивал я.
— То, что ты видишь, в какой-то степени я, — сказал Фип. — Но пока я здесь, я нахожусь в другом месте. Только это в другой раз.
Я навострил уши и ткнул Билла.
— Билл, — сказал я. — Это должно быть для тебя проблемой. В конце концов, ты же писатель-фантаст.
Вот и все. Фип склонился над столом, выпучив глаза.
— Вы пишете научную фантастику? — ахнул он. — Тогда я действительно должен просить вас прислушаться к моим словам. Потому что у меня есть правда, более странная, чем научная фантастика. Слушайте.
— Короче, — перебил я. — У нас с Биллом мало времени.
— Вот что со мной произошло, — заявил Левша Фип. — Боже, сколько времени у меня вчера не было!
Фип открыл рот. Мы раскрыли уши.
Всякий раз, когда я нахожусь на пляже, я иду к Скитчу и Митчу. Сильвестр Скитч и Мордехай Митч — два гиганта науки, которые управляют Институтом лошадиных крекеров — лабораторией, где они проводят эксперименты над материалом в различных областях. Видите ли, когда я на мели, я часто хожу туда, и они дают мне возможность положить в штаны зелени, помогая им с их экспериментами. Так было вчера. Я очень разорен, потому что мои бывшие жены несут какую-то лживую болтовню об алиментах, поэтому я чувствую стон. Сильвестр Скитч и Мордехай Митч сидят в полумраке большой комнаты. Но когда я вхожу, две их толстенькие мордашки проходят через весь зал. Они улыбаются и обмениваются взглядами, что для них обоих не характерно.
— Левша Фип! — восклицает Скитч. — Та личность, которую мы хотим видеть!
— Что привело вас сюда в такой благоприятный момент? — спрашивает Митч.
— Голод, — объясняю я.
Толстые маленькие Скитч и Митч пожимают мне руки и ведут к стулу. Я сижу и смотрю на пустые стены лаборатории таким же взглядом.
— Почему вы рады меня видеть? — спрашиваю я. — А где же вся ваша научная аппаратура?
— Пойдем со мной, — говорит Мордехай Митч. — Я объясню.
Скитч и Митч ведут меня по коридору в большую, выложенную белым кафелем комнату, на двери которой, похоже, должна висеть табличка «мужской туалет». Эта комната тоже пуста, но здесь есть большой объект, очень большой для его массивного размера, который стоит прямо посередине пола. Он прикрыт черной занавеской, а также моим любопытным взглядом. Внезапно, из-за спины покрытого объекта выходит новая личность.
На этом человеке белый халат, как у Скича и Митча, и такие же толстые очки. Он мог сойти за их двойника.
— Левша, — говорит Скитч, указывая толстым пальцем на незнакомца, — я хотел бы представить тебе нашего нового научного сотрудника. Познакомься с Космо Кретчем.
Космо Кретч протягивает руку и пожимает ее.
— Рад познакомиться, — бормочет он. — Любой наш коллега всегда желанный гость. У вас есть научная репутация?