Роберт Блох – Рассказы (страница 226)

— Хотите сказать, что разговаривал с Сатаной? — спросил я.

— Сатанински.

— Фип, это паршивый каламбур. Что это вообще за шутка?

— Никаких шуток, — заявил Фип. — Насчет дьявола я всерьез.

— Ты говорил с ним, да?

— Думаешь, я стал бы тебе лгать? — обвинил меня Фип.

На этот вопрос я не ответил. Но в этом не было необходимости, поскольку Левша Фип вдруг схватил меня за воротник.

— Тебе повезло, что я здесь, — объявил он. — Мне есть что рассказать об аде.

Я вырвался.

— В другой раз. Левша. Сейчас я не могу остаться и послушать. У меня свидание с ангелом.

— Скажи ей, пусть играет на арфе. У тебя свидание с дьяволом, — заявил Левша Фип. — То, что произошло со мной, делает ад Данте похожим на пикник в детском саду.

— Но…

Левша толкнул меня обратно на стул.

— Ты должен это услышать, — выдохнул он.

— Похоже на то, — вздохнул я.

Уставившись на меня с дьявольской ухмылкой, Левша Фип судорожно сглотнул, прочистил горло и погрузился в рассказ.

У меня на днях было назначено свидание с одним ангелом. Если она и не ангел, то, по крайней мере, одно из небесных тел. Ее зовут Китти Картер. Вообще-то ее настоящее имя Кларисса, но ее называют Китти из-за ее прекрасной кошки. Когда я впервые встретил Китти, она работала с пяти и десяти, но ее выгнали, потому что она не могла вспомнить цены. Поэтому я посоветовал ей устроиться на оборонный завод, и именно там она сейчас и работает.

Естественно, Китти очень рада всему этому, и когда я пригласил ее на свидание, она сразу согласилась. На самом деле я просто разговаривал с ней в телефонной будке, но кто-то еще захотел воспользоваться ею, и нам пришлось выйти.

— Пойдем в ресторан, Левша, — предлагает Китти в своей элегантной манере, — И пожуем какую-нибудь дрянь.

Я мило улыбаюсь и киваю, но чувствую себя не очень хорошо. Потому что в данный момент я сломлен, как японское обещание. Я в прекрасном состоянии, чтобы взять девушку и показать ей хорошее время. Все, что у меня в карманах, — это пара квитанция из ломбарда, а кому охота водить даму в ломбард? Но если Китти Картер хочет есть, она будет есть. Я что-нибудь придумаю. Я веду ее по улице, и вскоре мы оказываемся перед закусочной.

— Как насчет этой? — спрашиваю я.

Китти кивает, и мы входим. Место не совсем презентабельное, будучи чем-то средним по классу обслуживания. Но оно выглядит достаточно дешево, поэтому мы садимся за один из столов и стряхиваем макаронные крошки с меню. Мы единственные клиенты в этом месте, если только мухи не решат гульнуть этим вечером, поэтому нас обслуживают быстро. Меньше чем через час официант в кабаке сообразил, что мы, возможно, захотим чего-нибудь поесть. Он несется к нам со скоростью не менее 2 миль в час.

— Что будете? — спрашивает он.

— Вероятно, птомаин, судя по виду этого места, — отвечаю я. — Но мы возьмем спагетти.

Он смотрит на меня словно в Черную книгу. Я смотрю прямо на него. Официант — маленький сморщенный человечек в смокинге, не отглаженном с тех пор, как его привезли из похоронного бюро в 1906 году. Он очень смугл и черноволос, и на его лице, а также под глазами — пятичасовая тень. Но в основном этот парень — ходячие усы. Щетина под носом заставила бы любого дворника схватить его, перевернуть вверх ногами и использовать вместо метлы. Наконец он выдавил из себя весьма анемичную улыбку, принял мой заказ и умчался со своей крейсерской скоростью — как улитка, вышедшая на пенсию по старости.

Китти сидит и дует губки, а я сижу и беспокоюсь. Этот официант поведет себя грубо, когда узнает, что я на мели. Он похож на члена профсоюза бомбометателей номер 7, местного Муссолини. Скорее всего, это Черная рука. Я прихожу к такому выводу, взглянув на его пальцы, когда он возвращается со спагетти. Я перестаю беспокоиться и начинаю возиться со спагетти — что очень хорошо, если вы любите шнурки с вазелином.

Китти и я поглощены едой, а официант стоит в стороне и наблюдает, как мы пытаемся развязать бойскаутские узлы в спагетти. Он подходит после того, как мы проглотили последнюю фрикадельку. На этот раз он действительно движется быстро, потому что приносит счет. Я смотрю и сглатываю. Потом снова сглатываю. Цена за два заказа спагетти составляет четыре с половиной доллара.

— Почему блюдо стоит четыре с половиной доллара? — спрашиваю я.

Из-под усов у него выскользнула усмешка.

— Покрывает расходы, — отвечает он.

— Я не покупаю покрывала, — объясняю я. — Я хотел только спагетти.

— Четыре с половиной доллара, — отвечает он.

— Ну, — вздыхаю я, — у меня нет четырех с половиной долларов.

— Ну и что? — смотрит он на меня. — Тогда ты должен увидеть кассира.

— Со мной все в порядке. — Я подхожу к кассе.

Он идет за мной, снимает фартук и обходит вокруг стола.

— Чего вам угодно? — он спрашивает так, будто никогда меня раньше не видел.

— Ну, мне нужен кассир.

— Это я.

— Вы тоже кассир?

— Почему бы и нет?

— Ну, я все тот же парень, у которого нет четырех с половиной долларов.

Он снова смотрит.

— Ты настаиваешь на этом? Потому что я звоню боссу.

— Звони кому хочешь.

— Следуй за мной.

Он поворачивается и идет обратно к офису с надписью «менеджер». Я иду следом и вхожу туда. Тот же официант сидит за столом.

— За босса и ты тоже?

— Я и есть босс, — рычит он. — И я хочу четыре с половиной доллара.

Мне очень неловко. Я думаю о Китти, сидящей за столом и гадающей, куда я запропастился. Я также думаю о чем-то другом, когда вижу, как этот парень вытаскивает маленькую дубинку из ящика стола и крутит ее вокруг своей головы. Думаю, он не собирается играть со мной в кошки-мышки.

— Разве мы не можем все уладить мирным путем? — предлагаю я.

— Четыре с половиной бакса все решат.

Я застрял. Все, что я могу сделать, это качать головой. И коленями тоже, потому что он встает и начинает размахивать дубинкой. Вдруг он останавливается.

— Предлагаю тебе выбор, — говорит он. — Или я сломаю тебе шею, или…

— А иначе что? — выпаливаю я, надеясь заключить более выгодную сделку. — Может, только обе ноги, а?

— Или же ты можешь отработать цену еды.

— Отработать?

— Почему бы и нет? Я устал от всего этого бизнеса, — говорит он. — Предположим, ты проработаешь здесь до двенадцати часов, и мы заключим сделку.

Это звучит лучше. На часах девять вечера и я поражен столь щедрым предложением. И я не могу сообразить, почему у него такая улыбка на лице, когда едва хватает места для усов.

— Я сделаю это, — соглашаюсь я.

Мы поворачиваемся и идем обратно. Китти стоит у стола.

— Быстрее, Левша, — дуется она. — Давай выбираться отсюда. Я хочу пойти куда-нибудь и сделать что-нибудь сегодня вечером.

— Ну, — я сглатываю, — я не знаю. Я собираюсь торчать здесь до полуночи.

— Но я хочу уйти, как ты обещал, — говорит она.

— Позволь мне объяснить… — начинаю я.